Кристина Майер – Никуда от меня не денешься (страница 9)

Ребятам не нужно пояснять, куда везти Вагу с дружками. К ним еще дочка главы местной администрации присоединится. Все, кто стоят за этим беспределом, пожалеют, что не сдохли до этого дня!

Меня изнутри трясет, не могу успокоиться. Боюсь прикасаться к нежной хрупкой девочке, она вся в синяках, словно ее машина переехала. Не могу на это смотреть… Но ей нужна моя сила, моя уверенность, тело и нежность…

Заставляю себя подойти к ней. Сначала боюсь прикоснуться, причинить еще больше боли. Ника в шоке и пока этого не чувствует. Ей нужен врач, хорошее успокоительное и сон.

Сажусь с ней рядом, перетягиваю к себе на колени, только тогда меня немного отпускает. Мир перестает быть черно-красным. В него возвращаются краски и запахи. Даю обещание, что никто больше к ней не прикоснется. Затягиваюсь ароматом волос, который не испортил смрад, что стоит в этом клоповнике.

Не хочу, чтобы она здесь оставалась. Подхватываю на руки и несу к машине. Нужно вызвать врача, пусть осмотрит Нику. Перед тем, как сесть в машину, подхожу к одному из охранников.

— Как только оклемаются, скажи ребятам, чтобы сразу сообщили мне.

— Хорошо.

— Не отцу, а мне, — давлю на него. Он сдается и кивает. — Чтобы в течение двух дней Кудряшова была там. Смотрите, чтобы не сбежала. Сейчас кипиш поднимется, отец может вывезти ее из страны.

— Не сбежит, — говорит он уверенно. Наверное, уже и от отца получил распоряжение, и от начальника службы безопасности. Отец точно трахает Алису, раз так старается.

Сажусь в машину, трогаюсь в сторону особняка.

Замечаю, что Ника совсем поникла.

— Скажи мне правду, Ника, они точно тебя не тронули? — перед глазами начинает расплываться пелена.

— Нет, не тронули, — машет головой. Вроде говорит правду. — Ты уедешь? — спрашивает она тихим голосом, отворачиваясь к окну.

— Я останусь с тобой, — мысленно уже отменяю запланированные на ближайшие дни встречи. Нике страшно, ей нужен тот, кто, зная о случившемся, будет рядом и поддержит.

Вызываю врача. Ника слышит мой разговор, но никак не реагирует.

Обратно мы едем медленно. Ника отходит от шока, морщится и сжимается на каждом ухабе. Не могу спокойно на это смотреть. Закуриваю, чтобы скрыть свою злость.

Пересекаю перекресток, дальше мы летим по ровной дороге. Машины отца еще нет, но я уверен, что он едет домой. Алиса спешит нас встретить. Но прежде чем она подходит к машине, я помогаю Нике выйти, подхватываю ее на руки.

— Ника, ты что, без трусов?! — вскрикивает тупая курица, пытаясь прикрыть юбкой оголившиеся бедра дочери. Девочка у меня на руках сжимается вся.

— Больше нечего было спросить? — она дергается от моего тона. — Пошла на кухню готовить мне обед, — зло произношу. — Мать года, — себе под нос, но слышат все.

— Я в шоке… я перепугалась… — пытаясь оправдаться, бежит за нами. Бесит своим «я»!

— Сейчас подъедет врач, встретишь и проводишь наверх, — хочу отослать мамашу. В идеале ее нужно отправить в другой город.

— Ян, куда ты меня несешь? — Ника пытается сползти вниз.

— В мою комнату, ты пока поживешь в ней. Это не обсуждается, Ника…

Глава 12

Ян

Подхожу к спальне, которую отдал Нике. Стучусь, прежде чем войти. Я точно знаю, что она одета, полчаса назад заставил ее поесть, после чего забрал поднос и унес на кухню.

— Я просил тебя спуститься вниз, — говорю строго, только так можно заставить ее действовать.

— Я не хочу никуда ехать, — не оборачиваясь. Она сидит на кровати спиной ко мне и смотрит в окно.

Прошло четыре дня, три из которых она почти все время спала под обезболивающими и успокаивающими. Был один момент, который нас напугал. Она закрывалась в душе. Слышен был лишь шум воды. Я стучал, звал ее. Ника не открывала. Эти минуты были не менее страшными, чем те, когда я ее искал. Выломав дверь, нашел ее тихо рыдающую на полу. Хотелось верить, что ей станет лучше после этого, но нет. Ника закрылась и не хочет ни с кем разговаривать, залезла в раковину, спряталась там от всего мира. Не стала разговаривать с психологом, которого нанял отец.

«Я не позволю тебе стать затворницей, красавица!»

— Я не спрашивал, чего ты хочешь, — ухмыляясь, обхожу и становлюсь у окна, закрывая ей обзор.

Стараюсь не выдавать реакцию, но спокойно смотреть на ее синяки не могу. Внутри меня поднимается яростное пламя, оно рвется наружу, требуя добить обидчиков. На данный момент они зализывают раны и ждут своей участи.

