Кристина Майер – На нее запрет. Дочка Шаха (страница 15)

Байк, скорее всего, принадлежит Леве. Он не такой новенький, как красный, но краска до сих пор сияет, словно его только недавно покрыли лаком. Бессонов стоит ко мне спиной. На нем черный костюм, шлем висит на ручке руля. Лева мне напоминает падшего ангела, которого спустили на землю и нарядили в современную одежду. От него веет пороком и опасностью, а еще он неприлично красив. Лева – адский огонь, который притягивает к себе невинных бабочек…

- Боишься, - не оборачиваясь, произносит он. В его голосе слышится насмешка, мои щеки начинают гореть. Как давно он знает, что я стою за его спиной?

- Рассматривала твой мотоцикл. Красивый. Какую скорость он способен развить? – нервничаю, поэтому не могу замолчать. – Я думала, что ты ревностно относишься к своему железному коню и не позволяешь никому на него садиться – не дожидаясь ответа.

Бессонов, чуть вздернув бровь, улыбается. Понимаю, пора замолчать. Делаю оставшиеся шаги разделяющие нас.

- Никому другому я и не позволю сесть на свой байк, - спокойно произносит Лева, а я опять вижу в его слова какой-то намек. – Садись, - тут же переходит на сухой тон. – Пока не надо, - останавливает, когда я хочу надеть шлем. Забирает его себе и кивает на байк.

Сажусь на сидение, берусь за ручки. Сразу видна разница со скутером. Байк – зверь, скутер – домашнее животное.

Ключей в замке зажигания нет, а мне так хочется завести мотор и рвануть…

- Почувствуй его, - произносит Лева.

- Кого? Мотоцикл? – удивляюсь я.

- Да. Прежде, чем ты поедешь на нем опиши все, что ты чувствуешь.

- Не понимаю… - хмурюсь я. Не люблю неопределенные сложные задачи, которые неизвестно, как выполнять.

- Сейчас ты сидишь на нем, словно на чужеродном предмете. Он отдельно, ты отдельно. Ты должна чувствовать машину, слиться с ней настолько, словно вы единый цельный организм. Когда ты за рулем движешься на скорости у вас одна душа на двоих. Пока я не почувствую вашего единства, ты его не заведешь, - произносит «учитель года»!

У меня от возмущения дым из ушей наверное валит. Не могу подобрать не одного приличного слова, чтобы высказать то, что думаю о его методах обучения!

- Может еще домашнее задание будет, - не без ехидства интересуюсь.

- Будет, - серьезно произносит Бессонов. Что-то он очень быстро вжился в роль. Бесит просто! - Вызубришь теорию безопасного вождения, будешь мне сдавать на практике. Приступай, - командует он, а сам надевает шлем.

Послать бы его в далекое пешее…

Посылать не приходится. Следую за ним взглядом, только сейчас замечаю у старта второй мотоцикл – абсолютно черный, со стальными дисками и вставками. Мне от зависти и отчаяния хочется завизжать.

Оборачиваюсь на красный байк, который может стать моим.

- Давай с тобой договариваться, железный конь. Нам придется поладить, чтобы твой хозяин остался доволен, - бурчу себе под нос, не чувствуя ничего кроме раздражения. – И как нам с тобой начать звучать в одной тональности? – произношу вслух. Мысленно пытаюсь разобраться, что чувствую.

В это время заводится двигатель черного мотоцикла, Бессонов стартует и уносится на первый круг. Он сливается с байком. Не видно где железо, где человек. Словно живая стальная птица летит по земле, а не по небу.

Я забываю о задании, которое он мне дал, завороженно наблюдая за заездом. Теперь понимаю, о чем мне толковал Лева. Глядя на него, я не могу разделить его с мотоциклом. Завидую их слаженности. Складывается ощущение, что машина слушается его, будто она живая и может считывать чувства и эмоции…

Я так не смогу…

Не смогу!

- Может мне соблазнить твоего хозяина? – хлопаю байк по бензобаку и начинаю смеяться. Что за идиотские фантазии лезут мне в голову?

Глава 26

Лева

Я не шутил, когда ставил перед Камиллой условие, что она должна почувствовать стального зверя под собой, научиться ему доверять, стать с ним единым целым.

У меня кровь в жилах будет стыть каждый раз, когда она начнет гонять. Хотелось бы верить, что увлечением она перегорит раньше, чем я поседею, но в отличие от Шаха, запрещать Ками познавать жизнь, не буду. Помню, в ее возрасте рвался все попробовать, считал себя взрослым. Если бы на меня давили родители, возможно, я бы выпал из-под их опеки и натворил бед. А так я чувствовал перед ними ответственность, не хотел расстраивать мать, хотя в восемнадцать лет думаешь гормонами, а не мозгами. Да и спорт помогал брать под контроль демонов. Балет, гимнастика – то, чем занималась Ками, вряд ли ее неугомонную задницу можно было усмирить танцульками.

