Кристина Майер – Не играй со мной, мажор (страница 3)

Следующим уроком у нас химия, я выхожу их класса последней. Лютаев с Коваленко стоят у окна, она ему что-то шепчет на ухо. У неё вид заговорщицы, а у него лицо будто у Сфинкса — не выражает никаких эмоций. Какое мне дело до его эмоций? Разозлившись на себя, догоняю одноклассниц. Я не знаю, где находится кабинет химии, поэтому просто следую за ними.

У двери стоят Бустер и Ден, что-то мне подсказывает, ждут меня. Девочек в класс пропускают, а мне преграждают дорогу.

— Дерзкая, значит? Ну-ну, — хватает мой локон Денис, тянет до ощутимой боли, наматывая его на палец. — Мне такие нравятся, — гадко усмехнувшись, отпускает мои волосы и заходит в класс.

— Сядь за мою парту, — проходя мимо, произносит равнодушным тоном Лютаев.

«Он со мной заговорил! — сердце делает кульбит в груди, но тут же подозрения царапают нутро. — Нашла чему радоваться! Он, видимо, тоже поспорил на меня, — с трудом сдерживаю саркастическую ухмылку. — Так у него ведь девушка есть», — напоминает внутренний голос. Осматриваюсь, он один.

Все понятно.…

— С чего вдруг я должна сидеть рядом с тобой? — вздернув подбородок, складываю на груди руки. Так и хочется напомнить, что место рядом с ним занято.

— Потому что только я смогу тебя защитить, — как по мне, это звучит слишком самоуверенно, хотя голос совсем не изменился. Присутствует ощущение, будто передо мной не семнадцатилетний мальчишка, а взрослый мужчина.

— А мне нужна защита? — высокомерно вздернув бровь. Усмехнувшись, он проходит мимо, произнеся напоследок:

— Я думал, ты умнее….

Глава 4

Видана

Я пожалела, что не села с Лютаевым. Пока Маргарита писала олимпиаду по биологии, я могла бы два урока отдохнуть от «спорщиков».

— Отстань, будь добр, — пытаясь пройти мимо парня с «медвежьей» фамилией Потапов. Ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь обращался к нему по имени.

— Ты не ответила на моё вежливое приглашение, — смеётся он. — Соглашайся, Видана, — преграждает путь к выходу. У нас последний урок — физкультура, нужно продержаться ещё час и не нагрубить.

— Я никуда с тобой не пойду, — подаюсь к нему и поизношу едва слышно. — Я тебе больше скажу: с другими спорщиками я тоже никуда не пойду, — шепчу почти на ухо. — Не трать зря силы и время, вы все проиграли.

— Кто тебе сказал?! — взревел так, что я чуть не оглохла.

Уже через несколько минут я пожалела, что озвучила свои догадки. Эта компашка ворвалась в женскую раздевалку, благо ещё никто из девочек не успел раздеться, парни стали требовать у меня имя «предателя».

— Никто мне ничего не говорил, — вешая пиджак на вешалку, произношу я Дену, который стоит впереди и корчит злую рожу. — Я озвучила свои подозрения, а Потапов своей реакцией их подтвердил, — пожимаю плечами. В своей родной школе я не чувствовала дискомфорта, даже если происходили какие-то ссоры в классе, а тут приходится мобилизовать все свои ресурсы, чтобы не показывать страх и неловкость.

— Для тебя я Алексей, — звучит от двери наполненный гневом голос обиженного Потапова.

— Умная, значит..… — тянет Денис. Что-то подобное уже было сегодня утром. Если он добавит, что любит ещё и умных, я закачу глаза.

— Так, я не поняла, что вы здесь забыли? — рассеивает напряжение ворвавшаяся в раздевалку Шахова. — Кастер, Бустер, а ну пошли вон отсюда, — не страшась парней, выталкивает их в спину. — Совсем офонарели?! Живо, живо выметайтесь отсюда!

— Ками, мы зашли поговорить с новенькой, — кто-то из парней пытается оправдать свой поступок.

— Выметайся, Листок, — не церемонится она. К ней тут же подключаются другие девчонки, парням приходится уступить.

— Мы не закончили, — бросает напоследок Денис. Его взгляд отравленным кинжалом попадает мне в сердце.

— От Кастера держись подальше, — предупреждает меня Камилла. — Остальные понятливые, но безобидные.

— Не назвала бы Листовца безобидным, — поддерживает разговор ещё одна девочка, её вроде Настей зовут. — А у Бустера строгий и жестокий отец. Если он что-то натворит, отец его прибьет, — сбрасывая с себя школьную форму, продолжает делиться Настя. Стараюсь запомнить информацию, которая может мне пригодиться.

— Классное бельё, — замечает Маргарита, чем привлекает внимание девочек.

— На такой фигуре любое белье будет отлично смотреться, — улыбается мне Камилла, у неё у самой идеальная фигура, но она не жадничает на комплименты.

— Что за бренд? — спрашивают одноклассницы, подходя поближе. Называю мамин бренд, раздаются завистливые вздохи и присвистывания. У мамы есть несколько коллекций белья, которые не уступают именитым мировым брендам.

