Кристина Лорен – Уравнение для влюбленных (ЛП) (страница 25)

Она снова повернулась к Омару:

— Можете добавить этот пункт?

Он сделал пометку на своей копии документа:

— Я могу внести это изменение с нашей стороны, — ответил он с осторожностью, — но у нас не будет никакого контроля над тем, что пишет пресса, если какой-нибудь репортер узнает, что у вас есть дочь. Все, в чем мы можем вас заверить, это то, что мы не будем обсуждать ее существование с прессой или кем-либо из наших инвесторов или аффилированных лиц.

— Со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы держать ее подальше от внимания, я просто не хочу, чтобы вы думали, что можете использовать и ее тоже в качестве рекламы.

Омар бросил быстрый взгляд через стол на мужчину, сидевшего рядом с ней. Джесс увидела, как выражение лица Омара на мгновение дрогнуло, когда двое мужчин обменялись каким-то молчаливым сообщением. Этого было достаточно, чтобы Джесс осознала, что сказала что-то не то. Они были близки к финишной черте открытия, в которое верили годами.

Джесс хотела перефразировать то, что сказала ранее, но момент был упущен; Омар подался вперед:

— Я внесу это изменение, и контракт будет доставлен вам курьером как можно скорее.

— Отлично, спасибо за…

— Вообще-то, — вмешался Ривер, а затем остановился, ожидая, что она посмотрит на него. Когда их взгляды встретились, ее грудная клетка сжалась, кровь в жилах закипела. — Я хотел бы подтвердить, — запинаясь, сказал он, добавив после долгого замешательства — Результаты теста.

Он это серьезно? Он хотел подтвердить это прямо сейчас? Когда перед ними уже лежал контракт, и Джесс собиралась его подписать и стать его ненастоящей девушкой на следующие три месяца?

— Разве мы…Я имею в виду, я думала, что ты уже это сделал.

— Мы подтвердили это с помощью образца твоей слюны, — поспешил уточнить он. — Но я бы хотел взять образец крови и пропустить лизат через сито. И также поступить и со своим образцом.

Ее щеки покраснели от предположения, что их кровь будет находиться в соседних пробирках в центрифуге.

— Конечно. Как скажешь.

Его глаза снова сфокусировались на ней, и Джесс поняла, что Ривер только что заставил ее покраснеть.

— Конечно, — с легкой улыбкой повторил он. — Как скажу. Пойдем со мной.

Он уже собрал все, что им могло понадобиться, на подносе возле двух стульев. Целый поднос со стерильными флаконами. Жгут, игла, спиртовые прокладки, ватная марля и пластырь. Пока они ждали прибытия флеботомиста, Ривер тщательно вымыл руки в раковине, вытер их стопкой свежих лабораторных полотенец… а затем натянул пару синих нитриловых перчаток.

— Ты собираешься это сделать сам? — спросила Джесс, осознание происходящего словно молотком ударило по ней.

Он замер сразу после того, как вторая перчатка встала на место.

— Сегодня вечером в здании не осталось никого, кто мог бы взять кровь. Так что ты не против?

— Эм… всмысле?

Он издал короткий смешок.

— Извини, я неправильно выразился. У меня есть допуск к подобным процедурам. Я делаю это не потому, что больше некому.

Джесс хотелось сохранять эмоциональную дистанцию, хотелось сохранять профессиональный тон общения. Но она не смогла удержаться от игривого тона:

— То есть ты говоришь, что являешься генетиком, главным операционным директором и флеботомистом?

На секунду на его губах появилась легкая улыбка и тут же исчезла:

— На ранних этапах, — поделился он, — Когда мы тестировали лизат крови, мы набрали огромную группу испытуемых из местных университетов. Тогда нам требовались все свободные специалисты. — он перевел взгляд на ее лицо, затем снова на ее руку. — У меня есть сертификат.

— Удобно. Ухаживать за садом и готовить ты тоже умеешь?

Это что, румянец? Он проигнорировал ее вопрос, вероятно, посчитав его риторическим, и благополучно вернулся к обсуждению науки:

— Я больше не бываю в лаборатории. Раньше я просматривал каждый файл данных, который выходил оттуда, — сказал он, указывая на один из двух квадратных блоков высокотехнологичного оборудования в дальнем конце лаборатории. — Теперь все так упорядочено, что я здесь и не нужен.

