Кристина Майер – Нищенка в Королевской Академии магии. Зимняя практика (страница 13)
— Как?.. Что это было? Где ликан? — к горлу подступил ком, я готова была разрыдаться от облегчения. Жива. Я осталась жива, монстр меня не растерзал.
— Лариана, эти идиоты кинули тебе под ноги пыльцу болотной кразянки, она хорошо держит морок, — Ферт куда-то тащил меня, а я даже под ноги не смотрела, слушала его, раскрыв рот. — Ведьмины штучки. Для армии в основном поставляют, в бою помогает противника дезориентировать, но иногда студентам продают из-под прилавка, а те любят над кем-нибудь подшутить. Если бы я тебя не дернул, он бы все равно рассыпался. Жалкая подделка под оригинал. Тот может и час стоять.
— А морок всегда ликан? — меня все еще трясло, но к пережитому ужасу добавился интерес.
— Всякая нечисть встречается. Для армии более страшные иллюзии создают, которые от реальности не отличить.
— Какие, например? — сбиваясь с шага.
— Представь: идет бой, кто-то из офицеров сумел пробить защитное поле противника и закинуть пыльцу кразянки, окрашенную мороком. Те могут видеть несуществующее подкрепление. Драконов в небе. Нас иногда видят. Белые тигры в боевой ипостаси – зрелище не для слабонервных. В рядах противника начинается паника, и при правильной расстановке сил победа обеспечена, — легко произнес оборотень, словно не о войне говорил.
— И как мне больше в него не попасть? Я про морок. Не хочу больше встреч с нечистью.
— Со временем привыкнешь. Научишься отличать иллюзию от яви, но лучше всего выучить нужные заклинания. Жаль, их только на третьем курсе изучают, когда уже ясно, какой магией обладаешь.
— А если бы от страха произошел выброс магии? — вспомнила я случай в Гиблом лесу. — Это ведь опасно. Я могла кого-нибудь покалечить или даже убить.
— Это вряд ли. Гнусавый поэтому с дружками подальше отошел, чтобы в случае чего магия их не задела.
— Но ведь могли пострадать невинные, — теперь я стала возмущаться. — Неконтролируемый выброс магии может быть любой силы!
— Поэтому древнее здание Академии пропитано защитной магией, — не сдавался Ферт.
— Хороша защита, ничего не скажешь! Я только вчера из лазарета вернулась.
— Мы ведь не знаем, что произошло в кабинете ректора.
— Что бы там ни произошло, меня это чуть не убило. А заклинания шестого порядка может от страха и неинициированный маг выдать, — вспомнила я свой дождь из осколков стекла.
— Лариана, это ты загнула. Не уверен, что даже Рэй на первом курсе был на такое способен. А он ведь полный элементаль.
— В любом случае такие шутки опасны.
— Согласен. Поэтому они запрещены. А если об этом станет известно ректору, то Гнусавый неделю будет на побегушках у коменданта.
— А ему станет известно?
— Скорее всего, домовики или призраки донесут. От Руфуса мало что можно скрыть, — с каким-то восхищением произнес Ферт. — Хотя вряд ли Канеф стал бы подставляться. Хитрый и подлый.
— Ферт, а ты не знаешь, кто неделю назад выключил освещение вокруг Академии? Их наказали?
— Не наказали, — тихо произнес оборотень. — Я сказал, что от Руфуса мало что можно скрыть, но это не значит, что он в курсе всего, что творят студенты.
— Так ты знаешь, кто это был?
— Неважно. Идем. Норт не любит, когда после него входят в аудиторию. Может на тебе пару заклятий продемонстрировать. Чешешься потом полдня или икаешь.
Я посмотрела на профессора Норта и обомлела. Этого мужчину я знала…
Этого мужчину я знала, но не предполагала, что он профессор в Королевской Академии магии. Он ведь имел домик в Кулате с нами по соседству. Приезжал несколько раз в год и первым делом приходил нас проведать, приносил подарки, цветы, конфеты…
Мне тогда было лет двенадцать, но я очень хорошо помню этого челов… мага. Интересно, Софи знала, что Норт – маг? Он приходил к нам в гости, засиживаясь за чашкой чая. Софи и Бериас, как ласково называла его тетушка, могли спорить о политике, о войнах, о любви. Я делала вид, что учу уроки, а сама с любопытством вслушивалась в каждое слово. Мне казалось, что лорд Норт влюблен в Софи, но она отказывалась это замечать. А потом я услышала среди ночи ссору. Тогда я не посмела выйти из своей комнаты, но отчетливо помню, что Софи требовала никогда больше ее не тревожить. Уходить и не возвращаться. Он выполнил просьбу, а тетушка скучала, хоть и пыталась это скрыть.
— Лариана, ты чего застыла? Идем! — Ферт втащил меня в аудиторию.
Гнусавый с дружками продолжали посмеиваться, но я не обращала на них внимания. До сих пор находилась под впечатлением от встречи с лордом Бериасом Нортом. Узнает он во мне ту нескладную девочку?
