Кристина Майер – Без права на ошибку. Дочь олигарха (страница 39)

Есть!

Внедорожники не останавливаются. Успеваю перезарядиться еще два раза, убираю водителей. Третий джип останавливается, водитель прыгает во второй внедорожник, но не успевает закрыть дверь.

Выжившие покидают машины, занимают оборонительные позиции. Слишком быстро темнеет. Приблизительно они вычислили, откуда ведется огонь, дают залп из автоматов. Далеко. У меня более выгодная позиция, но против меня играет накрывающая пустыню ночь. Нужно дать Ворону уйти.

Перекатываюсь к своей малышке. Мы с ней уже много лет вместе. Не подведи! Минут пятнадцать мы перестреливаемся. Шесть-ноль в мою пользу. К ним на подмогу подъехали боевики, что контролируют дорогу. Убрал пулеметчика, но тут полетели крупные снаряды с воздуха, накрывая весь периметр. Не успел спрятаться в укрытие, да это бы и не помогло…

Глава 51

Юна

полгода спустя…

— Леш, ты точно ничего не знаешь? — заглядывая с надеждой в глаза парня.

— Юна, прекращай себя накручивать. Нормально все у Стаса. Связи там нет, — перекладывая пакеты с продуктами в другую руку, открыл передо мной дверь в подъезде.

— Шесть недель? Стас, так не бывает, — волнение, что последний месяц поселилось в груди, не исчезало ни днем, ни ночью. Я засыпала с чувством тревоги и просыпалась с ним.

— Бывает и шесть месяцев, Юна, — Жаров разговаривал строго, раздражала его моя тревожность. Он не понимал, что его произнесенные уверенным тоном слова дарили надежду. В такие моменты я верила, что Стас вернется живым и здоровым. — Прекращай себя накручивать. Думай о ребенке, — кивнув на живот. — Будешь на ровном месте устраивать своей нервной системе проблемы, отправишься на сохранение. Юматов вернется, а ты тут вся дерганая. Сказал же врач, ребенку вредно твое волнение, вот нахрена ты это устраиваешь? Если бы что-то случилось, ты бы уже знала. Спокойно ждешь и молишься за своего мужика! — после его наезда чуть отпустило, но я знала, что ночью это состояние вернется.

— Алеста звонила, сказала, что Яр с группой возвращаются, — протянула я, краем глаза подглядывая за реакцией Лехи. А ее нет. Как танк спокоен.

Багиров обычно предупреждал жену, куда отправляется в командировку, а тут резко сорвался с группой. Предупредил только, что приказ пришел. Аля почти месяц как на иголках сидела. Деверя своего допекала, но, насколько я поняла, он мужик серьезный, немногословный. Сказал, что все с Яром и группой нармально, работают парни. Пыталась выяснить, куда отправились, не сказал. Поэтому, как и я, от новостных каналов не отлипала, надеясь хоть что-то узнать о муже. Хотя мы обе понимали, что о таких, как наши мужчины, в новостях не говорят. Хотелось верить, что нечаянно в кадр попадет. Мы своих и в балаклавах бы узнали. Созванивались и поддерживали друг друга. Рада за подругу, что все тревоги остались позади. Скоро Багиров будет дома. Тишина и неизвестность убивали, выматывали нервы. Прав Лешка, о ребенке мне думать надо. Извелась вся, малышка стала беспокойной совсем. Пинается постоянно, словно места себе в животе найти не может.

— Да, закончили операцию, скоро будут в Москве, — Лешка не удивился, знал уже обо всем. Я удивлялась, когда его в командировку не взяли. Он сказал, что не прошел психологическую проверку, но я ему не поверила. Жаров все время крутился рядом. Помогал, охранял, присматривал, отвозил по делам. Мне было до ужаса неудобно, что он взвалил на себя заботу о нас. Просила его несколько раз перестать заниматься мной, но Лешка отмахивался.

— Вернется Стас, сдам ему вас на руки, потом отвалю, а пока терпи, — усмехнулся Лешка, пропуская меня в лифт.

Что врать, с постоянным водителем, охранником и носильщиком было спокойно. Хотя охрана вроде как и не требовалась. Игоря я больше не видела. Читала в новостях, что он в больницу попал после какого-то несчастного случая, но мне было неинтересно, что с ним.

Мне эти почти полгода не было легко и просто. Я хотела продать все имущество отца, но там и продавать нечего. Бизнес почти на мели, особняк заложен. Счета арестованы. Как оказалось, на меня была записана дача, пара дорогих машин и квартира в Англии.

Одну машину продала, остальное решила придержать до возвращения Стаса. Деньги вложила в расширение одной из аптек, рядом помещение продавалось, Лешка помог оформить. Сделали косметический ремонт. Мне все равно нечем было заняться, а тут втянулась, загорелась идеей расширить ассортимент. Стас оставил мне банковскую карту, которую я немного растрясла. Завезла ортопедические товары и гомеопатию. Прибыль выросла в несколько раз.