— Дай угадаю, — сказала Джесс. — Ты тот человек, который участвует во всех встречах.

Он улыбнулся, кивая:

— Бесконечные встречи с инвесторами.

— Решили посылать на встречи симпатичного ученого, да? — спросила она, и ей тут же захотелось проглотить язык.

Он засмеялся, глядя на свой поднос с инструментами, жестом пригласил ее сесть, и, черт возьми, в лаборатории внезапно стало на семьсот градусов жарче.

— Не могла бы ты…? — Ривер жестом показал ей закатать левый рукав.

— Точно. Извини. — неловкими движениями она натянула ткань вверх прямо до предплечья. Очень мягко, но с абсолютным спокойствием Ривер взял руку под локоть, переместив ее чуть вперед, и провел большим пальцем по складке, по — научному изучая рельеф ее вен. С гораздо менее научным интересом Джесс, покрытая гусиной кожей в месте касания его пальцев на внутренней стороне локтя, пристально смотрела ему в глаза. Откровенно говоря, они были невероятными.

В какой-то момент она поймала себя на том, что наклоняется вперед, слегка очарованная, и желая, чтобы он снова поднял взгляд на нее:

— У тебя действительно красивые глаза, — сказала она и глубоко вздохнула. Она не собиралась говорить это вслух. Джесс прочистила горло. — Прости. Держу пари, ты часто это слышишь.

Он что-то пробормотал в ответ.

— И почему у парней всегда такие густые ресницы? — спросила она. — Они же даже не ухаживают за ними.

Уголок его рта приподнялся в намеке на еще одну улыбку.

— Горькая правда. — удовлетворенный состоянием вены, он потянулся за жгутом, завязывая его вокруг ее предплечья. — Тем не менее, открою тебе секрет, — заговорщически сказал он, подняв взгляд на нее, а затем снова опустив. — Честно говоря, я бы предпочел получить удар в челюсть, чем если бы один из этих жгутов вдарил бы мне в глаз.

Неожиданный смех вырвался изо рта Джесс. Пристальный взгляд Ривера вернулся к ней, задержавшись на ее лице, отчего внутри нее все перевернулось. Он был так хорош собой, что это сводило ее с ума.

Какая-то из этих мыслей, должно быть, отразилась на ее лице, потому что его ответная улыбка исчезла, и он вернул свое внимание к ее руке, разорвал две спиртовые салфетки и тщательно протер кожу.

Мягким глубоким голосом он попросил:

— Сожми кулак.

Кажется, это ужасная идея.

Он потянулся к игле, опытным движением большого и указательного пальцев снимая колпачок.

Да, это была ужасная идея.

Джесс нужно было отвлечься.

— Расскажи историю — спросила она.

— Историю? — сосредоточившись, Ривер наклонился ближе и ввел иглу так ловко, что Джесс едва почувствовала укол.

— Твою историю. — она прочистила горло, отводя взгляд от иглы в своей руке. — Историю создания.

Он выпрямился, когда наполнился первый флакон.

— Всего этого?

— Ага.

— Разве Лиза не рассказывала о ранних исследованиях в презентации? — его хмурый взгляд, брошенный на ее руку, казавшийся ранее профессиональной заботой, теперь выглядел как обдумывание наказания, которое он вывалит на Лизу чуть позже.

— Рассказала. О твоем исследовании привлекательности, — быстро сказала Джесс, пытаясь не пялиться на то, как двигается его горло, когда он сглатывает. — и, эм, долгосрочного семейного счастья. Но мне больше любопытно, как ты к этому пришел, что вообще натолкнуло тебя на эту идею.

Он отсоединил первый флакон и привычным нажатием большого пальца завинтил крышку, одновременно левой рукой закрепляя новый флакон на место. Эти проявления ловкости его движений были очень сексуально отвлекающими.

— Ты имеешь в виду, как такой мудак, как я, вообще начал изучать любовь?

— Не уверена, что ты пытаешься заставить меня чувствовать себя плохо, но позволь мне напомнить тебе: это та комната, где ты сказал своему другу, что я ”средняя".

Он игриво закатил глаза:

— Я не ожидал, что ты это услышишь.