Мы с Фертом вновь заняли место на галерке. В гимназии я предпочитала сидеть за первой партой, а сейчас поняла, насколько удобно оказаться за спинами недругов. Никто тебе волосы не подпалит, не кинет исподтишка заклятие.
— Тишина, — вошел Норт в аудиторию. — Записываем новую тему. «Заклинания призыва. Виды и особенности», — в руках у профессора не было листов или шпаргалок, лекцию он читал из головы. — Кто мне скажет, для чего нужны заклинания призыва? Какие виды вам известны?
В воздух взметнулось несколько рук. Дети из семей магов имеют явное преимущество перед обычным человеком. До этой темы я вчера не дошла, а личного опыта нет.
— Заклинание призыва произносится тогда, когда магический резерв практически пуст, а магию можно взять из родового накопителя. Делается это в крайних случаях, таких, как опасность жизни, — ответила невысокая рыжеволосая девушка, сидящая за второй партой.
— Это все? — спросил профессор Норт, обводя аудиторию цепким взглядом.
Ферт высоко тянул руку, и профессор позволил ему ответить.
— Заклинанием призыва можно вызвать духа рода, если такой у вас есть. Дух способен переместить вас в безопасное место. Также правильно сплетенное заклинание может призвать всех магов родственной стихии. Такое заклинание не раз помогало выстоять на границе.
— Вы совершенно правы. Если призыв совершит полный элементаль, то абсолютно все инициированные маги в тот же миг услышат этот самый призыв, — профессор мазнул по мне заинтересованным взглядом. Увидел новенькую, но его это никак не задело. Не вспомнил. Сейчас он предстал предо мной совсем с другой стороны. Таким лорда Норта я не знала. — Есть еще несколько запрещенных заклинаний, но об этом мы поговорим на третьем курсе. Записываем…
С каждым часом я все больше погружалась в мир магии. Теперь она была частью моей жизнью. После часовой лекции у нас осталось еще двадцать минут на практику. Насколько я поняла, на прошлых занятиях они изучали защиту. Профессор Норт кидал легкие атакующие заклятия в виде воздушных сфер, а задача адептов была вовремя выставить защиту. Получалось не у всех. У половины курса к концу занятия прически были испорчены. Отличники посмеивались над теми, у кого на голове произошел «взрыв». Занятие прошло легко и весело. Ни одна сфера не долетела до меня, но я пообещала себе, что к следующему занятию подготовлюсь как следует, чтобы не отставать в учебе. Практика не менее важна, чем теория.
— Занятие окончено. Выходим, не толкаясь, — суровый голос Бериаса вмиг прекратил назревающую потасовку в проходе. — Юная леди, я так понимаю, вы у нас новенькая? — обратился он ко мне, как только я поравнялась со столом профессора.
— Да, — смущенно. Ведь я не знала, как мне себя вести. Сделать вид, что мы незнакомы, или лучше будет напомнить о себе?
— Задержитесь…
Когда в аудитории никого не осталось, профессор взмахнул рукой, и дверь закрылась.
— Лариана, — Норт поднялся из-за стола, подошел ко мне и взял за руки. — Ты меня узнала? — с улыбкой на лице. В глазах, как и раньше, я видела тепло, заботу, доброту. — Ты как здесь оказалась? Неужели Софи отпустила тебя в Королевскую Академию? — мотая головой в недоумении.
— Софи умерла год назад, — тихо проговорила через мешающий ком в горле. Норт качнулся, прикрыл глаза, пряча боль, но она ощущалась каждой клеткой тела.
— Как умерла? Что случилось? — до боли сжал мои пальцы.
— Я до сих пор не знаю. Лекари говорили, обычная простуда, но с каждым днем Софи становилось все хуже. А в последние дни она так ослабла, что не могли ни есть, ни говорить. Пролежала несколько дней в лихорадке… — не выдержав тяжести воспоминаний, я всхлипнула.
— Прости, девочка. Я ведь просил ее написать, если понадобится помощь. В любое время! Но твоя тетя была невозможно упряма, — эмоции Бериаса были понятны. Я тоже ругалась, плакала, обвиняла Софи в том, что она не позволяла пригласить целителя из столицы. Она позволила себе умереть. Молчала до последнего, унося тайны в могилу. — Я не должен был ее слушать, — качал головой профессор.
Я видела и чувствовала его боль, но ничего не могла сделать. В то время я была совсем девочкой, которую так заботливо оберегали и не посвящали во взрослые темы. Я все понимала. Замечала, как Норт смотрит на Софи. Почему она не ответила на его чувства? Ведь у тети никого не было. Все ухаживания она пресекала на корню, лишь Бериасу было позволено приходить к нам в гости. Софи перед его визитами всегда надевала свои лучшие наряды, а на ее лице расцветала улыбка. А потом она прогнала Норта, и глаза ее потухли, а улыбки стали вымученными. Почему? Что между ними произошло?
— Лариана, мы обязательно с тобой поговорим, но сейчас мне нужно остаться одному.