Кристина Майер – Мажор в деревне (страница 32)

— А я буду защищать тебя! — глаза блестят, сейчас расплачется. — Тебе к врачу нужно, а мне – все-все рассказать брату.

Соскакиваю с места, стул сзади громко падает. А я уже прижимаю Лену к себе. Плохой ты мужик, если твоя женщина плачет. Если ей так будет спокойнее, поеду я на эту долбаную перевязку.

— Все хорошо, не реви, — сцеловывая слезы с щек. Понимаю, что это откат, потому что перенервничала. Поэтому хочется найти урода и добавить. — Мне ведь  не собираются ампутировать руки, только перевязать. Воробушек, все органы у меня на месте. Самый нужный ты даже ощущаешь животом, — понизил голос, провел кончиком языка вокруг ушной раковины.

— Дурак, — хлопнула меня по плечу. — Дагаров, думаешь, успокоится? Нам нужно твоему дедушке позвонить, у него ведь наверняка есть хороший адвокат.

— Позвоним, воробушек, не переживай.  Я, между прочим, тебя отвлекаю, — лизнул ухо, прикусил мочку.

— Щекотно, — засмеялась она. Ну, если щекотно… Впился в ее губы. Целовал до тех пор, пока не услышал шум двигателя.

— Вадим, я не успею приготовить обед, — возмутилась Лена, когда я ее отпустил. Получилось отвлечь. — Теперь я под присмотром, можешь ехать в больницу, — голосом строгой училки. 

— Иди на кухню, а я встречу твоего брата, — поцеловал ее в нос и отпустил.

— Не забудь, ты обещал сегодня зайти к нам в гости, — улыбнулась воробушек.

«Забудешь такое. Не каждый день ходишь знакомиться с родителями своей девушки». 

— Опять у нас ночевал? — недовольным голосом произнес Матвей, но руку протянутую пожал.

— Соседи?

— А кто еще?  Даже о времени доложили, во сколько пришел, во сколько вышел.

— У меня к ней серьезно. Пусть болтают, всем рты не прикроешь.

— С Дагаровым из-за Лены сцепились? — скорее не вопрос, а констатация факта.

— Руки распускал, — скрипнув зубами. Братец  сразу напрягся.

— Обидел?

— Не успел. Но наговорил достаточно, она до сих пор напугана, но мне не рассказывает, боится, что я его убью.  Может, с тобой поделится.

— К Дагарову больше не лезь, он отца подключил, а у того до хрена прикормленных ментов в управлении. Брат в прокуратуре работает. Я ведь предупреждал. И мне дело закрыть не дают.

— А ты и не закрывай. И вообще не лезь на рожон. Меня не защитишь, еще и сам подставишься.  Мои разберутся.

— Не откладывай. Антон наверняка уже побои снимает. 

Матвей пошел к Лене, а я сел в машину и отправился в город. Выслушал возмущения доктора, когда он снял бинты.  Мне напомнили, что я обещал беречь руки, только поэтому мне позволили уйти. Можно подумать, они могли бы удержать меня. Сделал уколы и отправился обратно. Позвонил Лене, она заверила, что у нее все хорошо, Матвей рядом. На обратном пути купил цветы и конфеты. Заехав домой, принял аккуратно душ. В резиновых перчатках.

Лена просила подъехать к пяти вечера. Ровно в пять я был у их дома. Полный двор машин, все в сборе. Охапку цветов, конфеты и коньяк в руки.  Встречать меня вышли Лена с Мариной. Воробушка поцеловал в щеку, вручил букет белых роз, Марине отдал конфеты.  Если честно, я взял только три букета, забыл про нее.

— Вы?! — охренел, когда увидел старушку. Правильно говорят: «мир тесен, а Земля круглая…». 

*********

Лена

Я смотрю на Вадима и не понимаю, откуда он знает мою бабушку. Становится волнительно. В груди тревожно бьется сердце, словно предупреждая об апокалипсисе.

— Я, — говорит строго моя бабушка. Она вообще любит ставить незнакомцев на место.

— Здравствуйте, — обращаясь ко всем. — Не помните меня? — растерянность Вадима прошла, теперь он улыбался, но в ответ улыбку не получил. Бабуля хмурила седые брови и сверлила его взглядом.   Робнер протянул бабушке букет, она приняла и даже поблагодарила, а я поняла, что все это время не дышала. — Это вам, — Вадим протянул букет моей маме.

— Спасибо, — мама не подвела, улыбнулась в ответ. Она будто поняла, что он важен для меня, переводила взгляд с Робнера на меня. 

— Откуда ты? Чей будешь? — наша старушка явно пыталась вспомнить парня.

— Из Москвы. Несколько лет назад вы прокляли меня, пообещав проблемы с мужским здоровьем, пока я не встречу свою настоящую любовь, — Вадим улыбался, бабушка и все остальные хмурились.

Я стояла растерянная и не знала, что сказать. За бабушку было стыдно. Мы знали, что ее проклятья всегда сказаны в воспитательных целях и никакой силы не имеют, но ведь люди способны поверить во все это и даже заболеть. Я помню, как она ездила навестить Марину, даже в деканат ходила, чтобы узнать об успеваемости внучки. С преподавателями разговаривала. Но никто не знал, что она успела в Москве кого-то припугнуть. Хорошо, что у Вадима все работает. Это я могу сказать со стопроцентной гарантией, но все равно неприятно. Для мужчин это ведь так важно, у них вся жизнь крутится вокруг их органа. Бабуля била по самому больному.

