Кристина Майер – Будет по-моему (страница 32)

— Думаешь, с Кайсыновым гуляла, так теперь ты лучше других? Если еще не бросил, то бросит, к кому побежишь плакаться? Не плюй в колодец, из которого придется пить.

— Ты так смело за меня говоришь, мы с тобой друзья? — раздается за моей спиной холодный, полный ярости голос. У меня мурашки по коже побежали. Девчонки испуганно застыли. — Может, родственники? Или я тебе исповедовался? — обращается к Алисе. Она молчит, почти незаметно ведет головой. Не знаю, как много он слышал, но даже этого хватит, чтобы у них были большие неприятности. — Что случилось? — строго обращается ко мне. Не хочу говорить, но его злость размазывает не только их, но и меня придавливает.

— В комнате бардак… — вмешивать его в женские дрязги все равно не хочется. Одно его присутствие – гибель нескольких тысяч нервных клеток.

— Встала, шмара, и за мной пошла, — кидает Марфе. Та трясется. Может, когда-нибудь я ему скажу, что к девушкам так не стоит обращаться, но это будет не сегодня. Мой мужчина в тихой ярости, а это опаснее открытой агрессии.

Марфа проглотила оскорбление, естественно, мат в сторону Макара не полетел, это только она со мной была смелой. Поднялась, глаза испуганные, большие, смотрит на меня умоляюще.

Никто из подруг не кидается на ее защиту, каждая вжалась в спинку своего стула, лица в стол уткнули, чтобы он их не запомнил. Вот тебе и подружки. Сегодня я за Марфу заступаться не буду.

— Девочки, может, мы пойдем? — поднимаясь из-за стола, соседка Алисы подала голос, как только Макар и Марфа вошли в мою спальню.

— Оставайтесь, вы нам не мешаете, — не удержалась. — Вы же против мажоров сообща выступаете, — напоминаю им. Никто даже взглядом в меня не стреляет.

— Объяснись! — доносится из комнаты.

— Я только одно платье брала, на свидание сходить, — голос Марфы дрожит. — Честно-честно, Макар! Остальное даже не примеряла. Ботинки мои расклеились, я у Златы одолжила…

— Ботинки и платье купишь новые, остальные шмотки в химчистку сдашь, я адрес скину, в какую.

Не вижу лица Марфы, но представляю, в каком она состоянии. Такие ботинки Марфа себе не сможет позволить, как и платье, это подарки Макара, а они стояли баснословно много. Да и химчистка недешево встанет, вряд ли Макар ей адрес химчистки скинет, что расположена за МКАДом. Наказание суровое, но заслуженное. Пусть будет ей уроком.

— У меня нет таких денег, — всхлипывает она.

— А подруги тебе зачем? — выходит из спальни, обводит всех своим темным пугающим взглядом. Я понимаю, что слышал он достаточно. — Срок неделя, — жестко бросает, берет меня за руку, но, не дойдя до двери, оборачивается. — Да, еще раз попадете в поле моего внимания, будете обслуживать бордель в Турции…

Макар

— Сюда иди, — обнимаю за плечи, как только мы выходим из комнаты. — Ты чего расстроилась? — веду к выходу, нет желания здесь задерживаться. — Из-за шмоток? Завтра все новое закажешь. Эти, если хочешь, выкини.

— Мне неприятно, что люди ведут себя как скоты.

Золотинка сталкивалась с реальным скотством, но все равно продолжает удивляться человеческим порокам. В ней должна сохраниться эта чистота и вера в добро, потому что мне ее правильность заходит, кроет меня от такой хорошей Златки, а плохой она не станет, выкована из самых лучших качеств.

— Принимай людей такими, какие они есть, не стоит видеть в них то, чего там нет, не будешь разочаровываться, — мы спускаемся в фойе, игнорируя комендантшу, идем на выход. — Со мной же этот принцип срабатывает? — намекаю, что я тоже не самый идеальный экземпляр человеческой расы.

— С тобой это не работает, — серьезно рассуждает она. — Тебя я люблю, и со мной ты самый лучший, — серьезно проговаривает Золотинка.

Ну, все, я поплыл. Может, потребовать на бис, пока мы не доедем до дома? Прижимаю к двери машины и впиваюсь в самые офигенные губы. Не устану их целовать.

Златка отвечает, раскрывает рот, всасывает мой язык. Вот так, девочка. Давай…

Бля… эти суки стоят там и пялятся на нас. Чувствую, как сверлят завистливыми злыми глазами. Этого наказания недостаточно, вся моя хищная натура требует жестких мер, но Златка расстроится, а я теперь все свои поступки стараюсь фильтровать. Ладно, буду действовать по обстоятельствам.

— Дома продолжим, — произношу в припухшие ярко-алые губы. — А то наш первый раз случится на капоте.

— Не так страшен капот, как зрители, — усмехается Злата. Поняла, что вокруг полно свидетелей.

По дороге к дому вспоминаю, что в холодильнике пусто, но у нас еще есть пакет полезной домашней еды от будущей тещи, с голоду не умрем, а утром что-нибудь закажу.

