Кристина Майер – Не твоя дочь (страница 11)

Глеб

Лучше бы остался на работе или свалил в отель. Меня раздражал вечер, который не успел начаться. Заведение у Игнатова было приличное, но не дотягивало уровнем до столичных заведений. Пора было сменить интерьер, сделать ремонт.

Посидеть в мужской компании, повспоминать прошлое не получилось. И так не хотел идти… На кой ляд нужно было приглашать эскортниц? Кир сидел довольный, будто баба у него в последний раз была в прошлом веке!

— Темненькую тебе оставить? — ухмыляется друг.

Знает мои загоны. За эти два года если и тащил в постель баб, то брюнеток. И чтобы на Миладу похожа была. Имя ее с губ само срывалось, хотя знал – не она подо мной…

— Себе забери вместе с рыжей, — холодно и жестко. Игнатов уже положил взгляд на грудастую блондинку с губами как у надувной утки.

Брюнетка самая яркая. Нужно отдать Игнатову должное, девочки молоденькие, красивые, не затасканные. Свежий еще товар. Но не цепляет, неинтересно. Такими попользовался, выкинул за дверь и забыл.

Читаю интерес в глазах каждой. По щелчку любую могу отсюда забрать, но мне скучно и неинтересно, словно на поминках сижу. Девушки флиртуют, ненавязчиво задают вопросы, улыбаются, восторгаются, шутят и даже разыгрывают смущение. Пытаются понять, на какой крючок цеплять. Молоденькие акулы, которые явно прошли обучение в агентстве. Рассчитывают на длительные отношения с мужчиной, который в состоянии оплатить все их потребности.

— Хотите, я вам город покажу? — обращается ко мне… кажется, Даша. Смущение не доигрывает. Взгляд выдает в ней охотницу. Появляется официант, приносит заказ.

— Дарья, Глеб Новосибирск знает лучше, чем вы, — посмеивается Игнатов. — Он тебе такие места может показать, о которых ты раньше ничего не слышала.

— Покажете? — тут же хватается за возможность сблизиться. Подружки затаили дыхание, ждут моего ответа. Между ними соперничество, которое нельзя не заметить.

— У меня нет времени проводить экскурсии, — отвечаю Игнатову, а губы дует Дарья. Может дуть сколько хочет, кроме раздражения ничего не вызывает. В очередной раз напоминаю себе, что Милада рвала все шаблоны, никогда не вела себя так… примитивно и по-бабски дешево. Моя девочка дарила такие вкусные эмоции, от которых голова хмелела даже без секса.

— С экскурсиями – это к Ромашову, — вставляет реплику Кирилл.

— Он неплохо поднялся за последний год, — удивленно и с уважением произносит Игнатов. Он не в курсе, что я был женат на дочке Степана. Насколько я знаю, они давно не общаются. В свое время Ромашов обращался за помощью к Игнатову, но тот отказал. А теперь сам собирается просить. — Ты ведь вкладывался в его бизнес? — интересуется Игнатов.

— Работает мужик, в правильном русле трудится, — Кир уводит разговор от бизнеса.

Инвестировать в бизнес тестя – одно. Хотя, не согласись Милада в то время стать моей женой, все равно бы вложился. Давать деньги Игнатову не собираюсь. Слышал, что у него финансовые проблемы. Сегодняшний вечер был затеян именно для этого разговора.

— Стешка всегда с запросами была, а тут стразу такое пополнение в семье, — салютуя наполненным стаканом. — Папаша старается заработать побольше денег для своей семьи, — этого Кириллу говорить не стоило. Сейчас Игнатов уцепится, что и ему нужно зарабатывать, а бизнес стоит. Но вопреки моим ожиданиям, говорит он совсем иное:

— Ну да, ну да. Наследник, внучка… не пойми от кого дочь родила… — почесывая затылок.

— Внучка? Я думал, у Степана двойня, — косясь на меня, спрашивает Кир. Опасается моей реакции, готов сорваться за мной в любую секунду. Ставит резко стакан на стол, задевая дном край тарелки. Внешне друг спокоен, а внутри напряжен.

— Нет, какая двойня? Сына Стешка родила, — Игнатов ничего не замечет, а мне с трудом удается держать покерфейс. Меня разрывает, словно поезд сквозь грудь пронесся и вынес сердце. Я не слышу, чтобы оно билось.

В голове какие-то эпизоды всплывают, но не складываются в общую картину.

Милада родила?..

Когда?!

От кого?!

Внутри меня лихорадит, я не слышу разговора за столом.

— Я сейчас вернусь, — равнодушно произношу и выхожу из-за стола. Игнорирую настороженный взгляд Кирилла.

На улице расстегиваю ворот рубашки, в груди печет. Сколько месяцев детям? Она может быть моей?..

