Кристина Майер – Мажор в деревне (страница 9)

Робнер сдвинул немного ладонь, и я его тут же укусила, он выругался сквозь зубы, руку отдернул, но из плена не выпустил.

— Воробушек, твоего брата дома нет, мы практически голые лежим в одной постели, будешь шуметь, сбегутся соседи.  Ты можешь кричать, а я буду настаивать, что все было по доброй воле, — продолжает шептать на ухо этот гад!

«Почти голые…»

Эта фраза взорвала мой мозг. То, что на мне совсем нескромная пижама, я осознавала, а теперь вот прочувствовала, что кто-то лежит совсем без одежды. Я даже руку отвела назад, чтобы убедиться, но не рискнула тронуть…

— На тебе нет трусов! — чуть не задохнулась от возмущения.

— Зачем об этом кричать на всю деревню? Я с подросткового возраста  сплю голым. Удобно очень. Хочешь, и тебе помогу избавиться от лишнего? — его рука скользнула мне на бедро, я тут же по ней стукнула.

— Мне все равно, как ты спишь! Выметайся из моей постели! — я попыталась еще раз вырваться, но Робнер сильнее сжал меня и притянул к себе. Теперь я убедилась, что раньше между нами была хоть какая-то дистанция. Теперь я каждой клеткой ощущала его обнаженное, твердое, а в некоторых местах очень твердое тело.

Капля холодного пота сползла по спине, оставляя неприятное ощущение. Это мой первый опыт… с мужчиной… вот так. Неправильно! Я нахожусь с голым Робнером в одной постели. Если нас кто-то увидит, подумает...

Ладно кто-то! Если нас увидит Матвей… То, что он оторвет Вадиму лишние болтающиеся, ну или не совсем болтающиеся части тела – нестрашно. Но увидеть в глазах брата разочарование мне совсем не хотелось. Он ведь подумает, что я веду себя, как Марина. Увидела богатого парня – и тут же затащила его в свою постель!

— Я не буду кричать, а ты сейчас же вылезешь из моей постели и уберешься из моего дома. Если тебя увидит хоть одна живая душа…

— Воробушек, ты мне угрожаешь? — резко развернул меня и подмял под себя. Теперь твердое нечто упиралось мне в живот. — Я вчера полдня ковырялся в курином дерьме, пропах им насквозь, а благодарности не вижу, Елена Владимировна.

— Спасибо! — буркнула я в надежде, что он с меня слезет.

— Прозвучало как «подавись ты!», — улыбнулся он и наклонился чуть ближе к моему лицу. Кончики носов почти касались, я вжала в голову в подушку, но расстояние не сокращалось.

А потом этот гад меня поцеловал. Опять! Не спросив! Меня и так трясло от злости и непонятного волнения. Хотя очень даже понятного. Если сейчас вернется Матвей, Робнеру можно заказывать гроб и место на кладбище! Мои попытки оправдаться – усугубят его незавидное положение, а мне не удастся оправдаться.

В этот раз поцелуй отличался, не было властного захвата и вторжения. Он словно пробовал меня на вкус. Проводил по сомкнутым губам кончиком языка, оттягивал нижнюю губу своими сухими горячими губами… и вот эта нежность вызывала томление в теле. Мне даже захотелось ответить.

— Звездец, какая ты вкусная! — прорычал он. — Так и хочется…

Что хочется Робнеру, осталось загадкой, потому что я услышала, как к дому приближается автомобиль... Матвея.

— Это мой брат! — взвизгнула я и оттолкнула Робнера. Откуда только силы нашлись сдвинуть эту тяжелую махину? — Быстрее одевайся! Прячься… убегай! — подлетела к его одежде и стала бросать в Вадима.

— Куда убегать? Возле дома припаркована моя тачка, — лениво произнес гад и выпрямился во весь рост, не стесняясь, щеголяя своей наготой!

Глава 7

Вадим

Какого лешего я приперся ночью в дом училки? Я был в ярости и мне нужно было остыть. Куриный помет въелся мне в кожу, проник во все поры. А еще я был невероятно зол на мелкую девочку, которой уже не в первый раз  удалось проделать подобный трюк – поставить меня в проигрышное положение. Я мог отказаться, ничего не объясняя, бросить ее с этими курами, но не сделал этого. Лена бы одна и готовила, и возилась с птицей… Сам до сих пор не пойму, что заставило меня остаться.

Рванул в город, в центре нашелся ночной клуб, вполне приличный. Девчонку какую-то прихватил с собой на обратном пути. Мы поехали к ней домой. Целовались по дороге. Организм требовал разрядки, ему было все равно, кто это будет, но, закрывая глаза, я видел училку, ее целовал. Подвыпившая девица не была сладкой, она пахла коктейлями и сигаретами. А мне нравился запах персиков…

На этот запах и ехал. Остановился у ее дома. Посидел несколько минут в машине. Правильнее было бы отправиться к себе, но я вылез из автомобиля и перемахнул через забор. Тачка моя стояла криво, будто издохла по дороге. 

