Кристина Майер – Персональное задание для капитана Огоньковой (страница 22)
- Подобные фразы уместны были бы из уст мужчины, - не опуская мою оплошность, поддевает полковник. Ещё и посмеивается. - И почему это они мои? - допытывается он.
- Везите меня домой, Граф, - теперь я поддеваю Гранова, пусть знает, что я в курсе его похождений. Стоило об этом вспомнить, и в груди снова неприятно полоснуло. Перед глазами поплыла вереница тружениц коммерческого секса. Интересно, кого из них Гранов ангажировал оказать ему услуги?
- Вижу, ты получила доступ к «секретным материалам», - констатирует полковник, в голосе слышится улыбка, хотя лицо остается бесстрастным. Не пойму, с чего вдруг ему весело?
- Ага, получила и узнала много интересного, - поправляю сумочку, только бы на него не смотреть. У меня столько вопросов и обвинений крутится на языке, боюсь не сдержаться и наговорить вещей, о которых позже пожалею.
- Поделишься? - без тени смущения или раскаяния интересуется Александр.
- Нет, - отрезаю я. Ничего криминального там не нашла, но то, что увидела анкету Гранова с «предпочтениями», до сих пор триггерит. Я в эти предпочтения не вписываюсь, тогда какого фига он тянет ко мне свои руки?! И не только руки! Я могла бы ему все высказать, но не хочу, чтобы он решил, будто я ревнивую.
- Нет так нет, - не расстраивается полковник, выезжая со двора.
И вот зачем он меня раскачал своим допросом? Я теперь полночи не успокоюсь. Куда-то и усталость пропала.
- Я не трахаю шлюх, Олеся, - спустя минут десять тишины выдает серьёзным тоном Гранов. И с чего это вдруг мне захотелось ему поверить? Свечку я им не держала…
- Меня это не касается, - не желая развивать тему, резко отрезаю.
- Поэтому ты всю дорогу сопишь, как злой еж, - поддевает меня.
- У Давида отмечены все заказы, все предпочтения клиентов, - сообщаю Гранову. - Не стоит убеждать меня, что ты постоянно вызываешь жгучих брюнеток и латиноамериканок, потому что тебе не с кем пообщаться. А общаться жуть как хочется на ночь глядя, - выдаю я на одном дыхании и почти сразу жалею о своей несдержанности. Хорошо, что успела прикусить язык и не упомянуть о его групповых предпочтениях. Одной шлюхи ему на ночь мало! Сексуальный маньяк!
- Ты что, ревнуешь? - спрашивает Гранов, пристально за мной наблюдая.
- Очень, - ерничаю я, надеясь убедить полковника в том, что он ошибается.
В салоне опять повисает тишина. Гранов не спешит продолжать разговор, а я боковым зрением украдкой наблюдаю за ним.
Полковник в отличной форме, нет ни намека на лишний вес. Подозреваю, что кто-то не выходит из качалки. Широкие плечи, рельефная грудная клетка, очерченные тканью рубашки бицепсы… Обрубаю свои любования мысленным подзатыльником. Несколько минут сопротивляюсь своему желанию его рассматривать, даже глаза закрываю, а когда вновь открываю, цепляюсь взглядом за руки, которые крепко удерживают руль.
У него красивые мужские руки, в которых чувствуется сила. Я пытаюсь воскресить в памяти, как выглядели руки Олега, и не помню. Перед глазами пальцы Гранова на черной кожаной обмотке руля. На контрасте с загорелой кожей рук выглядит красиво, но я опять начинаю злиться. Почему из памяти стираются воспоминания об Олеге?
- Я никогда не заказывал шлюх для себя, - неожиданно начинает откровенничать Гранов. - Я сотрудничаю и дружу со многими людьми, которые живут в разных уголках нашей необъятной страны, Олеся. Часто ко мне в гости заваливаются мужики из других городов, которые хотят выпить и расслабиться, я, как хозяин, организовываю досуг. Случается это нечасто. Обычно я прошу кого-нибудь из подчиненных заняться вопросом, но иногда приходится самому делать заказ.
Давлю в себе чувство облегчения, которое испытала после короткой исповеди Гранова.
- Меня это не касается.
- Если бы не касалось, я не стал бы объясняться, - припечатывает жестко. Я удивляюсь такой резкой смене настроения. - Я не святой, Олеся, но за секс я никогда не платил. В моей жизни были женщины, но последние лет восемь ничего серьёзного, - сообщает мне.
Зашибись, какая классная информация! И что мне с ней делать? Как интерпретировать? У него сейчас есть женщина, с которой у него ничего серьёзного, или он намекает мне, что на серьёзные отношения со мной он не настроен?
- К тебе у меня серьёзно, - припечатывает Гранов, словно сумел залезть в мою голову и прочитать мысли.
- А меня спросить? - тут же завожусь я.
- Придет время, спрошу, Олеся.
«Спросит он! - злит его самоуверенность. - А я дам тот ответ, которого ты не ждешь!»
- Я провожу, - сообщает Гранов, когда мы останавливаемся во дворе моего дома. Я мечтаю скорее добраться до душа, а потом сразу в постель.
