Кристина Майер – Наказание для бандита (страница 28)

Мне не хочется, чтобы Артур плохо думал обо мне, но за поступок сестры я не хочу оправдываться, будет выглядеть так, будто я чувствую за собой вину.

— Вынес, — отвечает Артур, отводя взгляд в сторону. — Какое наказание?.. — спрашивает парень, подтягивая к себе стакан с водой, который перед ним поставил официант. Складывается ощущение, что Оля ему небезразлична. Мысленно бью себя по лбу. Как еще могла моя дура-сестра выманить деньги у умного мальчишки? Конечно, влюбить в себя! Надеюсь, платоническими отношениями все и закончилось.

— Не такое суровое, как она заслуживает, — отвечает Хасан, а Артур, кажется, выдыхает. — Давайте поедим, — предлагает Хасан, когда официант приносит заказ Артура. Я только «за», все так вкусно пахнет, а я очень голодная. Да и обсуждать мошеннические действия сестры совсем не хочется. Мне жаль парнишку, ведь он выбрал не тот «объект страсти», который заслуживал.

— А вы… вместе? — прожевав кусок мяса, спрашивает прямолинейно парень. Видимо, у них это семейное. Не знаю, о чем Артур думал, пока ел свой стейк и салат, но его настроение вернулось в прежнее русло, Артур снова стал выглядеть расслабленным и спокойным.

— Да, — уверенно заявляет Хасан. Не то чтобы я была против, но мы это как-то не обсуждали…

— Если ты хочешь услышать мое мнение…

— Не хочу, — перебивает сына, но без злости и резкости. Мне нравится наблюдать за ними. Чувствуется глубокая связь между отцом и сыном. Артур еще совсем молоденький, но уже мужчина.

— Но я все равно его скажу: Руслана мне понравилась, — подмигнув мне. — Кандидатуру мачехи я одобряю.

— Мы еще не… — спешу поправить Артура. Все не так, как он подумал.

— Если одобрил и поел, можешь ехать на тренировку, а то опоздаешь, — не дав мне договорить, встрял Хасан. Его слова засели в моей голове словно на репите. Мне кажется, он спешит…

Глава 35

Руслана

— О чем задумалась? — спрашивает Хасан. Мотнув головой, притягиваю к себе бокал с безалкогольным вином, делаю глоток. — Руслана, в чем проблема? — становится серьезным Хасан.

— Нет проблемы, — прячу эмоции. Я сама не знаю, как объяснить свое состояние. Там, в деревне, было все проще и понятнее. Хасан был обычным мужчиной, который жил в сарае, ходил на ферму, ел простую пищу, носил старые вещи. Тогда я не чувствовала различий между нами, а теперь они слишком ярко бросаются в глаза: дорогой ресторан, шикарная машина, часы на его запястье, которые стоят целое состояние…

— Руслана, скажи, чего ты ждешь, чтобы я понимал, от чего отталкиваться, — сложив руки в замок, подается вперед. — Мы жили вместе, делили не только постель, но и быт, теперь ты отгораживаешься от меня, — хмурится Хасан. — Руслана, я давно не мальчишка, если принимаю решение, то несу за него ответственность. Я не вижу препятствий, почему мы должны жить раздельно. Лорд живет в моем доме, коз заберу в ближайшее время, что нужно сделать, чтобы ты согласилась переехать ко мне? — в этот момент подходит официант, Хасан отсылает его кивком головы.

— Хасан, помнишь, при первой нашей встрече Оля говорила, что ты покупаешь девственниц на аукционе? — интересуюсь я. Отказываюсь я к нему переезжать по другой причине, по какой именно, сама толком не пойму, но этот вопрос периодически всплывает в моей голове и не дает покоя.

— Это единственная причина, по которой ты замораживаешь наши отношения? — требовательно.

Пожимаю плечами вместо честного ответа. Хасан настроен решительно, ему не составит труда переубедить меня, а я чувствую, что мне о многом нужно подумать. В мире «больших денег и возможностей» наш роман воспринимается по-другому. Если я окончательно растворюсь в нем, а у нас ничего не получится, я себя не соберу. Мы слишком разные, это бросается в глаза не только мне, но и окружению Хасана. Смогу я перестроиться, влиться в то общество, которое окружает его?

— Не буду скрывать, несколько раз я был в элитных публичных домах, где новенькие девушки участвовали в аукционе в качестве лота, — признание Хасана отзывается резкой болью в сердце. Мне даже дышать становится трудно. — Участвовал в торгах всего раз, — продолжает он. Мое воображение рисует картины того, как все это происходило. Стараюсь держаться, а саму изнутри выворачивает. — Девушка действительно была невинна и решила себя продать. Торги были долгими и упорными, среди взрослых мужчин немало найдется любителей так называемых «чистых» девочек. Я выкупил ту девочку. Выкупил за большие деньги, — мне больно слышать его признание. Сама ведь просила ответить, а теперь жалею, что завела этот разговор. — Отругал и отправил к отцу. Эта дурочка оказалась дочерью моего старого товарища. Как ты поняла, я с ней не трахался, но эта история продолжает гулять, потому что сумма, что я заплатил за девочку, была с шестью нулями, — абсолютно спокойно произносит он, а я мысленно ужасаюсь. Вот еще одно подтверждение того, что мы слишком разные. Я таких денег в руках не держала, а он легко и без сожаления может расстаться с подобной сумой за вечер.