— Кровь не водица, — смеялся Жаров, намекая, что мне достались отцовские гены. Не достались! Мы с ним абсолютно разные. И за бизнес Стаса я взялась не для того, чтобы разбогатеть, а чтобы помочь любимому мужчине.

— Когда в следующий раз к врачу? — спрашивает Лешка, забирая у меня ключи и открывая входную дверь. Пропускает меня вперед.

— Через две недели, — морщусь, вспоминая, как встретила в коридоре Олесю.

Мы с ней стоим на учете в одной клинике. Врач меня на каждом приеме ругает, что вес набираю плохо. Животик аккуратный, совсем небольшой. В свободном плотном платье почти и незаметно. У Леси, в отличие от меня, большой живот, будто она двойню носит. Хотя я не интересовалась, может, и двойня. Она и сама заметно набрала, отекла вся.

Мне неприятно бывает ее видеть. Ревность, зараза, грызет, хотя я знаю, что между ними давно все закончилось. Елизарова успела выйти замуж за отца своего ребенка. Стас мне сразу позвонил и сообщил, что пришли анализы, скинул мне результаты на почту, чтобы я больше не волновалась.

Юматов не выказывал радости, но его сдержанный тон не мог меня обмануть, он был доволен таким поворотом событий. Не скрою, я не просто волновалась, пока ждала теста, я сходила с ума. Особенно после того, как сама выяснила, что беременна.

В тот момент мне нужно было набрать в легкие воздуха, выдохнуть и сообщить ему о своей беременности, но я смалодушничала. Он только узнал новость, что его бывшая любовница беременна от другого, не успел перевести дух, а тут я со своими новостями. Струсила. Нужно ведь, глядя в глаза, сообщать. Видеть реакцию мужчины. Это я обрадовалась, а ему, может, и не надо.

Лешка бурчал, говорил, что мне нужно было ему сказать. Потом передумал.

— Наверное, даже лучше, что Стас не в курсе, дергался бы там, а горячие точки ошибок не прощают, — произнес он. Как-то негласно мы все решили умолчать о моей беременности. Промолчал Яр и еще несколько парней из отряда, кто был в курсе…

Прохожу в коридор, скидываю теплые угги, на вешалку отправляется пальто. Живот небольшой, но нагибаться все равно неудобно. Поэтому поправляю обувь пальчиками ноги.

— Сейчас я суп разогрею, накормлю тебя, а потом можешь ехать по своим делам, Леш, — ем я немного, но готовлю каждый день большие порции, потому что нужно кормить моего помощника. Леха молчит. Оборачиваюсь, прослеживаю за его взглядом. Сердце обрывается и катится куда-то вниз. Чуть впереди у двери лежит военный рюкзак. На вешалке бушлат. На верхней полке мужские ботинки. Вскрикнув, бросаюсь в гостиную, но застываю, не сделав и шага. Стас, хромая, выходит к нам, застывает в дверях.

— Стас! — радостно бросаюсь к нему, по щекам уже текут слезы. А он ловит меня одной рукой, потому что вторая в гипсе. Смотрит на живот, потом — зло — на Лешку…

Глава 52

Стас

Больше месяца провалялся в госпитале. Первые три недели не помню ни хрена, потому что был в коме. Знатно меня осколками посекло. Снаряд рядом разорвало. Левая сторона в мясо. Задеты важные органы. Один небольшой осколок возле сердца застрял. То, что остался жив — чудо. Можно этот день записывать в мое новое свидетельство о рождении.

Если бы не ребята…

Я им всем жизнью обязан. Вытащили меня, с боем вырывались из окружения. Я от шока и потери крови не умер только потому, что меня вовремя обкололи и перебинтовали.

Багиров эту командировку выбивал, чтобы вытащить мою задницу из генеральского плена. Пара удачных операций по освобождению важных заложников в обмен на меня.

Как мне позже рассказал Лис, не успели они сойти с самолета, как выяснили, что со мной потеряна связь, спасательную операцию никто не собирался посылать в ту жопу, в которую нас кинули и оставили.

На таких, как Багиров — честных патриотах и отличных спецах, — и держится система. Если считать наше с Вороном спасение, то вышло три успешных операции, которые за короткий срок провела группа Багирова. Пока я валялся в больнице, Ярослав с ребятами выполнили поставленные перед ними задачи, оформили все документы и приехали забирать меня из госпиталя. Раньше срока, но я рад был свалить. Лучше двигаться, обтекая потом от боли, чем валяться бесполезным овощем, а именно им я себя чувствовал, как только меня перевели в палату. Как в тюрьме: ни выйти, ни пройтись.

Организм, словно почувствовав, что его перестали держать взаперти под строгим контролем и разного рода химией, стал быстрее восстанавливаться. Кайфовал, когда без посторонней помощи взобрался в самолет. Лежишь прикованный к постели, встаешь в уборную и поесть, связи нет, интернета нет. Остается только спать и думать. Думаю о ней, во снах она приходит. Организму похрен, что ты еще болеешь, он напоминает каждый раз, что ты голодный мужик.