Кристина Майер – Наказание для бандита (страница 9)

Дальше вечер проходит спокойно. Валерка про Хасана не спрашивает, но периодически погружается в какие-то мысли. Может, это и не с моим пленным связано, но все равно настораживает.

— Давай я тебе лампочку поменяю, — предлагает Валера, умяв все, что я положила ему в тарелку.

— Темнеет уже, лучше днем, — вижу, что устал, но не поэтому отказываюсь. Не хочу, чтобы он в сарай заглянул или за сарай, где болтаются на веревке белые труселя.

— Поменяю, пока время есть, — поднимается из-за стола. Мужики… Почувствовал конкурента и весь подобрался. Раньше бы не стал настаивать.

Несколько минут — и теперь у меня возле дома светло. Даже лестницу не пришлось ставить. Залез друг на крышу своего УАЗика и спокойно вкрутил лампочку, вручив мне перегоревшую.

— Спасибо, Валер!

— Да не за что, — слезая с машины. — Ну, я поеду? — спрашивает он, но уходить не спешит. Чего ждет? Что я решу отблагодарить его поцелуем за вкрученную лампочку?

— Конечно, тебя Алешка ждет, — напоминаю Валере.

— Да, ждет, — улыбается, крутит в руке фуражку. — Хотелось бы еще, чтобы жена ждала, — смотрит проникновенно, словно предложение сделал.

— Встретишь ты еще хорошую девушку, — делаю вид, что не поняла намека. Мы в эту игру играем последние три месяца, долго так продолжаться не может, придется поговорить рано или поздно. Валера на меня не давил, но, почувствовав дыхание «соперника», активизировался. Может, зря я его отталкиваю?

Валерка уже собирается садиться в машину, как со стороны дома слышится какой-то грохот. «Я его убью! Бабушкиным старым утюгом!» — мысленно расчленяю гада.

— Что там? — настораживается друг.

— Кот соседский, — махнув рукой. — Дверь открытую оставили, забрался на кухню, паразит!

— Я посмотрю! — друг готов ринуться в дом, но я незаметно заступаю ему дорогу.

— Не надо, я его обычно подкармливаю, а сегодня забыла, вот он и гремит пустой посудой, — натянуло улыбаясь.

— Я все равно посмотрю, — включает Валерка участкового. Чем его отвлечь? В голову приходят всякие глупости вроде поцелуя. Не буду я его целовать!

— Валер, оставь ты этого облезлого кошака! Он ведь безмозглый, ничего не понимает, зачем его гонять? — надеюсь, «кошак» меня хорошо слышит! — От кошек меня точно не нужно защищать. Я покормлю сорванца, потом Лорда отпущу, чтобы он тут не лазил по ночам, — на всякий случай незаметно смещаюсь к калитке, через меня Валерка не побежит в дом.

Он наконец-то садится в машину, заводит двигатель. Прощаюсь с другом и машу рукой, когда он отъезжает. Надеюсь, своим активными взмахами я не выдала свою нервозность?

Возвращаюсь в дом. Воинственной походкой направляюсь в спальню. Застываю на пороге. Хасан лежит на моей кровати, руки завел за голову, ноги скрещены. Спасибо, что снял обувь!

Окно раскрыто настежь! Гад! Стоял и подслушивал? Щеки горят не только от злости.

— Ветер скинул тарелку, — указывает на разбитую тарелку, валяющуюся на полу.

— Ты окно зачем открыл? — соплю, как разъярившийся дракон.

— Душно тут, — поясняет Хасан. — Ты ведь не думаешь, что я подслушивал ваш душещипательный разговор? Я зазевал на том моменте, когда он тебе вареньице принес. Так романтично, — издевается он.

— Не тебе комментировать мои подарки, — хочется в него запустить чем-нибудь тяжелым, жаль, утюг остался на кухне.

— Ну да, мне не понять ваши сложные отношения, — ухмыляется гад. — Он со мной познакомиться хотел? — не дожидаясь ответа, продолжает: — Ты не обидишься, если я твоему ухажеру посоветую в следующий раз с цветами приходить, а если цветов нет, то пусть хотя бы гербарий насушит или лопухов тебе надергает.

— Идти к себе в сарай! — топнув ногой.

— Я тебя понимаю. На такого кавалера даже ночью не подрочить, да, Руслана? — поднимается с кровати. У меня от его слов дар речи пропал, челюсти свело. Поравнявшись со мной, добавляет: — Если что, зови, — подмигнув, Хасан уходит. А я еще долго изобретаю в голове план мести…

Глава 10

Руслана

— Да, кстати, у меня голова раскалывается, таблетку дашь? — возвращается Хасан в дом. Вздрагиваю от неожиданности. Двигается он бесшумно, словно кот! Прожигаю хама возмущенным взглядом, а он улыбается, словно ничего не случилось несколько минут назад.

Топаю на кухню. Злая и раздраженная, я готова вместо таблетки приложить его еще раз утюгом, чтобы был менее разговорчив, но вместо этого достаю аптечку с полку, пихаю ему в руки.

