Кристина Майер – Наказание для бандита (страница 8)

— Почти все готово, — выглянув на крыльцо, крикнула через весь двор, высматривая, где он может быть.

— Сейчас буду, — слышится из сарая. Глянув на забор, довольно улыбаюсь. Хорошая работа. И инструмент сложил, убрал старый штакетник.

Вернувшись на кухню, выкладываю в салатник пельмени.

— Проходи, — отвечаю на стук в дверь.

Хасан входит в кухню, создается ощущение, что он поглотил все свободное пространство, даже воздуха стало меньше. Подходит к столу, я внимательно слежу за выражением его лица — оно бесстрастное.

— Присаживайся, — указываю на свободный стул.

— А где твоя тарелка? — спрашивает он.

— Я не хочу, — почти уверенно, но под его строгим взглядом иду за тарелкой. Достаю из холодильника овощи, которые остались с обеда, и кусочек козьего сыра. Сажусь напротив Хасана. Давит неловкая пауза, чувствую себя скованно. Хасан накладывает в тарелку пельмени, кажется, что его молчание нисколько не тяготит. Ищу тему для разговора, на ум особо ничего не приходит.

— Любишь пельмени? — спрашиваю первое, что пришло в голову.

— Чуть больше, чем макароны, — уголки его губ дергаются.

— Ты ведь ничего не помнишь, — удивляюсь я. Хасан задумывается.

— Не помню, но откуда-то точно знаю, что не очень люблю полуфабрикаты, предпочитаю домашнюю кухню, — спокойным ровным тоном, который развеивает мои подозрения. — Можно окно открыть? Душно здесь, — оттягивая ворот дедушкиной футболки.

— Да, конечно, — спешу открыть окно. Возвращаюсь за стол, Хасан не ест, как-то подозрительно смотрит на старый утюг и сильно хмурится, будто пытается что-то вспомнить. Подносит руку к ушибу на виске, трет его.

— Пельмени вкусные?! — отвлекаю его от утюга, пока к нему не вернулась память.

— Съедобные, — макая очередной пельмень в сметану.

— Ешь, пока не остыли, — немного нервно звенит мой голос. Ест, не морщится. Аппетит приходит во время еды?

Вокруг моего дома стоит тишина, поэтому звук приближающегося автомобиля слышен за десятки метров.

— Кто это? — спрашивает Хасан, когда машина останавливается у калитки. Думает, что за ним бандиты пожаловали?

Мне не нужно выглядывать в окно, чтобы безошибочно сказать, кто приехал. Валеркин УАЗик я узнаю по звуку двигателя, ни одна машина в поселке так не шумит.

— Это наш участковый — Валера, — поясняю, когда замечаю, что Хасан напрягся.

— Зачем он приехал? — сводит вместе брови.

— В гости. Он мой друг, и ему лучше не знать, что я прячу тебя в своем доме, Валерка любит задавать вопросы, а у меня на них нет ответов. Думаю, у тебя их тоже нет, поэтому тебе лучше спрятаться… — выгнать Хасана в сарай я не могу, Валерка тут же его заметит. — Спрячься в моей спальне, — выдавливаю из себя.

— Не думал, что так скоро получу приглашение в твою спальню, — усмехается Хасан.

— Даже не мечтай, с монахами не сплю. И с теми, кому отшибло память, тоже не сплю, — добавляю, пока он ничего не успел сказать.

— А с кем спишь? — загорается его взгляд.

— Не твое дело, — огрызаюсь. Я помню, что он любит девственниц, поэтому пусть думает, что я опытная женщина.

— Руслана! — кричит Валера, входя во двор. Предупреждает о своем визите.

— Заходи, я на кухне! — приложив палец к губам, прошу Хасана молчать. — Быстрее, быстрее иди в спальню, — тороплю Хасана. Спрашивается, чего я так разволновалась? Словно любовника прячу от мужа.

— Мне в шкаф спрятаться? — выгибает насмешливо брови.

— Лучше под кровать!

— Как скажешь, — веселится Хасан. — Твой друг не обидится, если я ему не оставлю пельмени? — выделяет последнее слово насмешливой интонацией, забирает полную тарелку, сметану и скрывается в моей спальне. Слышу скрип кровати, на которую он плюхнулся. Валера входит в дом, как всегда, шумит, а я, сжав зубы, глотаю возмущения в адрес одного наглого бандита!

Глава 9

Руслана

Вытерев обувь о тряпку, что лежит на пороге, Валерка заходит в кухню, нагибается в дверном проеме, чтобы не задеть головой перемычку. Он бы не задел, у меня дверные проемы нормальные, у него выработался рефлекс, почти как у собаки Павлова. У нас в деревне есть несколько старых домов, обычно в них живут одинокие старики или неблагополучные семьи, которые Валерке по долгу службы часто приходится навещать, вот там он постоянно шишки набивает, проемы небольшие и низкие.

— Привет, — улыбается друг, протягивая мне пол-литровою банку варенья.

— Привет. Ух ты, малиновое? — радостно восклицаю, крутя в руках подарок. Вроде мелочь, а приятно. Раньше в деревне принято было делиться с соседями, жаль, что эти времена проходят, сейчас каждый старается жить для себя, а если есть лишнее ведро яблок или килограмм огурцов, то его стараются продать. Сложные настали времена, простым семьям не хватает денег, чтобы обеспечить все свои потребности.