Если ее брат в доме, скажу, тачка заглохла возле их ворот. Залез в жилище через открытое окно,  осмотрелся, обошел  тихо дом. Этот навык у меня остался с юности, когда лазил в окно общежития к девчонкам, прячась от злой комендантши.  Как объяснить проникновение, я не придумал, да и не понадобилось. Училка была одна – спала себе, ничего не подозревая. Стоял, рассматривал. Хребет выворачивало, так хотелось получить все, что могла дать эта девчонка. Но при всем этом не хотел пугать. Парадокс. Лез, чтобы отомстить, а теперь стою, любуюсь девчонкой, скулы сводит, а я в благородного оленя играю…

Сходил в ванную, сунул голову  под кран. Вытерся  розовым полотенцем, которое пахло цветами. В голове немного прояснилось. Крепко спит воробушек. Наверное, устала. Эта работа не для хрупкой девушки. Не включая свет, заварил себе крепкий чай. Выпил, почистил зубы пальцем, в этом доме не предусмотрены щетки для гостей.

Вернулся в ее комнату. Разделся догола. Привык спать без одежды, да и смутить воробушка немного не помешает. Кто сказал, что месть отменяется? Но я все-таки не прикасался к Лене, хотя тьма знает, чего мне это стоило. Ей завтра на работу, пусть поспит. Проснется она все равно рядом со мной. Даже задремать удалось, а я ведь думал, что чокнусь рядом с ней. Во сне я себя не контролирую, руки поползли к желанному телу, обвил воробушка ногами. Проснулась…

…

Насладиться местью мне не дал ее братец. Хотя Елена Владимировна так запаниковала, занервничала, испугалась, что я остался почти доволен. А еще она жутко краснела, будто никогда не видела голого мужчину. Глаза удивленно округлились. В глазах воробушка плескался страх чего-то неизведанного. Да ну… Не может быть!.. 

— Ой! — вскрикнула Елена Владимировна и стыдливо отвернулась. Я расхохотался. Меня едут убивать, а я веселюсь. Ладно убивать, могут заставить жениться…

— Уговорила, показывай, где можно спрятаться, — подошел к ней и шепнул на ухо. Лена вздрогнула. — Твой брат через минуту войдет в дом. У вас всего два замка: один на воротах, другой на входной двери, а он уже увидел мою тачку и рвется нас наказать.

— Тебя наказать! — прошипела зло училка и рванула из спальни. — Быстрее в погреб, — я успел схватить свои вещи и догнать ее возле кухни. Лена уже успела откинуть коврик и открыть крышку.

— Только не говори, что у вас нет добротного шкафа…

— Да заткнись ты и лезь быстрее. Спрячься в углу. Пожалуйста… — умоляюще смотрит на меня своими большими глазами…

Поддаюсь. Что за фигня?!

Низкий пыльный погреб встретил меня темнотой. Крышка сверху тихо опустилась, словно гроб захлопнули.  Я высказал сквозь зубы все, что думаю об этом приключении.

— Попробуй только меня здесь оставить, — негромко прорычал, но Лена меня услышала.

— Выпущу, как только получится.

Над головой послышались легкие шаги босых ног. Пара секунд тишины. Затем в доме раздались тяжелые мужские шаги. Я все еще стоял согнувшись, не решаясь шевелиться. Босые ноги касались прохладной влажной земли.  Надеюсь, здесь нет всяких ползучих гадов, соседство с ними было бы неприятным. Как бы здесь одеться?

Пошарил руками, наткнулся на банки с гладкими металлическими крышками, скорее всего, закрутки на зиму.  Хотел присесть на них, использовать как стул, но тяжелые шаги вновь стали приближаться. Остановились прямо над моей головой... Вот засада! Даже одеться не дал!

*********    ********

Лена

Я успела вбежать в спальню, тихо прикрыть дверь. На стуле остались лежать боксеры Вадима, от злости сжала кулаки, но времени не было, чтобы возмущаться. Закинула их под подушку, быстро легла, накрылась простыней и постаралась выровнять дыхание. Каждый шаг брата бил по натянутым нервам, сердце стучало в горле. Как тут расслабиться и притвориться спящей?

Тихо открылась дверь. Я дышать перестала,  хотя понимала, что, наоборот, нужно правдоподобно сопеть. Осмотрев спальню, Матвей аккуратно прикрыл дверь. Вдохнула в легкие воздух. Я не видела лица брата, но чувствовало напряжение. Матвей обходил дом. Останавливался и снова двигался, словно по кругу.  Вадим мог только через окно залезть, а если он следы оставил? Да, конечно, оставил! Он даже свои трусы на стуле забыл! Если Матвей его найдет…

Дальше лежать не имело смысла, нужно отвлечь брата. Вопрос в том – как? А мне скоро на работу. Оставлять Робнера в погребе опасно. Накинула халат, руки дрожали, пальцы не слушались, с трудом завязала пояс.

— Матвей, ты с работы? — попыталась изобразить спокойствие, но его не было, потому что брат стоял возле погреба, и взгляд его исследовал половик, который прикрывал дверцу.

— Да, — он медленно обернулся. Впервые на его губах не было улыбки при виде меня. — Что возле наших ворот делает чужая тачка?