— Аспирин тебе в помощь! — припечатав по груди аптечкой. — Ничего другого нет, — предугадывая его возражения. — Для того, кто потерял память, ты слишком много знаешь! — если я думала его смутить или заставить оправдываться, ошиблась. Он не растерялся с ответом:

— Я забыл, как заниматься сексом, напомнишь? — делает вид, что абсолютно серьезен, а у самого в глазах пляшут смешинки. Кошусь на утюг. Хасан перехватывает мой взгляд. — Странный утюг, он вызывает во мне странное чувство. У меня с ним связано какое-то воспоминание?.. — задумчиво. Это может быть опасно. В голове загораются красные сигнальные огни.

— Там есть мазь для коров, помажь раны на голове. Не уверена, что восстановишь память, но чего не бывает, — ерничаю я, а сама нервничаю, вдруг он все вспомнит. Утюг отобрал память, может ее и вернуть. Нужно его убрать — с глаз долой, из мыслей вон. — Тебя ждет сарай, а я спать, — указывая на выход.

Провожаю его до двери, закрываюсь на ключ. Хасан слышит щелчок замка.

— Боишься, что приду к тебе ночью в спальню? — слышится в голосе улыбка. Хам!

— Да, боюсь. Пока не вспомнишь, что ты почти монах, держись от меня на расстоянии!

— Монах… — бурча. У Хасана тут же меняется настроение, теперь я улыбаюсь. — Я все время про себя матом разговариваю и ни одной молитвы вспомнить не могу, какой из меня монах?..

— Попробуй вспомнить стихотворения Рождественского или Пастернака, наверняка тоже не помнишь, — закусив губу, чтобы не рассмеяться. За дверью тишина, а потом удаляющиеся шаги. Стихи мы не помним… или не знаем.

*** ***

Утром я встаю в начале шестого. Иду умываться, чищу зубы. Девочек вчера предупредила, что у нас новый работничек появится в коллективе, но все равно нервничаю. Как все пройдет? Примут ли его работники фермы?

Конечно, примут. На характер и царские замашки даже не посмотрят, красивый ведь, гад.

Готовлю завтрак, который состоит из яиц и овощей, что растут в огороде. Я мало что могу вырастить самостоятельно, все-таки я не совсем деревенский житель. Не успеваю полоть, поливать, не умею подкармливать, поэтому и урожая нет. Хорошо, что с овощами в деревне нет проблем, всегда можно купить килограмм помидор или огурцов у соседок. Натуральные овощи, без всякой химии.

На часах половина шестого, пора будить своего работничка. Если он ночью не сбежал. Хотя вряд ли.

В комнатах душно, а в сарае прохладно, пахнет свежим сеном. Хасан крепко спит. Он очень органично смотрится в загоне, словно всю жизнь так жил. Уверена, что такой образ жизни пойдет ему на пользу. Для здоровья точно полезно…

Хоть бы прикрылся! Не хочу на него смотреть, но глаза будто приклеились. Ну как тут не смотреть, если он развалился в одних трусах! Хозяйство в утренней боевой готовности натягивает ткань боксеров. Размер, как у быка.

«Нашла куда смотреть! — ругаю себя. — А если он неожиданно глаза откроет и застанет тебя за подглядыванием?»

Ночью, видимо, было жарко, он снял штаны и надел свои единственные трусы. Вряд ли они успели высохнуть, поэтому спал он в мокрых. Делаю пометку в голове — дать денег, пусть купит белье. Брендовых трусов он здесь не найдет, но вполне приличные «семейки» рублей за двести можно приобрести.

— Хасан, просыпайся… — наклонившись, толкаю его в плечо. — Завтрак готов, — произношу волшебные слова.

— Господи, это опять ты, — согнутую в локте руку закидывает на лицо, прикрывает глаза, будто не хочет меня видеть.

— Я не Господи… — тушу в себе желание придушить его. — Ты, наверное, всю ночь молился и теперь думаешь, что попал в рай?

— В ад я попал, в ад! А ты демон в женском обличии, — бурчит он, не открывая глаз. Задерживаю на его красивом спортивном теле взгляд.

— Пока солнце не поднялось, нужно огород покосить, — требовательным голосом, словно я сварливая жена. Что поделать, именно такие чувства он вызывает во мне. Рука Хасана медленно ползет вниз, открывает один глаз и выгнутую бровь. Ну а что, я сама не умею косить, там бурьян с меня ростом, а еще я боюсь змей. А этого даже если укусит гадюка, не жалко. Змеюка после этого точно сдохнет. — Только не говорили, что ты и этого не помнишь? — придумываю на ходу. Всплескиваю руками для правдоподобности. — Как удачно тебе отшибло память, а ведь обещал, — поджимаю губы, будто собралась обидеться.

— Что еще я обещал? — спрашивает он, поднимаясь. Внутри я ликую, манипуляция удалась. Что же еще он обещал? Так сразу и не придумаешь.

— Завтракать иди, а потом накоси Сметанке травы. Обо всех твоих обещаниях я напомню, когда придет время, — собираюсь уходить.

— А конкретнее можно, чтобы знать, в какую кабалу себя продал? — прищурив глаза, подозрительно смотрит на меня. Видимо, не стоит мне наглеть.

— Обещал по хозяйству помогать, но, видимо, передумал, — ухожу с высоко поднятой головой.

Чищу сваренные всмятку яйца, наблюдая из окна за Хасаном. Идет. Вещи деда ему не подходят, но других нет.