Остановившись после седьмого круга, скинул шлем. Ками не заметила даже, что я остановился. Я точно знаю, что на третьем круге она перестала за мной наблюдать. Мое внимание принадлежало ей, если бы я так хорошо не знал трассу, у меня могли быть проблемы. Эта девочка сводила меня с ума. Ни скорость, ни физические нагрузки не способны были охладить моей потребностей в ней.

Камилла сидела на мотоцикле, плавно водила ладошкой по разогретому металлу, что-то негромко приговаривала. Внутри меня разлилась лава, я хотел оказаться на месте этого металла. Чтобы обхватив меня бедрами, она сидела на мне, водила по моей коже ладонью и шептала слова страсти, когда я буду врываться в нее…

Взяв под контроль эмоции, я подошел к Ками. Мне хотелось улыбнуться, наблюдая за Ками. Закрыв глаза, она на чем-то сосредоточилась. Выражение лица при этом было уморительным.

- Открой глаза, Ками. Скорость поможет тебе лучше понять и почувствовать мотоцикл, - вытащив из кармана ключи. Глаза Камиллы загорелись восторженным огнем. – Двигайся назад, - перекинув ногу, я сел за руль. – Сиди спокойно, - приказным тоном, когда она попробовала слезть. - Держись крепче.

- Если меня не пускают за руль… то катись сам, - схватив ее за руку, не позволил слезть с байка.

- Ты будешь ездить со мной, пока я не почувствую, что ты готова, - твердым голосом. В этом вопросе я не уступлю и не позволю обсуждать своего решения. У нее одна жизнь, за которую я взялся нести ответственность. – А теперь обхвати меня руками, - отдав приказ, я знал, что подвергаю свое тело нечеловеческим пыткам. Мне хотелось почувствовать ее близость, сократить между нами расстояние и напряжение, даже если потом мне придется простоять час под холодным душем и выкурить пачку сигарет.

- Ты позволишь мне сделать хотя бы один круг? Я не буду разгоняться, - прежде чем положить руки мне талию.

- Позволю, - недолго думая. Эта бунтарка откажется завтра выходить на тренировку, если я хоть немного не уступлю. Я чувствовал ее улыбку, даже не видя лица.

Это было тем еще испытанием, сложно сосредоточиться на езде, когда все мысли только о том, что ее тело прижимается ко мне. Воображение работало на полную катушку. Я взмок так, будто в сорокоградусную жару пересекал пустыню бегом. Если ее руки скользнут хоть немного ниже…

Несколько кругов на скорости подняли Камилле адреналин, она визжала от восторга. На последнем круге я почувствовал, как ее тело расслабилось. Она наслаждалась заездом, пока я сгорал от напряжения.

- Теперь я? Можно? – с восторгом, когда мы остановились возле гаража. Ками не догадывалась, что творила со мной.

- Один круг, скорость не превышать. Ограничение сорок километров.

- Сорок километров? – возмутилась Ками, из глаз пропал блеск.

- Сорок километров, - твердым не терпящим возражения голосом.

- Я пешком быстрее пройдусь! – возмущенно.

- Ками, мои решения не обсуждаются. Я говорю, ты выполняешь. Не устраивает, мы едем домой, на сегодня тренировка окончена.

Я видел, как сложно ей смириться с моим авторитетом. У Камиллы сильный независимый характер, она не привыкла уступать, но проблема в том, что я всегда настою на свое, если уверен, что прав.

Бросив взгляд на новенький байк, который я купил специально для нее, она недовольно протопав до байка, села за руль. Ровно сорвалась с места, к старту вопросов не было. Она придерживалась ограничения ровно до самой дальней прямой полосы, там Ками позволила себе разогнаться, надеясь, что я не услежу.

Улыбка сползла с ее лица, когда она остановилась и увидела выражение моего лица…

Глава 27

Камилла

Сорок километров в час, он просто шутит!

Какое удовольствие передвигаться по трассе, словно черепаха? Эта ласточка выжимает под триста, как ее удержать от полета в таких рамках?

Бессонов просто тиран! Пока я наблюдала, как он гоняет, чуть слюной от зависти байк не закапала. Удаляясь, я понимаю, что он вряд ли увидит и оценит скорость с такого расстояния. Есть, конечно, небольшие сомнения, но я решила рискнуть.

Какое же это счастье чувствовать скорость…

Я поняла, что значит слиться с железным конем. На миг почувствовала себя с ним единым целым, когда ты продолжение чего-то сильного и мощного, но при этом ты управляешь этим зверем, он поддается любому твоему желанию. От восторга захватывало дух, я хотела еще… еще… и еще раз пережить эти эмоции. Это высший кайф!

Хотела только немного поддать газу, но когда стрелка спидометра перевалил за сотку, я поспешила вернуться к разрешенным сорока, но момент полета и ощущение, которые я испытала, еще долго будут оставаться в моей крови.

Я уже решила, что сделаю все, чтобы получить мотоцикл, который стоял в гараже. Если надо, я буду часами общаться, сливаться, выполнять все требования Левы, лишь бы вот так парить…