Кристина Майер – Проблема полковника Багирова (страница 14)

Время словно остановилось. От легкого поглаживания по телу пробегают искры. Задумчиво глядя на меня, Север не перестает очерчивать скулу, добирается до губы, проходится по нижнему краю. У меня голова становится какая-то пьяная, дыхание сбивается. Его зрачок растекается по радужке, оставляет ощущение темнеющего взгляда.

Сердце бешено стучит в груди, я словно обнаженная перед ним стою. Задевая подушечкой большого пальца губы, он поднимает взгляд, чтобы увидеть реакцию.

— Если вспомнишь, сообщи, а сейчас мне нужно вымыть полы, — разбиваю весь романтический настрой, но это к лучшему, потому что в противном случае уже сегодня мы будем ночевать в одной постели. Я и так была в шаге от того, чтобы не облизнуть пересохшие губы вместе с его застывшим пальцем на них. Делаю шаг в сторону, оглядываюсь в поисках хоть какой-нибудь тряпки, чтобы занять руки. Тайком облизываю пересохшие губы, на них до сих пор хранится тепло его прикосновений.

Север не отходит, наблюдает за моими нервными действиями, чуть хмуря брови. Какие выводы в данный момент рождаются в его голове, хотелось бы мне знать.

— Я в душ, — произносит Север, направляясь к рюкзакам.

Работая шваброй, украдкой наблюдаю за Мироном. Он аккуратно достает вещи из рюкзака поменьше. Там есть и женская традиционная одежда, и мужская.

И чего я так испугалась его поцелуя? Не в первый же раз мужчина лезет ко мне целоваться, раньше я так не шарахалась. Сама себе отвечаю, что раньше меня такие мужчины и не целовали. А я, видимо, так и не утратила своей влюбленности в старшего Багирова. С годами он стал еще привлекательнее, по крайней мере, мне так кажется. Мужчина до кончиков ногтей. Отдавшись ему, я потом всех буду мерить под него. Останусь старой девой, ведь не найду второго такого.

Думать о том, что у нас с Севером может что-то получиться — смешно. Как только он узнает, чья я дочь, тут же от меня открестится. Лучше не давать своей влюбленности развития, потом будет больно и одиноко.

Несмотря на голос разума, я думаю о том, какой он в постели. От этих мыслей жар притекает к лицу, от порывистых быстрых движений струйка пота стекает по спине. Я сейчас сгорю. Нужно включить кондиционер! Но вместо того, чтобы искать пульт, я продолжаю натирать полы, прислушиваясь к шуму воды в ванной комнате.

Почему-то о том, что я тоже хочу в душ, я сейчас не думаю. Перед глазами спортивное тело Мирона. Вот он намыливается… включает душ, и струи воды…

Обмахиваюсь журналом, прихваченным с полки. Противопоказаны мне такие мысли. Вот зачем он ласкал мою губу, разворошил спящую до сих пор озабоченную сущность?!

Гостиную убрала, остались спальни и кухня…

— Дай сюда тряпку, — так неожиданно за спиной появился Север, что я вздрогнула. Забрав из ослабевших пальцев махровый кусок ткани, отбросил его, точно попав в ведро с чистой водой. — Иди в душ, потом ложись отдохни, уборка никуда не убежит, — твердым решительным тоном, каким привык отдавать приказы. Меня смущает его присутствие за спиной. В нос бьет запах свежести и цветочного мыла. Хочу отодвинуться, но ноги словно приросли к полу.

— Надо успеть убрать хотя бы две спальни и кухню, — не очень убедительно, маячившая на горизонте перспектива принять прохладный душ убивает любое желание продолжать заниматься уборкой.

— Тебе нужно хотя бы несколько часов поспать, — не терпящим возражения голосом.

— Тебе тоже, а диван только один.

— Зато кресел несколько, и они раскладываются, — я удивленно обвожу взглядом гостиную, я и не думала, что кресла раскладываются. Как можно подмечать все детали?

— Хорошо, — соглашаюсь. Я действительно валюсь с ног, поспать несколько часов мне жизненно необходимо. Пока Север включает кондеры, я в рюкзаке ищу чистую одежду, которую успела прихватить с собой, когда мы бежали из лагеря. Из рук выпадает почти новый комплект черного белья, успеваю подхватить трусы, а лифчик падает на только что вымытый пол. Как назло, именно в этот момент возвращается Север и первым оказывается у бюстгальтера. Поднимает, передает, глядя мне в глаза, а сам будто представляет меня в нем. Ничего не произносит, но заставляет мой пульс учащенно биться…

Глава 26

Аврора

Будит меня Север, под его весом продавливается диван, на котором я уснула. В недолгом споре — кому спать на кресле, а кому на диване — выиграл Мирон. Для его габаритов диван был бы в самый раз, но он и слушать не стал, лег на кресло, развернувшись ко мне спиной. Когда я вышла из душа, он спал.

