Кристина Майер – Проблема полковника Багирова (страница 25)

Растяжки я все-таки снял. Мне они не мешали, но на них могло подорваться животное, которое случайно забрело бы через лазейки в покосившемся заборе. Гости калитку не открывают, значит, помнят, что оставили мне сюрприз. Перехожу в другую спальню, наблюдаю, как через забор перемахивают двое. Оба в камуфляже, на лицах маски.

Мой разум спокоен и расслаблен. В мирной жизни я не так хорош и приспособлен. Я в своей стихии.

Ухмыляюсь, когда понимаю, что они хотят проверить растяжки. Удостоверившись, что их нет, кричат друг другу что-то на арабском. Таких шумных убийц я не встречал. Война все спишет, да и задавать им вопросы никто не станет, но неужели они не допускают мысль, что я могу быть в доме?

Убивать меня сегодня, наверное, не будут…

Выбросив два мешка у калитки, они садятся в машину и уезжают…

Глава 46

Аврора

Война учит чутко спать…

Владимир открыл глаза, как только мы вошли в палату. Он меня сразу узнал. На губах появились легкая улыбка, а в глазах можно было прочитать облегчение.

— Аврора, — растягивая гласные, произнес он, голос еще не окреп со сна. Мы его разбудили, но он точно был рад меня видеть. Спустив ноги с кровати, растер лицо, чтобы скорее проснуться.

Я косилась на пустую кровать. Ком встал в горле, я боялась услышать плохие новости, хотя вроде для этого не было оснований. Наблюдая за Тариком, я не замечала беспокойства на его лице, но в последнее время этот человек открылся мне с таких сторон, что уже не знаешь, чего ждать.

— Я не думал, что еще раз увижу тебя, — произнес Вова, когда я подошла к кровати, потянула стул к себе и села напротив парня.

Вовка привстал на одной ноге, протянул руку Тарику, но тот предпочел не заметить дружеского жеста.

Вот же мразь!

Вова растерялся. Такого он не ожидал. Я тоже не была готова такое наблюдать. Внутри просто кипело все от гнева и ненависти. Насколько низко он еще способен пасть в моих глазах? Это демонстрация мелочной мести за поцелуй с Севером или он всегда был таким гадом? Обидно, что я даже возмутиться не могу…

— Все эти дни я сидел без новостей, — взяв себя в руки, продолжил Вовка, присаживаясь обратно на край кровати. — Вы с Мироном пропали, а эти не спешили делиться информацией, — понижая голос, хотя в этом не было смысла, он говорил на русском, а Тарик не понимал наш язык. Возможно, здесь есть камеры, тогда понятна предосторожность Владимира, но спрашивать об этом я не стала. — Чувствую себя здесь, как в тюрьме. Спасибо хоть подлатали, — невесело произнес он.

Мне казалось, он многое хочет мне поведать, но, косясь на Тарика, предпочел промолчать. Скорее всего, понимает, что здесь не только у стен есть уши.

— Ты не видел Юрку? — спросила Вову, хотелось убедиться, что с братом все в порядке, а мой страх — результат стресса.

— Нет, — для убедительности мотнул головой. — Я же говорю, со мной здесь никто не общается, медбратья и врачи не отвечают на вопросы. Я практически не говорю на английском, того небольшого запаса слов, что помню со школы, не хватает, чтобы объясниться, а они говорят только на арабском.

Я подозреваю, что персоналу запрещено общаться с пациентами этого отделения, поэтому они и не отвечают.

Странно все это…

— Мой брат еще в реанимации? — мне не хотелось обращаться к Тарику, все внутри меня противилось общению с ним, но выхода не осталось. С каждой секундой я была все ближе к панике. Когда спрашивала, не смотрела ему в глаза — противно. У меня было ощущение, что я перед врагом демонстрирую свою уязвимость этим вопросом, но мне нужно было знать, чтобы спокойно продолжить общаться с Вовой.

Тарик не спешил отвечать. Пришлось поднять взгляд. Заложив руки за спину, он смотрел на меня с каким-то превосходством. Такие метаморфозы удивляли. Куда делся простой парень? Пусть немного трусливый, порой использующий природную хитрость в своих целях, но не гад и не предатель! А теперь он еще и вел себя высокомерно. Стоило Иссаму оставить его за главного, как он проявил себя во всей красе. Дай человеку власть и деньги — и ты увидишь его настоящее лицо…

— Да, он в реанимации, — произнес Тарик. Увидев облегчение на моем лице, усмехнулся. — Ты уже закончила? — высокомерно кивнув в сторону Вовы.

— Нет, — я не стала бросаться в пространные объяснения, не было смысла возмущаться, что Вова чувствует себя здесь, как в тюрьме. Это и есть тюрьма строго режима. Развернувшись лицом к Владимиру, я попыталась улыбнуться.

— Что это с ним? — сведя вместе брови, он смотрел на Тарика, как на таракана.