Глава 20

Глеб

«Моя дочь?» — я держу в руках документы, косвенно подтверждающие наше родство: выписку из роддома, обменную карту и даже запись посещения клиники, в которой врач подтвердил беременность. В тот день она солгала. Солгала, что не ждет ребенка.

Кир стоял надо мной и ждал хоть какой-то реакции. Боялся, что сорвусь. Уже сутки я удерживал в себе бомбу замедленного действия. Узнать, что любимая женщина не собиралась говорить тебе о ребенке…

«О ребенке, которого я в то время не хотел…» — напоминает внутренний голос.

Я видел девочку и даже не обратил на нее внимания. Какая она? На кого похожа?

Не верится, что я отец…

Может быть такое, что не я отец малыша? Внутри от этой мысли все органы выжигает кислотой. Эта новость скрутила меня в бараний рог. Полный раздрай в голове. Без анализа ДНК я не могу ни в чем быть уверенным, но не решаюсь отдать приказ, чтобы это выяснить. А может, стоит? Переварю все за один раз, а потом решу, в каком направлении двигаться дальше.

Теперь становится ясно, почему Милада так упорно сопротивляется нашему сближению. Ей важно, чтобы я принял ребенка, от кого бы он ни был. Не получится просто принять, нужно стать ему настоящим отцом. Смогу? Отпущу все страхи?

— Что будешь делать? — задавая этот вопрос, друг внимательно следит за моей реакцией. Напряжен, как и я.

Этот вопрос всплывает в моей голове каждую минуту. Нет у меня на него ответа. Нужно взять под контроль эмоции. Легко сказать, но трудно сделать. Как тут успокоишься?

— Думать, — самому хочется в это верить. Действовать я мог и вчера вечером, с трудом удержался, не поехал к ней. Надолго ли хватит моей выдержки?

— Соберешься к Ромашовым, меня возьми с собой, — Кирилл настроен серьезно. Упрямо смотрит мне в глаза, не моргает. Руки в карманах брюк сжимает. — Опять дров наломаешь, Глеб.

Есть в его словах доля правды, но сейчас они меня злят.

— Лучше займись установлением отцовства, — решаюсь на этот шаг на эмоциях.

— Предлагаешь нам в мусоре копаться? — выходит и Кир из себя. Он сутки возле меня просидел, не спал и не ел. — Может, отыщем слюнявчик или волосы ребенка? — разворачивается и уходит.

Закрываю папку, прячу ее в нижний ящик. Сегодня все сотрудники обходят меня стороной. Даже Таня после утренней встречи не заглядывала ко мне весь день. Вчера полночи молотил по груше, а ярости в душе меньше не становилось. Ваньке не решался набрать. А если и брат предал? Знал и не сказал?

Звоню брату. Вчера два раза сбросил до первого гудка. Сегодня жду. Второй гудок… Третий…

— Алло? Привет, Глеб, — голос у Ваньки запыхавшийся.

— Привет. Помешал вечерней пробежке?

— Я уже домой возвращаюсь, не помешал. Как дела?

— Нормально, — отвечаю на автомате. — Вань, перешли мне фотки Милады с детьми. У тебя же есть? — в свободной руке гнется и ломается перьевая ручка, отбрасываю ее в сторону. Давлю в себе гнев, но как же это сложно.

— Есть несколько. А тебе зачем? — подозрительность в его голосе взрывает нутро.

Зачем?!

— Хочу на дочь посмотреть, — а еще тебе в глаза в данный момент, чтобы понять, знал ты или нет.

— Глеб? — удивленно. — Какая дочь? С тобой все нормально? — Ванька не играет, он реально не понимает, о ком идет речь. Меня немного отпускает. И даже сердце не так сильно жжет.

— Надеюсь, моя.

— Глеб… — ругается брат. — Объясни, что происходит? Что за бред ты несешь? — психует и раздражается Иван.

— У Милады есть дочь. Я так понимаю, ты не в курсе, что она родила ребенка? — на том конце провода повисает тишина. Ванька перестает тяжело дышать. Да он вообще, по-моему, не дышит. Так же и со мной было вчера.

— Дочь? — спустя, наверное, минуту.

— Дочь, Вань. Вчера узнал.

— Это точно?

— Точнее не бывает.

— Твоя?

«Будет моей, каким бы ни был результат анализа…» — пока только себе даю обещание.

Когда ты любишь женщину так, как я Ромашову, то сомнений быть не может, принимать ее ребенка или нет. Я сделаю все, чтобы полюбить эту Варю. Но если у малышки другой отец, я его где-нибудь прикопаю.

— Пока не знаю. Вань, ни слова Миладе о том, что я в курсе, — брат ничего не отвечает, переваривает информацию. — Жду фотографий.

— Глеб, подожди. Я прилечу завтра…