Кристина Майер – Не играй со мной, мажор (страница 4)
— Успокойся, — одним коротким словом, брошенным едва слышно, Лютаев угомонил истерику.
— Она плюнула в меня! — начинает всхлипывать Рита, у неё из глаз вытекают две бисерины слез. Я поверила, а Ками демонстративно закатила глаза.
— Поговорим после урока. Иди умойся, — бросает Лютаев, даже не обняв и не пожалев свою девушку. Рита безропотно подчиняется. Не могу понять, она настоящая сейчас или притворяется?
— Что здесь происходит? — входит в женскую раздевалку учитель физкультуры.
— Ничего не происходит, — растянув улыбку, отвечает за всех Потапов.
— А если ничего не происходит, что вы делаете в женской раздевалке? — спрашивает строго, сверля недобрым взглядом парней.
— Рита увидела жука, подняла крик, — становится перед учителем Лютаев.
— Какого жука? — хмурит седые брови преподаватель.
— Майского, но с чего-то решила, что это таракан, — врет убедительно, парни поддакивают, некоторые девочки кивают.
— А где жук? — не верит учитель. Неудивительно, с его-то жизненным и профессиональным опытом.
— Сбежал от такого визга, Евгений Михайлович, и умер где-нибудь от разрыва сердца, — посмеивается Денис. Потапов его поддерживает.
— Тараканов в нашей школе быть не может, — заявляет категорично преподаватель. — А жука…. мелкие, наверное, затащили с улицы.… — чтобы прекратить весь этот балаган, учитель делает вид, что им поверил. — Коваленко, ты кричала? — спрашивает вышедшую из душевой Маргариту.
— Жука увидела, испугалась, — смотрит на Лютаева, ждёт одобрения, но он ее взгляд игнорирует.
— Как вы только живете на этом свете? — негромко, но с возмущением и разочарованием. — Кто из вас вырастет? — учитель бубнит тихо себе под нос, разворачивается и уходит. — Жука она испугалась, — качает головой. Как только покидает пределы раздевалки, свистит в свисток и командует: — Строиться!
Пять минут мы разминаемся, потом готовимся к сдаче нормативов. Сегодня мальчики подтягиваются, а девочки качают пресс.
— Будь осторожна, — негромко произносит Камилла, как только мы остаемся с ней вдвоём. — Коваленко не простит твой плевок, — усаживаясь мне на ноги, продолжает говорить. Я начинаю качать пресс, мысленно считаю про себя, а Ками продолжает: — Нажалуется отцу, а тот будет настаивать на твоем отчислении, у него есть рычаги давления на нашу директрису.
Продолжаю на автомате поднимать корпус, но после слов Ками перестаю ощущать мир вокруг себя, он словно рушится под моими ногами.
Если меня отчислят, что я буду делать? Директор обязана будет позвонить маме. Только не это! Мама бросит лечение и вернется в Москву! Я себя никогда не прощу, если с мамой что-то случится! Я должна была смолчать, стерпеть, проглотить обиду. Мамино здоровье важнее моей гордости! А если обо всем произошедшем узнает отец.…
— Ты плачешь? — спрашивает Ками. Я не заметила, что по щекам покатились слёзы. Глупо отрицать, но я зачем-то мотаю головой. — Ты не переживай, я попрошу отца, он заступится за тебя. Никто тебя из школы не выгонит, — с уверенностью заявляет Камилла. Видимо, ее отец имеет не меньший вес, чем отец Коваленко.
Я не могу ей рассказать, что боюсь не отчисления…
— Спасибо тебе большое, — благодарю обретенную сегодня подругу. Если мама ни о чём не узнает, в дальнейшем я буду вести себя тише воды ниже травы. Надеюсь, у меня получится….
— Ладно, я убежала, у меня электив по химии, — собирая вещи, произносит Ками. Я ей очень благодарна, не ожидала такой поддержки от малознакомой девочки.
Меня задержал учитель физкультуры, допытывался, каким спортом я увлекаюсь, какие спортивные достижения имею, выступала за свою школу или нет. Все уже переоделись и разошлись, пока он раздумывал и гадал, в какую команду можно пристроить бывшую фигуристку. Хорошо, что ничего не придумал, мне к экзаменам готовиться надо. Ками сидела со мной в раздевалке, пока я переодевалась.
— До завтра, — бросила она, прежде чем покинуть раздевалку.
— Пока. До завтра.
Сложив сменку в сумку, закидываю рюкзак на плечо. Осматриваюсь, вроде ничего не забыла. Толкаю дверь.… и нос к носу сталкиваюсь с Лютаевым. Он преграждает мне дорогу и не отходит. Сделав шаг назад, я интересуюсь у него:
— Ты что-то забыл в женской раздевалке? — не скрывая удивления.
— Тебя, — заявляет он, проходя внутрь. Закрывает за собой дверь. Первые отголоски паники зарождаются в груди, делаю два шага назад. — Рану возле глаза нужно обработать, может загноиться, — совершенно спокойным тоном, будто не заметил моего страха. Достает из бокового кармана рюкзака непрозрачный пакет из аптеки. Он всегда носит «аптечку» с собой или съездил специально?...
