Кристина Майер – Наказание для бандита (страница 6)

Работницы удивлены моим опозданием. Обычно я прихожу раньше всех. Совмещать должности заведующей фермы и ветеринара — тяжело, но я согласилась из-за зарплаты. Работники у меня — народ специфический, каждую неделю что-то случается. Кто-то уйдет в запой, кто-то отравится, кто-то к соседям залезет и сидит в полицейском участке, кто-то подерется, кто-то топором по ноге даст... А рабочих рук не хватает. Приходится выкручиваться. Хорошо, что рядом монастырь, при нем интернат для мальчишек. Мы им молоко поставляем, а настоятель отправляет на помощь старших ребят.

— Игоревна, ты что такая напряженная? Случилось что? — спрашивает Люба, другие доярки с интересом посматривают на меня. Ничего от них не утаишь.

— Все хорошо, девочки, — выдавливаю из себя улыбку. Сложно быть веселой и расслабленной, когда дома оставила бандита с амнезией. — Не выспалась, читала допоздна, — придумываю причину своей задумчивости.

— А может, кавалер ночью спать не давал? — смеется Вера. — Вчера Маринка выгнала Кольку из дома, он и уснул под забором Жерябкиных, а утром рассказывал, что к тебе ночью кавалер наведывался на дорогущей машине, — с любопытством смотрят на меня местные кумушки.

Петухи не успели пропеть, а по селу уже сплетни поползли.

«А у нас на деревне не спрятаться, не уйти от придирчивых глаз…» — непроизвольно завертелась на языке старая песня.

— Кольку нужно Глафире Андреевне показать, не исключено, что у него была белая горячка, — пришлось соврать, не хочу, чтобы мне этого бандита в любовники приписывали. С другой стороны, скоро все узнают, что в моем сарае живет Хасан. Как отгородиться от сплетен? — Машина пришла, наполняйте цистерну, — отдаю распоряжение. Сама иду осматривать «Буренок».

Три года назад сын известного чиновника решил стать бизнесменом. Скупил всю свободную землю, построил ферму на пятьсот голов скота. Засеял поля кукурузой и пшеницей, выделил огромный участок под пастбище. Ферма у нас суперсовременная, все механизировано, везде идеальная чистота, за которой я строго слежу. Десяток коров мы доим вручную, обеспечиваем местное население качественной свежей продукцией.

Сделав уколы больным животным, которые у нас находятся в отдельном стойле, обрабатываю одной корове воспаленное вымя, другой порез на боку — поранилась о колючую ограду. Время приближалось к обеду, когда я закончила. Прихватив с собой «ветаптечку», спешу домой.

Добегаю до калитки, вроде все тихо. Отдышавшись полминуты, вхожу во двор и просто столбенею. Хасан сидит в тени сарая, привалившись спиной к стене, а Лорд лежит рядом с ним. Не лает, не кусает. Предатель! Как этому бандиту удалось приручить Лорда за несколько часов? А я думала, что он умный пес!

— Вернулась? — поглаживая собаку по холке. — Мы есть хотим, — таким тоном, словно я жена, которая не кормит мужа. — Ты сама просила не заходить в дом, — поймав мой убийственный взгляд. — В следующий раз, не спрашивая, я залезу в холодильник.

— Сначала в него нужно купить и положить продукты, — мне не жалко продуктов, просто этот самоуверенный мужлан вызывает во мне самые скверные эмоции, хочется ему противостоять по любому поводу.

— И что ты такая колючая? — усмехается гад.

— Я в душ, когда вернусь, принесу поесть, — прохожу мимо них, чеканю каждый шаг, демонстрируя, что я недовольна и раздражена.

После душа волосы не сушу, распускаю, пусть сохнут на солнце. Отварив макароны, нарезаю салат. Сначала ем сама, хотя там гость сидит голодный. Да какой он гость? Насильник!

Собираю ему обед — макароны, нарезанные овощи и три листа салата, два кусочка хлеба, прихватываю с собой аптечку, которую захватила с фермы.

— Место, — командую Лорду. Предатель поднимает взгляд на бандита, в этот момент псу хочется дать под зад. Хасан не подрывает мой авторитет, он никак не реагирует на пса, тот вынужден топать в будку. — Твой обед, — протягиваю Хасану. Он берет тарелку в руки, недовольно осматривает содержимое.

— Это что? — таким тоном, будто я ему сушеных кузнечиков насыпала в тарелку.

— Еда, — открывая аптечку.

— Я не кролик, чтобы питаться травой, — выговаривает он. Голодный мужик — злой мужик?

— Под листьями салата макароны, — на мое уточнение он сильнее скривил рот. — Сегодня пятница — постный день, — добавляю я.

— Больным можно нарушать пост, — тут же находится он.

— Вот видишь, память к тебе возвращается. Только ты не больной, а травмированный, поэтому ешь, что дают. Ты, может, и не помнишь, что обет давал, но я-то помню. Это мой грех будет, если я буду сбивать тебя с пути истинного.

Похудеешь, пока живешь в деревне, сдуются твои здоровенные мышцы.

— Я, когда все вспомню, помолюсь за твои грехи. Неси мясо, — не сдается «пленный» бандит.