Не открываю глаз. Хочется еще немного побыть между явью и сном. Чувствую, что он смотрит на меня. Сердце ускоряет ритм. Наверное, я заспанная и некрасивая, а он разглядывает. Ощущаю, как Север осторожно убирает прядь волос с моего лица, заправляя за ухо. По телу проходится дрожь, но я продолжаю притворяться спящей.

— Аврора, просыпайся, я поесть приготовил, — разрушает волшебный момент между нами. Никогда у меня не было эмоций, от которых так жгло в груди. Столько парней кружили возле меня! Цветы, дорогие подарки, признания, цветистые комплименты от поклонников постарше, поцелуи, ласки…

А тут легкое, едва ощутимое прикосновение и взгляд, который я даже не видела, а ощущение, что парю над землей. С ним хочется всего, но так страшно, будто нужно совершить прыжок с парашютом, а ты до фобии боишься высоты.

— Сам приготовил? — разлепляю веки. Мирон свеж и бодр, хотя поспал всего несколько часов за последние двое суток.

— Прислугу нанял, пока ты спала, — иронизирует он, поднимаясь с дивана.

Да, глупый был вопрос, но после такого пробуждения ничего лучше в голову не пришло. Конечно, он готовил сам. И пахнет достаточно вкусно. Заправив диван, топаю на кухню. Моя челюсть падает на пол, когда вижу чистые поверхности. Ни Юрка, ни отец ни за что не стали бы убираться. Хотя у каждого за спиной военное училище, наряды, дисциплина и прививание порядка.

— Чисто, — не могу сдержать восхищения.

— На грязной кухне я бы сам есть не стал, — никак не реагируя на мое восхищение. — Хотя мой желудок натренирован, я обучен выживать в любых условиях, а ты можешь заболеть: пыль, жара…

Юрка с отцом сидели бы голодными, ждали, когда я проснусь. Хотя нет, Юрка бы приготовил: поджарил сосиски и яичницу — коронное блюдо, единственное, что он умеет готовить. Испачкав кухню еще больше, он самоустранился бы, оставив бардак мне или прислуге.

Еда обычная — макароны и тушеная говядина с зеленью. Желудок предательски урчит, когда сажусь за стол.

— Вместо вина у нас компот, — достает из холодильника графин. — Нам целую упаковку пакетированных порошков прислали, давай попробуем, — разливая по стаканам.

Я не стала говорить, что терпеть их не могу. Пробовала несколько вкусов различных фирм, не заценила ни один. Обычно эти порошки приходят с гуманитарными грузами.

— Никто из дома Иссама не приезжал? Нет новостей о Юре? — накалывая макароны на вилку. М-м-м… вкусно, но радости мне это не приносит.

— Не приезжали и не звонили, — стоит подумать, что мой брат сейчас борется за свою жизнь, и аппетит пропадает. — Ты ведь можешь сама позвонить Тарику, — будто догадавшись, что меня беспокоит. — В этой части города не очень хорошая связь, мой телефон не ловит, я пробовал выйти на своих ребят, — спокойным тоном, но на скулах дернулись желваки, которые не помогла скрыть отросшая за последние дни щетина.

— Можешь позвонить с телефона, который мне дал Тарик, — закусив губу. Мне бы тоже не помешало позвонить своим друзьям, они наверняка волнуются. Еще хуже, если они уже вернулись в Россию.

— Телефон может прослушиваться. Дядя твоего Тарика — непростой человек. Можно считать, что Каручаев в данный момент у него в заложниках, и как только Иссам поймет, что Юрка — генеральский сынок, он начнет грязно спекулировать на этом.

— И что мы будем делать? — обеспокоенно. Отложив в сторону вилку, машинально отхлебнула из стакана компот. В холодном виде его можно употреблять, но вкусным этот напиток не назовешь.

— Ты будешь ждать новостей от Тарика, а я буду искать возможность нам всем выбраться отсюда живыми. Когда будешь разговаривать со своим другом, спроси про Олега и Виталия, нашли они их или нет?

Дальше мы едим молча. Каждый думает о своем. Север, наверное, строит план по нашему спасению, а я думаю о Юрке. Тарик знает, что Юрка мой брат, я не могу вспомнить, упоминала ли я когда-нибудь, что мой отец генерал российской армии. Я не могу признаться Мирону, что, возможно, это никакая не тайна.

— Ты готовил, а я мою посуду, — подхватываю грязные тарелки со стола и спешу к раковине. В этот момент Север поднимается из-за стола, мы с ним сталкиваемся, и тарелки выпадают из моих рук.

— Стой на месте, — хватает меня за талию и прижимает к себе, не позволяет кинуться собирать осколки. — Порежешься…

Глава 27

Север

Замерев в моих объятиях, Аврора теснее прижалась ко мне. Порыв абсолютно необдуманный, инстинктивный — означающий доверие. Вызывая своим невинным действием тяжесть в паху, она не спешила отстраниться. Аврора и так живое искушение для меня, а тут…

Своим решением — поселить нас вместе — Тарик передал свою любовницу мне. Что бы он там ни говорил и ни планировал, обратно Аврору не получит. Я и без этой ситуации планировал сделать ее своей, а тут все козыри у меня на руках.