Глава 6
Лютаев
«Красивые у неё глаза, — крутится в голове, когда Видана смотрит на меня в упор. — А вот бояться меня не надо», — не озвучиваю, потому что она начнет сильнее переживать. Когда человеку говорят:
Видана молодец, не дает себя в обиду, держит удар, но против стаи хищников ей одной не выстоять. Хотя она уже не одна, Шахова взяла её под своё крыло. Улыбаясь своим мыслям, киваю Видане на скамейку.
— Присядь, так мне легче будет обработать твою рану
— Не нужно её обрабатывать, — мотает головой, выставляя перед собой ладонь. — Я попрошу медсестру в интернате, она обработает, — не соглашается на мою заботу. Но я ведь упрямый, если что-то решил, не отступлюсь.
— Пока не обработаю рану, мы отсюда не уйдём, — заявляю с улыбкой, но она понимает, что настроен я серьёзно.
— Я могу сама обработать, — упрямится Видана. Молча смотрю на нее, жду, когда сдастся. Проходит минута, и она, недовольно вздохнув, опускается на скамейку. Даже в своей раздражительности она нежна и прекрасна.
— Держи, — передаю ей бутылочку перекиси водорода. Достаю ватный диск, смачиваю. Рана небольшая, но глубокая. Я замечал во время урока, как она несколько раз стирала рукавом струйку крови. — Щиплет? — замечая, как она морщится. — Потерпи, — прикладывая смоченный тампон, дую на рану.
Видана дергается, прячет лицо. Её смущает, что мои губы так близко к её щеке. Делаю вид, что не замечаю ее реакцию. Знала бы она, что я кайфую, вдыхая аромат волос, сбежала бы, наверное. Обрабатываю рану специальной заживляющей мазью.
— Готово, — нехотя отстраняясь. — Забери, — протягиваю ей пакет, — нужно обрабатывать три раза в день.
— Не нужно, я куплю, — не соглашается принять лекарства. Ее будто задевает моё желание помочь.
— Я уже купил. Мне их выкинуть? — собираюсь бросить в урну, но Видана опережает.
— Не нужно выбрасывать, я заберу, — подходит и перехватывает пакет. — Спасибо, я пойду, — прощается, не глядя на меня. Задевает ее равнодушие. Видимо, привык, что девочки легко мне достаются.
— Не спеши, я тебя отвезу, — предлагаю, хотя не планировал.
— Я сама дойду, — слышу ожидаемый ответ.
— Если не провожу я, проводит Денис, — не хочу ее пугать, но Кастер решительно настроен выиграть пари.
— Денис? — сбивается с шага.
— Он ждёт тебя у ворот школы, — точно этого не знаю, но мои предположения почти всегда оказываются верными. — Давай помогу, — забираю у нее спортивную сумку.
Я оказался прав, Кастер ждал в машине. Когда увидел нас вместе, долго сверлил взглядом, наблюдал, как Видана садится в мою машину, а потом сорвался с пробуксовками.
— В интернате никто не обижает? — выезжая с парковки, спрашиваю я.
— Нет, — мотнув головой, отворачивается к окну. Всем своим видом показывает, что не хочет говорить.
— Ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью, — ехать тут не дольше минуты, даже если бы я захотел завести разговор, мы не успели бы ни о чём поговорить.
— Спасибо, Иван, — открывая пассажирскую дверь. — У меня всё хорошо, — произносит Видана. — Помощь мне не нужна, — покинув салон, аккуратно закрывает дверь.
Провожая взглядом, я ломал голову, что в этой девочке кажется мне странным, но так и не понял. Ведет себя уверенно, раскованно, не пасует перед нами, не удивляется и не завидует дорогим вещам. Последнее неудивительно, ведь кто-то оплачивает ей обучение в школе. Тогда почему Видана сейчас живет в интернате? Где её родители? Где училась раньше?
Что-то я заморочился. Зачем мне о ней что-то узнавать? Отношений мне с ней не надо, соблазнять я её не стану. Мы просто одноклассники. Скоро закончим одиннадцатый класс и разойдемся в разные стороны. Красивая девочка, но она ведь не единственная красивая девочка.…
Собираюсь отъезжать, но вижу, как она останавливается, не дойдя до корпуса метров десять, принимает звонок. Машет кому-то рукой. Я даже отсюда вижу, что она улыбается, что-то рассказывает с эмоциями. Такая живая, улыбчивая….
С кем общается эта загадочная девчонка?
Мимо проходят интернатовские. Многих из них я неплохо знаю, парни работают в шиномонтажке тут недалеко. Есть в этой компании несколько отморозков, которые играют в карты на деньги и воруют тачки, потом разбирают их и продают запчасти. Сталкивались несколько раз, дело доходило до драк. Вот они заметили заходящую в корпус Видану, оживились, уроды.
Постояв несколько минут, убеждаюсь, что они скрылись в другом корпусе. Раньше девочки и мальчики у них вроде в одном корпусе обитали, просто на разных этажах. Немного задержавшись, в интернат вернулись девочки. Увидев мою тачку, принялись активно махать.