— Моя семья должна вернуть твоему сыну… — озвучиваю еще одну тревожащую меня мысль.

— Руслана! — обрывает резко Хасан. — Чего ты боишься? — спрашивает напрямую, правильно уловив мое настроение. Отвернувшись к окну, я какое-то время наблюдаю за ночным городом. Он не торопит меня с ответом, но молчать дальше становится неудобно.

— Там, в деревне, все было просто и понятно, — перевожу на него взгляд. — Здесь… — подбираю слова, но они лежат на поверхности. — Мы слишком разные.

А еще я боюсь. Боюсь, что мне опять сделают больно. В этот раз будет намного больнее, ведь я не любила Игоря так, как Хасана.

— В чем разные? — он держит лицо, но я чувствую, что злится. — У меня, как и у тебя, одна голова, две руки и две ноги, — выговаривает он. — Я родился и жил в деревне, учился в обычной сельской школе, проказничал, дрался, как все ребята. Я никогда не ел с золотой ложки. Так скажи мне, в чем мы разные? — значительно тише. Он не давит, не требует ответа. Хасан будто разочарован моим поведением. А я не знаю, как ему объяснить свои сомнения, не раскрыв чувств.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — единственный ответ, который приходит на ум.

Откинувшись на спинку стула, он какое-то время буравит меня взглядом, словно пытается проникнуть в голову.

— Ты можешь подумать у меня, — произносит Хасан. — Я не тороплю с ответом, я приглашаю тебя в гости.

— Дай мне несколько дней, — прошу я. Идея «погостить» на самом деле имеет смысл. Я окунусь в его мир, посмотрю, как живут Хасан и его сын, попробую адаптироваться, проникнуться незнакомой мне ранее атмосферой. Возможно, рискну…

— Хорошо, — произносит он, поднимаясь из-за стола…

В машине мы молчим, каждый думает о своем. Первым тишину нарушает Хасан.

— Ты не представляешь, как мне тяжело отпускать тебя, — сжимая крепче руль. — Я хочу засыпать и просыпаться с тобой каждую ночь, — отвлекаясь от дороги, разворачивается ко мне. Его слова находят отклик, на глаза наворачиваются слезы. Быстро-быстро смаргиваю, чтобы не расплакаться. Пусть это не признание в любви, но где-то очень близко. Если он продолжит, моя броня рассыплется.

— Не торопи меня, — прошу его.

— Если бы я торопил, ты бы этой ночью спала в моей постели, — буркнув под нос.

Остановившись у подъезда, Хасан не выключает двигатель. Я не спешу уходить, а он не спешит прощаться.

— Если я тебя поцелую… не отпущу, — немного угрожающе. Я хотела, чтобы он меня поцеловал. Те несколько дней, что я взяла для раздумий, мне было бы легче пережить разлуку.

Берусь за ручку двери, не успеваю нажать, Хасан хватает меня за локоть и притягивает к себе.

— С ума меня сводишь, — прижимая к себе, впивается в губы. Рычаг коробки скоростей упирается мне в ребра, но я не обращаю внимания. Полностью растворяюсь в любимом мужчине. В этот момент мне хочется отбросить все страхи и сомнения, остаться в его объятиях…

«Такие решения нужно принимать осознанно, на трезвую голову, а не поддаваться сиюминутному порыву, — произношу мысленно. — Для этого лучше всего будет вернуться в деревню…»

Глава 36

Руслана

— Как мать? — спрашивает Валерка, присаживаясь за стол. Я вернулась в деревню час назад, и друг тут же заехал в гости. Как он обо всем узнает? Хотя в деревне это несложно, слухи здесь разносятся со скоростью ветра.

— Лучше, — выкладывая на тарелку пряники, которые только что купила в магазине. — Обычный гипертонический криз, — оправдываюсь я.

Мне не хочется рассказывать, что после того, как я покинула больницу, с мамой мы больше не общались. Она звонила вчера вечером, я не стала с ней разговаривать. Вряд ли мама переживала из-за нашей размолвки, скорее всего, она беспокоится об Оле, которая не может вылететь в Москву. Наверное, я должна была отпустить обиды и проведать ее в больнице, но, предвидя очередную ссору, решила тихо вернуться в деревню.

— С такой дочерью, как Оля, я вообще удивляюсь, как она до сих пор держится, — придвигая к себе чашку чая, произносит Валера.

— Заберешь пряники Алешке, — отдаю оставшиеся в пакете сладости другу, я туда еще и конфет насыпала.

— Да я куплю, — отодвигает рукой.

— Это от меня, — свернув пакет, кладу рядом с ним. — А те, что ты купишь, будут от тебя, — строго, чтобы он не смел отказаться. Мне столько не съесть. Задерживаться в деревне надолго я не собираюсь.