- Не стоит, я сама дойду, - выбираясь из салона автомобиля, отказываюсь от сопровождения, но Гранов меня не слушает, выходит следом. Идет за мной, отставая на полшага. Звучит щелчок сигналки, оповещающий о блокировке дверей.
Быстро пересекаю узкое пространство входной зоны, поднимаюсь к лифту. Дом новый, лампочки горят в подъезде, но такие тусклые, что глаза начинают слезиться. На всем застройщики и управляющие компании экономят!
- Я могу сама подняться до квартиры. Вряд ли меня там ждут грабители, - пытаюсь избавиться от общества полковника, но он меня игнорирует.
«К себе не пущу!» - зарекаюсь я.
Первой вхожу в лифт, Гранов следом. Здесь свет, наоборот, ярко слепит.
- Это что? - не предупреждая, Гранов хватает меня за лицо и поворачивает к свету….
Глава 34
Олеся
Полусонный мозг не сразу улавливает причину, по которой Гранов демонстрирует жесткий тон и сведенные в одну линию брови.
- Олеся, какого хрена?! - умудряется кричать, не повышая голоса. Талант прям. У меня даже ледяные мурашки пробежали по коже. - Князь?! - не пойму, то ли спрашивает, то ли утверждает, но причина его злости становится понятна.
- Если не ослабишь хватку, следов на моем лице к утру будет вдвое больше, - бурчу под нос, чтобы выйти из неловкой ситуации. Я настолько отвыкла от мужского внимания и заботы, что чувствую себя крайне смущенной.
- Я его живым закопаю в землю! - звучит угроза, от которой бросает в дрожь. Такие мужчины слов на ветер не бросают.
Хватка на лице ослабевает, хотя и до этого полковник держал меня за подбородок, но не сжимал. Буркнув, я надеялась, что он отойдет, но до моих надежд Гранову нет никакого дела. Он поступает так, как считает нужным.
- Я могу посветить фонариком, когда ты будешь копать яму, - перевести ситуацию в шутку не удается, Гранов лишь сильнее хмурится, рассматривая следы пальцев Князя на моем лице.
Полковник никак не комментирует мою шутку. Судя по выражению его лица и играющим на лице желвакам, он мысленно с особой жестокостью расправляется с Коневым. Даже мешать не хочется. Я бы подкинула в этот костер злости несколько дровишек, чтобы на этой планете стало меньше на одну мразь.
В этот момент лифт останавливается, двери отъезжают в сторону. Разрывая контакт, я первой покидаю кабинку. Обернувшись, собираюсь попрощаться с полковником и сказать ему на прощание пару слов, а точнее, хочу напомнить, что я его подчиненная. А то мы оба об этом забываем.
- Не нужно за меня заступаться. Я офицер, который находится на задании. Травмы и ранения абсолютно…
- Я собираюсь оберегать и защищать женщину, которая мне нравится, - обрубает жестко Гранов, покидая лифт следом за мной. Не оставляя мне возможности отправить его вниз, делает шаг к двери. Вызывает своим вторжением пока легкую панику. Его уверенное «нравится» до сих пор трепетной птицей бьется в сознании. Не то чтобы для меня это новость, но слышать все равно приятно, хотя я и запрещаю себе соблазняться. - Прекращай спорить и возражать, - прежде, чем я успеваю открыть рот, обрубает мой выпад Александр.
- Спасибо, что проводил, - выразительно смотрю на закрытую кабинку лифта, которую ещё никто не успел вызвать. Ожидание затягивается, Гранов не спешит уходить, а я не спешу доставать ключи от квартиры. - Теперь я в безопасности, а ты можешь ехать отдыхать, - деликатно выпроваживая полковника, лезу в сумку за ключами. Наше стояние на лестничной площадке явно затянулось.
- Олеся, открывай, - прислонившись плечом к стене, устало кивает в сторону двери. - Я никуда не поеду, батарейки садятся, - признается Гранов. Я и сама вижу, что он устал. Давлю в себе укол жалости, хотя совесть продолжает напоминать, что полковник лично следил за моей безопасностью и отвез домой. - Накорми уставшего солдата и уложи спать на диване, - делится своими желаниями.
- Кто бы меня накормил, искупал и уложил спать, - высказываю вслух свои мысли и почти тут же об этом жалею.
- Это предложение? - куда-то девается усталость Гранова.
- Это возмущение, - открывая дверь, отрезаю я твердым голосом.
Гранов входит следом за мной. Разувается и идет мыть руки в ванную комнату. Я опять ему уступила! Почему я не настояла, чтобы он ехал домой? Нужно было вызвать такси…
Сколько бы я ни вела мысленных диалогов, ответ очевиден…
Нет, нет и нет! Он мне не нравится!
- Иди первой в душ, а я пока что-нибудь приготовлю, - были бы у меня силы, обязательно бы что-нибудь ответила, а так только мысленно застонала и поплелась в спальню.
Проверив два раза надежность запертого замка, скинула с себя всю одежду и полезла в душ. Теплые струи воды лишь частично сняли усталость. Есть не хотелось, но не могла же я бросить гостя одного. Хотя этот гость все увереннее становится хозяином в моей квартире, нужно обрывать привычку Гранова командовать в моем доме.