— Малиновое, — кивает Валера. — Лешка вчера весь день у бабушки в огороде ягоду собирал, пятилитровое ведро набрал. Я вечером пришел с работы, давай варить, закручивать. Устал после смены, а тут такое дело, не пропадать ведь добру, — рассказывает друг с улыбкой.

— Передай Леше от меня большое спасибо.

— А мне спасибо? Я его варил, в банки разливал, закручивал крышки, — вроде шутит друг, но понимаю, что он не «спасибо» ждет. Валера хороший парень, и сын у него замечательный, но я не хочу испортить нашу дружбу, а так случится, если между нами не получится любви. Браки по дружбе бывают самыми крепкими, но я все-таки надеюсь, что еще встречу свою любовь. А Валера… Валеру я люблю как брата.

— И тебе спасибо, — улыбаюсь во все тридцать два зуба и сразу же перевожу тему. — Есть будешь? — спрашиваю друга. Оглядев стол, понимаю, что мне и угостить его нечем. Пельмени свои Хасан забрал, не захотел делиться с участковым. Сидит, наверное, на моей кровати и довольно их лопает. Злит и доводит меня до белого каления. Все мне там заляпает сметаной и жиром! — Могу быстро макароны разогреть, яйца пожарить, — предлагаю Валере угощение.

— Не суетись. Чая будет достаточно, я не голоден, — судя по взгляду, каким он смотрит на мой салат в тарелке, очень даже голоден. Варенье убираю на подоконник. Бросив взгляд во двор, натыкаюсь взглядом на белые труселя Хасана. Обязательно было вывешивать свои боксеры всем на обозрение? Выходи и знакомься с полицейским, бандитская морда! Вывесил тут флаг о капитуляции! Если Валера их увидит… Захочет познакомиться, а Хас лежит в моей постели.

— Ты сюда садись, — хватаю друга за руку, веду к стулу, на котором сидел Хасан. Друг не понимает, что происходит, но по-доброму улыбается. Надеюсь, на спине у него нет глаз. — Я быстро, — лезу в холодильник за макаронами и яйцами.

— Все хорошо, Руслана? — интересуется Валера спустя минуту моих суетных действий.

— Ага, — киваю, не поднимая на него взгляд. Активно помешиваю макароны на сковороде. — Сестру твою встретила в магазине, — нахожу тему, которой могу его отвлечь.

— Понятно, — тянет недовольно. — Опять с претензиями к тебе полезла?

— Потребовала, чтобы я с тобой не дружила, — ябедничать нехорошо, но ему все равно Зина донесла бы — не сегодня, так завтра.

— Я с ней поговорю, — поджимает губы.

— Не надо с ней разговаривать, мы сами разберемся, — строго предупреждаю. Если Валерка вмешается, Юлька не угомонится, она еще сильнее начнет меня задирать.

— Вижу, забор починила, — стучит пальцами по столу. — Нанимала кого-то? — слышится напряжение в голосе. Мужчины... Самому все некогда было, а как другой сделал, тут же недовольство появляется.

«А-а-а-а!» — мысленно кричу, придумывая ответ.

— Не нанимала, — усердно помешивая макароны. Вбиваю туда три яйца, а сама все это время думаю, что бы сказать Валерке. — Один хороший человек отремонтировал забор, денег не взял, — навожу тень на плетень. «Хороший человек» там пельменем не подавился?

— Что за человек? — допытывается Валерка. Кто бы сомневался?

— Ты его не знаешь, не местный, — отмахнувшись. Как же сложно врать. Прежде чем Валера сможет задать очередной вопрос, сама рассказываю: — Но скоро познакомишься, он на днях должен приехать ко мне. Может, даже завтра, — нервничаю, вот мой язык и несет не то, что нужно. — Остановится пока у меня, а там, может, жилье ему кто сдаст? — словно само собой разумеющееся. На Валерку не смотрю, но чувствую, что он весь напрягся, подобрался. — У него проблемы, память человек потерял. Врач сказал, что ему нужно ближе к природе перебраться, расслабиться, и тогда память вернется, — вряд ли друг проникнется несчастьями Хасана, особенно когда увидит его.

— Сколько ему лет? Как память потерял? Чем занимался до этого? Где живет? — посыпались вопросы, я даже не все успела запомнить.

— Валера, он друг семьи, может, ты не будешь меня допрашивать? — возмущенно выгибаю брови.

— Прости, профдеформация, — смеется он. — Но когда твой знакомый приедет, ты меня сразу позови, хочу с ним познакомиться, — в голосе все равно прослеживаются суровые нотки, хоть он и старается улыбаться.

— Валер, прекращай, — делаю вид, что обижаюсь.

— Я всегда буду тебя защищать, — заявляет серьезным тоном. Вот почему бы мне не влюбиться в него? Эх…

— Спасибо, но не нужно, — зачем-то отказываюсь. Боюсь за Хасана? Или за Валерку? — Я сама могу за себя постоять, — кидаю взгляд на тяжеленный утюг.

— Я сам знаю, что нужно, что не нужно, — буркнув, Валерка отрывает краюшку хлеба и начинает жевать. Вот и правильно, жуй и молчи.