— Где я его возьму? — так и хочется упереть руки в бока.

— В холодильнике.

— Его там нет, — не вру. Его там действительно нет. Мне много не надо, лишь бы было чем перекусить, а с мясом возиться нужно. Хасан больше ничего не говорит, отодвигает лист салата, берет вилку и принимается жевать макароны. Ест аккуратно, хотя наверняка очень голоден.

— Давай обработаю раны на голове, — достаю из аптечки мази и перекись водорода.

— Ты эту аптечку с работы принесла, я видел, — тыкает в сторону чемоданчика вилкой. Если я приближусь, в меня тоже тыкнет вилкой?

— Ну и что?

— Ты этим коров лечила, теперь меня мазать собралась? — хмурится мужик, переставая есть.

Посмотрите, какая цаца, чем ты лучше коров? Может, не корова, но самый настоящий бык!

— Тут все новое, — с трудом сдерживаю раздражение. Я устала, ночь не спала, ноги гудят, стою его уговариваю, вместо того чтобы пойти и прилечь!

— Лекарства для животных, — злясь.

— Тут все, что подойдет тебе, — отзеркаливаю его тон.

— Ты хочешь сказать, что я ничем не отличаюсь от безмозглой скотины? — выгибает он бровь. Есть в его жесте что-то предупреждающее, но мои инстинкты спят.

— Ты это сам сказал, — прежде чем его разорвет от злости, добавляю: — Перекись и стрептоцид, — показываю препараты, которые держу в руке. — Иногда мы используем на животных, — наклоняюсь к его голове, осматриваю раны. Беспокоит меня та, что на виске. Хотя второй удар утюгом оставил шишку и гематому на черепе.

Мои волосы падают вперед, хочу откинуть их назад, не успеваю. Хасан, схватив локон, перебирает его между пальцами.

— Шелковистые, переливаются, словно золото на солнце, — подносит к лицу, вдыхает запах шампуня.

— Ты что делаешь? — дергаю волосы, не отпускает.

— Голову от тебя теряю, — низкие вибрирующие ноты его голоса проходятся по моим нервным окончаниям.

— Найди свою голову и вспомни, что ты будущий монах. Если тебе так трудно держать свои низменные порывы, можешь прямо сейчас собираться и идти в монастырь, тут через лес есть тропинка, — указываю рукой направление.

Впервые он промолчал. Обрабатываю рану, Хасан медленно жует макароны, но я ощущаю, что смотрит он не в тарелку, а на мою грудь. Кобель похотливый!

— На таких харчах я много не наработаю, — передает мне тарелку с листьями салата, он к ним не притронулся. — Завтра выйду с тобой на ферму, а ты в счет будущей зарплаты купи нормальной еды.

— Тебе нельзя работать. У тебя сотрясение мозга, нужно хотя бы неделю отлежаться.

А лучше три недели. Я что, действительно пекусь о его здоровье?

— Разберусь, — Хасан поднимается на ноги и уходит в свой загон…

Глава 7

Руслана

Еле волочу ноги. Те два часа, что удалось подремать днем, не восстановили моих утраченных сил. Дойдя до магазина, останавливаюсь. Задумываюсь, что приготовить на ужин? Себе бы подогрела макароны или пожарила два яйца, поела и легла спать, а мужика нужно накормить. Он завтра на ферму собрался, какой из него работник, если он от голода будет терять сознание?

Никто Хасана за язык не тянул, сам сказал, чтобы я в счет будущей зарплаты покупала продукты.

— Зина, у тебя есть мясо? — спрашиваю продавщицу, входя в небольшой сельский магазинчик. Отпуская покупателя, не спешит мне отвечать. Подхожу к морозилкам, сверху в коробках мороженое и пельмени. Ни мяса, ни рыбы я не вижу.

— Есть внизу еще несколько кусков, достать? — вытирая руки о передник, выходит Зинаида из-за прилавка.

— Свежее? — уточняю.

— Откуда ему взяться — свежему? Свежее только из города под заказ или ждать, когда деревенские свинку или бычка забьют на продажу, — произносит Зина, облокачиваясь на морозилку. Ждать я не могу, а старому мясу может и год быть. — Ты Петровичу деньги оставь, он завтра за продуктами едет, привезет тебе мяса, — замечая мои сомнения.

— Зин, попроси его привезти мне килограммов пять говядины, а я деньги занесу, когда приду забирать, с собой у меня нет столько, — попросив, достаю из кармана тысячу рублей.

— Хорошо, тебе можно и в долг, — улыбнувшись. — Мякоть или косточки? — уточняет продавщица.

— Мякоть.

— Завтра после обеда заходи.

— Зина, дай мне пельменей пачки три, — кивнув на морозилку. Готовить у меня сил нет, да и желания, если честно, тоже. Спасибо пусть скажет, что я ему сварю полуфабрикаты.

— Три пачки? — удивляется Зинаида. — Гостей ждешь? — загораются искры любопытства в глазах. Тут же на языке закрутилось: «А у нас на деревне…»

— Угу, — невнятно промямлив. Тут каждой второй нужно идти работать в полицию. Ничего не ускользнет от внимательных кумушек.