— Это паль, — утвердительно заявляет Маргарита.

— Думай что хочешь, — веду плечами, демонстративно от неё отворачиваясь. Не пойму её выпад в мою сторону.

— Рита, ты завидуешь? — будто специально поддевает её Настя.

— Чему завидовать? Тому, что она паль носит? — насмехаясь надо мной.

— А ты у нас эксперт? — натягивая лосины, спрашивает Камилла. Чувствуется между ними напряжение.

— Зачем быть экспертом, достаточно включить логику, — высокомерно заявляет Маргарита. — Интернатовка не может носить бренды, — зло усмехаясь.

Интернат — вынужденная мера, я не могла поступить по-другому, но все равно мне неприятно. Моральная боль ощутимее физической, хотя её никто не видит. Злая девочка Маргарита не представляет, что за её оскорблением стоит жизнь моей мамы.

Расстегивая рубашку, она демонстрирует свое нижнее бельё. Никогда не думала, что можно устраивать соревнования трусов и бюстгальтеров.

— Ты живешь в интернате?... — сыплются одинаковые вопросы с нескольких сторон.

— Живу, — хочу говорить спокойно, но в каждой букве звучит вызов. Почему меня так задело её «интернатовка»? Я ведь не сирота, у меня прекрасная… нет, самая лучшая в мире мама!

— А откуда у тебя деньги на обучение в нашей школе? — ещё один вопрос прилетает из-за спины.

— Банк ограбила, — обернувшись, с улыбкой произношу. Камилла над моей шуткой посмеивается, но есть те, кто шутки не понял. Стоят, хмурятся, переваривают информацию.

— Идём, — кивает Настя, указывая на дверь. Мы почти покинули раздевалку, но тут Рита специально начинает говорить:

— Наверняка она внебрачная дочь какого-нибудь политика или бизнесмена, который оплачивает ей учебу, ну а матери у сиротки вообще нет, — злые, наполненные ядом слова обжигают нутро.

Не помня себя, разворачиваюсь и подхожу к ней. Мне впервые хочется кого-то ударить, причинить боль, но тогда поднимется шум, директриса может позвонить маме, а ей нельзя волноваться. Мама может бросить лечение и вернуться в Москву, только это удерживает меня от желания дать ей пощёчину.

— И чего ты подскочила ко мне? Правда задела? — подается ко мне лицом.

Решение спонтанное, я не задумываюсь над ним. От невысказанной обиды и злости во рту скопилась слюна, которую я не успеваю сглотнуть, в следующую секунду она летит обидчице в лицо. Гордиться нечем, но сделанное обратно не вернешь.

— Это моё отношение к тебе и твоим словам, — успеваю добавить пару слов к своему поступку, прежде чем Рита с криком и визгом кидается на меня….

Глава 5

Видана

Несколько секунд Маргарита хлопает накрашенными ресницами, недоверчиво тянется к лицу пальцами, проводит по носу и мокрой щеке. Морщится брезгливо, взгляд наливается бешенством, с диким визгом она бросается на меня.

Девчонки жмутся к стенке, оставляя место для драки. Вцепившись мне в волосы, она тянет их с такой силой, будто желает меня обезглавить. Не ожидала, что Ритка набросится на меня с кулаками. Продолжая кричать, визжать и материться, она пытается достать свободной рукой до лица. Ударить не получается, тогда она старается его расцарапать. Задевает острыми наращенными ногтями тонкую кожу возле глаза.

— Отпусти её, ты ополоумела, что ли? — оттаскивает её от меня Ками. Она единственная кинулась на защиту.

— Я эту суку.… — пытается достать меня через плечо Камиллы.

— Ты заслужила этот плевок! — пихает Маргариту в грудь Камилла. — Я бы тебе врезала за оскорбления! — второй раз толкает в грудь, чтобы Рита ко мне не приближалась.

Дверь раздевалки распахивается, на крик влетают парни. Первыми возле нас оказываются Потапов и Денис, за ними стоит Лютаев. Щуря глаза, будто ему мешает яркий свет, он холодно смотрит на происходящее.

— Что у вас тут? — спрашивают парни.

— У Коваленко скоро месячные, забыла намордник надеть, — проходится по Маргарите Шахова. На оскорбление Камиллы она не реагирует, а меня готова разорвать.

— Эта интернатовка плюнула в меня, я убью её.… — тыча в меня пальцем, смотрит на Лютаева. Видимо, он обязан заступиться за свою девушку.

— Ты заслужила! — повторяет Камилла.

Растолкав друзей плечами, Иван выступает вперед. Руки держит в карманах длинных шорт, кому-то покажется, что он расслаблен, но его расслабленность обманчива.

— Ками, хватит, — кивает, чтобы она отошла. Я пока не разобралась в их отношениях, но то, с какой интонацией он к ней обращается, говорит о многом.

— Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, — цедя слова сквозь зубы, кривит лицо Маргарита. Злость мало кому идет, Коваленко растеряла всю свою привлекательность.