Кристина Майер – Мажор в деревне (страница 31)

— Меня злит, что не могу забрать тебя к себе. Нужно купить нормальный дом, потому что в халупу я тебя не приведу, — пока он рассуждал, прикрыв глаза, я улыбалась и пыталась обратно забинтовать руку.

— Ты собираешься переехать жить в станицу? — не сдерживая веселья. — Готов променять модные столичные клубы на коровьи лепешки?

— К навозу под ногами я вряд ли когда-нибудь смогу привыкнуть, — открыв глаза, улыбнулся Вадим. — Но приобрести домик здесь – неплохое капиталовложение. Конечно, я бы хотел забрать тебя в Москву, — он внимательно следил за мной, поэтому я постаралась никак не выдать своего волнения. — Но если я не ошибаюсь, в среду ты должна уже выйти на работу. Бросить учеников прямо перед началом учебного года – бесчестно, поэтому мы задержимся.

Мне стало легче дышать. С Робнером не получается двигаться медленно и степенно, он словно ураган ворвался в  мою жизнь и перевернул все с ног на голову. Но я очень благодарна за то, что он дает мне время. Время, за которое мы сможем лучше узнать друг друга. Я, возможно, смогу научиться терпеть свою будущую свекровь, если мы все-таки поженимся. 

— Как ты смотришь на то, чтобы завтра поужинать с дедом? — спросил Робнер.

— Я бы с удовольствием, но завтра выписывают бабушку, соберется вся семья.

— Ты не против, если я приду познакомиться? — я мотнула головой. Ведь это очередной поступок, свидетельствующий о серьезности его намерений. Тем более с его мамой и дедом мы хоть и не близко, но знакомы.

— Послезавтра тогда поужинаем с твоим дедушкой?

— Я ему передам, он будет рад, — притянул к себе и усадил на колени. — Лен, мы ведь не будем ждать свадьбы? — то ли простонал, то ли усмехнулся Вадим. Догадаться, о чем речь, не составило труда... Губы скользили по шее, по щекам...

— Нет. Ждем, когда тебе снимут повязки, — выдохнула я. Если он продолжит, я сама сниму с него бинты.

— Идем спать, зря только дразним друг друга, — простонал Робнер раздраженно. — И как теперь уснуть?

— Сладко и быстро, с мыслью, что я тебя люблю.

Глава 22

Лена

Завтра в перевязочной точно возникнут вопросы, что он делал руками? Вадим несколько раз увлекался, приходилось напоминать, что на мои громкие стоны в комнату может ворваться Матвей и, не разобрав в темноте, что происходит, пристрелит  обидчика. Вадим и рычал, и смеялся, потому что в моих словах была доля истины.

— Предлагаю оставить свет включенным на случай, если Матвей все-таки   ворвется. Пусть увидит, что я тебя не убиваю, а делают приятно, — произнес он. Я покраснела, представив эту картину. — Пусть привыкает к мысли, что ты моя.

Вадим уснул первым. После того, как всю меня исцеловал и заласкал. Я, наверное, успела выспаться, потому что несколько часов пролежала возле него без сна, а потом тихонько встала и пошла на кухню готовить завтрак.  Мой мужчина любит поесть, а я люблю ему готовить.

Мы особо не скрывались. Сплетни все равно пойдут по станице. Теперь меня это не волновало. Мы пара, и этим все сказано. Каждый человек имеет право на счастье и любовь. Даже сельский учитель. За завтраком мы опять немного увлеклись, поэтому собиралась я в спешке, как результат – упаковку одноразовых контейнеров оставила дому.

— Вадим, ты уже опаздываешь на процедуры? — открыв дверь столовой, покрутила ключи в руке.

— Я никуда не спешу, — вопросительно посмотрев на меня.

— Привезешь контейнеры? Они остались в коридоре на тумбочке. Хотя не надо, лучше я Матвею позвоню, а ты поезжай.

— Ключи давай, — протянул руку, в которую я без сопротивления вложила связку.

— Думаешь, я упущу возможность получить еще один поцелуй? — произнес так, что у меня кожа вспыхнула. Недолго он продержится на одних поцелуях.  Впрочем, я тоже.

Вадим уехал, а я вошла в столовую, переоделась,  включив музыку в телефоне, вымыла картошку для супа и принялась ее чистить. Рыбу еще вчера почистила, сегодня осталось только пожарить. На гарнир отварю макароны.

Входная дверь громко хлопнула, я застыла, вслушиваясь. Неужели ветер? Вадим бы не успел вернуться.

— Привет, Лена, — в проеме появился Дагаров, на его лице все еще заметен был синяк.  Стало не по себе. Вроде понимала: вряд ли он мне что-нибудь сделает, Матвей его убьет, но все равно разнервничалась.

— Здравствуй, — холодно. — Что ты здесь забыл?

— С каких это пор я стал тебе врагом, что ты со мной таким тоном разговариваешь? Трубку не поднимаешь, когда звоню, даже неинтересно, что я сказать собирался?

— Вчера, когда ты звонил, я спала, но даже если бы не спала, разговаривать с тобой не стала. Думаю, ты догадываешься почему, — стараясь взять себя в руки, продолжила чистить картошку. — Ты зря пришел, Антон. Уходи.