Три минуты, и мы на месте. Мой зверь внутри успокаивается, когда приходит полное осознание, что теперь мы по-настоящему вместе, что Златка никуда отсюда не свалит, только на учебу и домой. По-моему, так счастлив я не был никогда в жизни. Я не просто одержимый псих, помешанный на этой девочке, я кайфую от этого чувства. Оно делает меня цельным. Я знаю, что смогу свернуть горы, и я их сверну, чтобы у моей Златки было все самое лучшее.

— Привет, молодежь, — на своем крыльце появляется Демьян.

В широкой короткой футболке, так он обычно тусуется по дому, ее легко скинуть, когда входишь в спортзал. Руки в карманах спортивных штанов, на ногах шлепки. Точно в спортзал собрался, который в подвальном помещении расположен. В моем таунхаусе тоже такой имеется, но сегодня мои мысли далеки от бокса.

— Привет, — улыбается ему Златка, как родному. Хотя… как только распишемся, он официально станет ей… ну, кем-то там станет типа брата. Стараюсь не зацикливаться на своей ревности, но не получается.

— Можно к вам в гости? У меня пирожные вкусные есть, — довольно скалится Демьян.

— Нет, — резко отвечаю, пока Злата его не пригласила.

— Я почему-то так и думал, — откровенно подкалывает.

— Через неделю заходи.

— Через два дня у мелкого днюха, не забыл? — напоминает брат.

Забыл. Забыл не о дне рождения, а о том, что он через два дня. Значит, Златка раньше познакомится с Шаховыми… ну, и сразу со всеми друзьями Марата, их женами и детьми. Надо валить отсюда недели на две, чтобы никто нам не мешал. Золотинка упертая, не согласится сейчас уехать – и так переживает, что столько пропустила. Придется ждать каникул и похищать...

Демьян подмигивает Злате, уходит к себе. Открываю ключом дверь.

— Давай я тебя через порог перенесу, примета такая есть, — про себя рассчитываю пронести сразу до кровати, а то сейчас начнется: «я в душ хочу сходить, может, сначала чаю попьем»…

Нет, Золотинка, тянуть мы больше не будем. Я и так всю дорогу вел себя прилично, теперь хочу неприлично, очень неприлично. Мой целибат пора прерывать, он и так затянулся до металлического звона в моих яйцах.

— Не надо, эта примета для молодоженов, — смеется, отмахиваясь, когда я подхожу вплотную.

— У нас свои приметы, — перекидываю Злату через плечо и несу в спальню…

Глава 18

Макар

— Пусти, — возмущается, но не дергается, боится, что упадем с лестницы.

— Сейчас отпущу, — обещаю и обещание выполняю, как только переступаю порог теперь уже нашей спальни.

Ноги Златки касаются пола, не даю ей сбежать, притягиваю к себе, впиваюсь в губы. Моя. В голове нет мыслей, только дикое желание. Хочу свою девочку до безумия. Не слететь бы с катушек. Златка – самый сильный кайф, на который я подсел окончательно и бесповоротно, не собираюсь с него слезать.

— Макар, я в душ схожу, — лепечет в губы, потому что я не позволяю ей отстраниться.

— Нет. Вместе потом сходим, — подхватываю на руки, в два шага оказываюсь у кровати и опускаю ее поверх покрывала. Накрываю собой. — Златка, хочу быть в твоей дырочке, — я знаю, как ее смущает моя откровенность, но здесь я меняться не собираюсь.

Пусть привыкает, всю оставшуюся жизнь планирую говорить пошлости, когда мы наедине, ведь это не только смущает Золотинку, но и заводит. Кладу руку между ее ног и начинаю поглаживать жаркое местечко.

— Твоя девочка уже влажная, хочет меня? — прикусываю мочку уха. — Давай проверим? — облизываю языком шею, ключицу. Всю ее облизать готов.

— Макар… — возмущается, но со стоном. В другой раз я обязательно улыбнусь, но сейчас у меня колом стоит, я чокнусь, если не окажусь в ней.

Стягиваю с нее одежду. Злате нравится, когда я ласкаю ее грудь. Долгие предварительные ласки хрен выдержу, но сделаю все, чтобы Златка текла на моем члене, а не корчилась от боли.

Каждому упругому холмику уделяю внимание. Я жутко голоден, поэтому порой забываю включать тормоза. На нежной коже Златы остаются следы моих поцелуев. Соски торчат припухшими яркими вершинами. Золотинка забывает про душ, умело отвлек свою девочку. Она только учится, входит во вкус. В ней тонко переплетается природная скромность и природная чувственность. Страстная она у меня, только пока еще не осознает насколько.

Стягиваю с нее лосины. Возникает желание запретить их носить где-то кроме дома. Потому что у каждого мудака встанет от вида ее ног и аккуратной круглой попки.

На Златке одни лишь трусики. Шикарная девочка, слюной бы ее не закапать. Стаскиваю кофту, следом за ней в угол летит футболка.

— Покажи свою красивую девочку, я по ней соскучился, — поддеваю пальцами кружевную резинку и тяну вниз. Медленно. Мучая в первую очередь себя. В шаге от того, чтобы сорваться.