— Не обращай внимания, я и сама его не узнаю. Тебе что-нибудь надо? — старалась перевести тему, пока между мужчинами не возник конфликт. Судя по тому, как сжимал Вовка кулаки, ссора была возможна, но мы не в тех условиях, чтобы предъявлять претензии. Мы сменили один плен на другой.

— Приходи чаще и рассказывай, что происходит, — вновь понижая голос.

— Я и сама не знаю, что происходит, Вов. Сегодня его люди привезли меня сюда насильно. Я в таких же условиях, как и ты. Только не раненая, и комната у меня этажом выше.

— А Мирон? — спросил Вова.

— Хватит! — оборвал разговор Тарик, наверное, его взбесило имя Багирова. — У меня много дел, заканчивай или не увидишь сегодня брата.

Вовка хоть и не понял ничего, но по тону догадался, что сириец злится. Сжав руки в кулаки, он начал вставать с кровати.

— Сиди! — подрываясь, положила руки на плечи и надавила что было сил. — Все в порядке.

— Я слышал…

— Но ничего не понял. Он куда-то опаздывает, но обещал мне встречу с братом, — быстро перевела суть разговора. Пообещала еще зайти и поспешила за Тариком. Он стоял в коридоре.

Как только я вышла, он молча устремился вперед. Я вынуждена была следовать за ним. За стеклянными дверьми я увидела брата. По щекам побежали слезы. Он был бедным, худым, обросшим…

Но живым! Живым!

— В реанимацию сегодня нельзя заходить, — сухо произнес Тарик. Ему было плевать на мои чувства. Что это за правила? Наказать меня решил? Ничему уже не удивлюсь. — Завтра твоего брата будут будить, тогда и увидитесь…

Глава 47

Север

Луна достаточно ярко светит, чтобы отсюда я мог наблюдать, что мешки шевелятся. Свет нигде не горит, поэтому сложно сказать, кто там, но сомнений нет — люди.

Понимая опасность, я все равно вылетаю во двор, потому что там, возле ворот, может лежать Аврора. Тарик полнейший неадекват, если он ее связал.

А если заминировал?

Отмахнуться от этой мысли не получается, как бы я ни хотел ее прогнать. Стоит представить на ней пояс шахидки или растяжку, меня пробивает током. Я давно перестал испытывать чувство страха, но сейчас он начинает мной овладевать, проходит по позвонкам острыми иглами, сковывает затылок и сердце.

Тарик темная лошадка, у меня не получается его просчитать. Не знаю, что у него на уме, но точно знаю, что доверять ему не стоит. В чем я убежден — так это в том, что за шкурой овцы прячется шакал.

Проходит несколько секунд, как я подлетаю к воротам. Несколько секунд уходит на то, чтобы оценить обстановку. Прислушиваюсь к внутреннему чутью. Опасности нет. Благодаря тренировкам и практике я никогда не ошибаюсь.

Несмотря на то, что ребят обмотали скотчем, словно запеленали детей, я сразу узнал парней из каручаевского отряда, которых мы вызволили из плена.

— Вы в порядке? — спрашиваю, присаживаясь на корточки. Срываю скотч со рта Олега, чтобы он мог ответить, а не только кивнуть головой. Первичным осмотром не выявил никаких взрывоопасных элементов на их телах. Под одеждой посмотреть пока нет возможности.

— Да, — сопровождает свой ответ громкий стоном и матерной бранью. Чувства жалости я к ним не испытываю.

Во мне свежа память, как эти придурки бросили девчонку с двумя ранеными, хотя им было приказано охранять их. Да и сейчас я не могу им доверять. У меня к парням много вопросов, но даже если получу исчерпывающие ответы, мое мнение, скорее всего, не изменится.

— Схожу в дом за ножом, нужно вас распаковать, — прежде чем подняться на ноги, срываю скотч со рта Витала.

Не просто так Тарик с наступлением темноты подвез мне подарок. Мое предположение, что он задумал какую-то подлость и попытается втянуть меня, подтверждается. В основе каждого гнилостного поступка стоят деньги и власть. Делить Тарику влияние приходится с Иссамом. То ли он решил выбраться из его тени, доказать, что способен на большее, то ли планирует занять место своего дяди. Я склоняюсь ко второму варианту развития событий.

Мне не хочется вступать в их войны, но, видимо, придется. У него два заложника, без которых я не уйду. Тарику нечего терять, а такие люди опасны.

Если он решил убрать своего дядю моими руками — выбора мне не оставят.

Они все это время следили за мной! Тарик знал, что я в доме! Камер нигде нет, я проверил. Значит, остается техника. Вхожу в дом, прежде чем идти на кухню, останавливаюсь в дверях гостиной. Срываю со стены телевизор и выбрасываю его за окно. О телевизоре я не подумал, обычно простым гражданам такой вид слежки недоступен, но в случае с Иссамом и его связями ни в чем нельзя быть уверенным. Лучше перестраховаться.

Взяв нож в кухне, вернулся к парням. Срезал с рук и ног парней скотч. Конечности затекли, пришлось помочь им сесть.

— Кто вас сюда привез? — приступаю к допросу. Мне некогда было ждать, когда они придут в себя.