— Я думаю, не зря. Ты ведь не хочешь, чтобы твой любовник сел в тюрьму? — я резко вскинула на него взгляд. Он явно что-то задумал. Чувствовал себя уверенно, говорил так, будто все уже решено. — Ты можешь сделать так, чтобы я забрал заявление, — от нахальной улыбки по мне прошлась дрожь омерзения.

— И не надейся. Спать я с тобой не буду, — без капли страха. Я не сомневалась, что Вадим и его родные смогут поставить Дагаровых на место.  — Тем более предложить мне тебе нечего, — заставила себя улыбнуться, потому что захотелось уколоть, задеть этого слизняка.

— Я и не предлагаю тебе спать со мной, — последняя фраза все-таки его достала, теперь он злился. Пока я думала, что Антону от меня понадобилось, он добавил: — По крайней мере пока. Ты пошлешь Робнера и согласишься выйти за меня, — жестко закончил он. Наверное, правильно было бы рассмеяться на такое предложение, но от шока я растерялась.

— Тебе лучше уйти, — из-за него чуть не порезалась, хотя и чистила картошку безопасным ножом, но так резко дернула, что кожа на пальце осталась зажатой между лезвиями.

Дагаров все это время стоял в проеме, но теперь двинулся ко мне. Каких-то три шага, и он схватил меня за локоть и притянул к себе. Упертый в грудь нож для чистки овощей не возымел нужного действия. Страшно Антону не было.

— Я посажу этого урода, если ты не согласишься стать моей, — прошипел он мне в лицо и попытался поцеловать. Укусив его за губу, врезала ногой по коленке. Антон взвыл. Обозвал меня собакой женского пола, а в это время в столовой появился Вадим.

Я просила его сдержаться, но Робнер был так зол, что нанес Дагарову еще несколько ударов, после которых тот растянулся на полу.  Меня не интересовало состояние Антона, хотя кровь из его носа и заливала полы, меня волновали ожоги на руках Вадима. Он никак не даст им зажить!

— Вадим, успокойся! — крикнула я, подходя и обнимая парня. — Он мне ничего не сделал.

— Он к тебе приставал! — зло процедил сквозь зубы. Это Вадим еще не знает, что Дагаров мне угрожал и шантажировал, а то бы и вовсе убил. Антон глухо застонал и попытался подняться с пола.

— Теперь я напишу на тебя заявление, что ты на меня напал, — принялась я угрожать этому уроду.

— На тебе ни царапины, а я опять весь избит. Теперь тебя точно закроют, — скривив окрашенное кровью лицо, с довольной усмешкой произнес он, глядя на Вадима. За что получил еще раз…

*********    ********

Вадим

— Что он еще успел сказать или сделать, пока меня не было? — я рычал.

Лена не виновата, и злился я не на нее, но успокоиться не получалось. Разрывало от бешенства. А если бы я не вернулся? Этого урода нужно было убить! Мне недостаточно того, что я пару раз ему двинул и выбросил за дверь.

— Ничего, — воробушек крепко жалась ко мне, будто чувствовала, я с трудом себя сдерживаю, чтобы не догнать гада. Она сама потянулась ко мне, прижалась к губам. Сумасшедший горячий поцелуй отвлек, но ярость, что горела во мне, требовала большего. Блин! Мы в гребаной столовой! Воробушек заслуживает большего. С трудом заставил себя от нее оторваться. 

— Вадим, тебе в больницу нужно на перевязку, — нежным, словно журчание ручья, голоском. Боится, что опять взорвусь.

— Я никуда не поеду. Иди готовь, я здесь посижу.

Недовольно насупилась. За меня переживает. Не понимает, что я отсюда не сдвинусь. Чтобы какой-то урод еще раз ее тронул… У меня перед глазами красная пелена расплывается. Какой паскудой надо быть, чтобы применить к ней силу. Я и сам целовал ее, не спрашивая. Кто-то бы мог предъявить. Но я знал, что могу себя оправдать. На интуитивном уровне я знал, что Лена – моя женщина. Мы тянулись друг к другу, наши стычки – флирт. Эта девочка с первой встречи зацепила.

— Вадим, я закроюсь, больше ко мне никто не войдет, — старалась она меня уговорить. — Тебе нужно обработать раны, наверняка ведь все содрал.

Воробушек была права, ладони щипало, но мне было пофиг. Завтра съезжу или после того, как отвезу ее домой и сдам родным, чтобы охраняли.   

— Лена, не будем спорить, — отодвинул стул и сел за стол. 

Устало вздохнув, она ушла в кухню. Через минуту услышал, что она разговаривает по телефону. По отдельным фразам понял, с братом. Вот ведь упрямая! Настоять на своем пытается. И вроде разозлился, но тут же понял, что обо мне заботится, переживает. Приятно, блин. Но все рано она неправа. Мне для спокойствия нужно ее постоянно видеть.

— Я Матвею позвонила, — вышла ко мне. В голосе вызов, готовится защищаться. Как есть воробушек.

— Зачем?

— Он сейчас подъедет.

— Лена, ты моя женщина. Я буду тебя защищать.