Отец просил не убивать их, но я не дал ему такого обещания. Прошедшие четыре дня не принесли покоя. Перед глазами постоянно стоит картина, как эти уроды, избив мою девочку, чуть не изнасиловали ее. Потные вонючие лапы прикасались к ее невинному телу. Руки утырков причиняли Нике боль, а я должен их пощадить?

Когда я в первый день помогал ей принять ванну, крошил зубы от еле сдерживаемой злости. Невыносимо было видеть синяки на нежной тонкой коже. Готов был сорваться и добить ублюдков, но я был нужен Нике. Не мог ее оставить. Я видел в глазах Ники страх, а ее мать не могла помочь и поддержать. Первые сутки Алиса пребывала в шоке, рыдала постоянно, жалела себя, дочь. Проклинала убийцу мужа. К тому моменту врач уже уехал, и я не стал заново дергать мужика, попросил прислугу напоить Алису и уложить ее спать, чтобы не мешалась под ногами и не раздражала.

Потом вроде пришла в себя. Сидела у постели дочери, тихо плакала, когда та спала. Когда Ника просыпалась, рассказывала разные истории, чтобы вызвать улыбку.

Что-то хорошее в Алисе все-таки есть, но мое отношение к ней не поменялось...

Ловлю на себе хмурый взгляд Ники. Видимо, глубоко ушел в свои мысли, не проконтролировал выражение лица.

— Ты злишься? — спрашивает она.

— Да, на тебя злюсь, — складываю руки на груди. — Меня от этих стен уже тошнит, а без тебя я гулять не поеду, — включаю эгоистичного ублюдка. — Поднимай свой зад, или я вынесу тебя отсюда на плече, как мешок картошки. Закину в багажник, и поедем кататься, — заявляю на полном серьезе. С багажником, конечно, немного пошутил.

Я готов ее постоянно обнимать, успокаивать, уверять, что все будет хорошо, но это будет ошибкой. Нельзя ее сейчас жалеть.

— Только попробуй, — начинает злиться. — Я… я никуда не поеду.

— Кто мне помешает прокатить тебя в багажнике? — надвигаюсь на нее с улыбкой. Не хочу посеять в ней страх и панику.

— Ян, посмотри на меня, — подносит руку к лицу и начинает обводить пальцем по кругу.

— Смотрю. Ты ох…но красивая, — говорю правду. Злится, стреляет в меня взглядом.

— Ян, я серьезно. Никуда не хочу, — мотает головой.

Я вижу, что синяки на лице для нее действительно проблема. Она стесняется, что кто-нибудь увидит. Бессмысленно будет говорить, что я возьму полностью тонированную тачку.

— Тогда идем в басс, хоть какое-то разнообразие, — обвожу взглядом унылые серые стены моей спальни.

После того, как я перебрался в студгородок, отец сделал в доме ремонт. Дизайнер не спрашивал меня, в какой цвет покрасить стены. Интерьер выдержан в одном стиле. В общем-то, неплохо, но серый цвет именно в моей спальне мне не зашел.

— В бассейн? На улице сентябрь и моросит дождь.

— И что? Самое то, бархатный сезон!

— Бархатный сезон — в Сочи, а не в Москве! — сверкает глазами.

— Люди в проруби зимой купаются в минус пятьдесят, а у нас плюс пятнадцать, — уверенно заявляю, на самом деле понятия не имею, какая сейчас температура. Я по пьяни как-то зимой тоже нырял в реку, но, правда, после бани. Мне зашло, но повторить желания не было.

— Это не люди, а моржи, — ухмыляется она.

— Ника, мы идем купаться, отказ не принимается, — мне нравится, что она включилась в спор. Выглядит уже не такой бледной.

— Ян, я не хочу заболеть! — пищит, когда я хватаю ее за руки и дергаю на себя.

— После бассейна примешь горячую ванну, я сам тебе ее наберу и бонусом заварю тебе горячий чай, — тащу за собой на улицу.

— Ян, ты с ума сошел? — лупит меня по плечу, упирается ногами в пол, хватается свободной рукой за ручку двери. Сопротивляется всеми возможными способами.

Присев немного, закидываю Нику на плечо. Легкая, словно пушинка.

— Самсонов, я тебя сейчас укушу, поставь меня на место, — требует она. Наблюдая, как возвращаются к ней эмоции, я довольно улыбаюсь. На крик Ники выбегают Алиса и горничная. У обеих глаза по пять рублей.

— Мы идем купаться в бассейн, — весело произношу, предупреждая взглядом Алису не вмешиваться.

— Мама, скажи, чтобы он поставил меня на землю!

Алиса не может чего-то требовать. Переводит взгляд с дочери на меня и неуверенным голосом произносит:

— Плавать? Замечательная идея, — еще немного, и она заплачет. Взглядом требую остаться на месте.

— Какая еще замечательная идея? Мама! — таким голосом, словно родительница сошла с ума.

— Наберите горячую воду, мы скоро вернемся, — крикнул от двери.