— Ага… — бабушка явно что-то вспомнила. — Так это ты Маринку соблазнил и бросил? — насупив брови, поджала губы. Глядишь, сейчас букетом отлупит, хотя и знает, какая у нее внучка.

— Марину я не соблазнял, — спокойно произнес, но все взрослые уже встали в стойку. Сейчас что-то будет. Я умоляюще посмотрела на брата, но Матвей и сам хмурился, в мою сторону не смотрел. Вот и познакомился с родственниками…

Марине эта ситуация только на руку. Сестра будет рада все испортить. Я даже опасалась в ее сторону голову повернуть, чтобы не разочаровываться еще больше. Вот почему так? Сейчас включит жертву, пустит слезу, и папа Вадима больше на порог не пустит. Даже если Матвей встанет на нашу сторону, это ничего не изменит. Они не поймут и не примут.

— Мама, папа, успокойтесь. Вадим встречается с Леной. А ты, бабушка, что-то не так поняла, — спокойно произнес Матвей. Я не верила, что его слова их успокоят, через секунду мои мысли подтвердились.

— Сначала соблазнил Марину, а теперь встречается с Леной? — проревел отец. Услышал то, что хотел услышать, и пропустил мимо ушей важную информацию. Мама растерянно смотрела на нас всех.

— Я ничего не напутала! — подлила масла в костер бабуля. Выглядела при этом такой недовольной, будто мы ее в склерозе обвинили.

— Напутала, бабуль! – встряла та, от которой я меньше всего этого ожидала. — Вадим мне нравился, а соблазнил меня другой, — продолжала Маринка. — Я тогда ревела, что только от злости на эмоциях не наговорила, но я подумать не могла, что ты пойдешь Вадима искать, еще и проклинать. Дурацкая привычка, ужасно бесит, — раздраженно фыркнула она. Все присмирели. — Ленку вон до слез своими глупостями доводите. Не видите, что ли, жених с вами знакомиться пришел, а вы его тут помоями облили! — может Маринка всех поставить в неудобное положение. Родители выглядели расстроенными, бабушка разнервничалась, а на Вадима вообще неудобно было смотреть. Женихом назвала, так он ведь не делал мне предложения, по крайней мере официального.

— А что мы стоим, давайте садиться за стол. Заодно и познакомимся, — первой в себя пришла мама, но в воздухе до сих пор летало «неудобство». Одной Марине было пофиг. Но сегодня я ей была благодарна. Подняла на нее взгляд, а она мне одними губами произнесла «будь счастлива».   И вновь мне хотелось расплакаться. Неужели сестра перестанет строить козни? Как же хочется в это верить.

Только мы присели за стол, папа открыл коньяк, который принес Вадим. Матвей откуда-то принес шампанское – специально для дам. Подняли рюмки, бокалы, а тут вой сирены. К воротам подъехал экипаж полиции. Сначала мы думали, к Матвею сослуживцы заехали, а оказалось, наряд из города. Приехали Вадима  задержать.

Глава 23

Вадим

Пришлось ехать в участок. Выбора, в принципе, мне не предоставляли. Матвей  долго спорил с коллегами,  требовал объяснить, почему они прыгают через его голову. Объяснение у сотрудников было только одно «мы выполняем приказ». Я успел снять блокировку с телефона и передать Лене, чтобы она позвонила деду. Мне не нравилось видеть ее расстроенной и напуганной, за это я готов был найти Дагарова и хорошенько ему втащить. Я не боялся, что из-за какой-то драки меня посадят. Те, кто решил утереть сопли этому уроду и заступиться за него, еще очень сильно пожалеют, что влезли в это дело. Я ведь до последнего не хотел обострять, потому что планировал задержаться в станице, пока Лена не  согласится переехать в Москву. Портить отношения с людьми, с которыми собираешься соседствовать, не самый правильный подход. Я так считал, но в очередной раз убедился: есть быдло, которое понимает лишь язык силы. Пришло время эту силу показать.

— Я буду рядом, — хлопнул меня по плечу Матвей. Негласная поддержка была приятна. Меня словно приняли в семью. Родители Лены распереживались, Матвей отвел их в сторону, что-то объяснил. 

— Матвей, дождись моих, сам не лезь в это дело, — прежде чем сесть в УАЗик, предупредил брата Лены, но видел, что бесполезно. Тот уже закипел, как неисправный самогонный аппарат. Просрёт погоны, если с нами поедет.

Поехал.

Без адвоката я не собирался и рта раскрывать, угрозы следака лишь раздражали. Мне обещали реальный срок, если я не начну сотрудничать со следствием. Дагаров лежит в больнице в тяжелом состоянии. И мне очень повезет, если я получу условно. Если он сам себя по дороге в травмпункт не покалечил, то удивительно, кто его положил в больницу?  Я не собирался  сотрудничать с продажными полицейскими. Я беспокоился за Матвея. Он ведь упертый, честный, борется за правду, а таких в органах не любят. Меня тут предупредили уже, что Матвей мне не поможет.