Кристина Ло – Сорок с хвостиком или мечты сбываются (страница 2)

– Эх, Нат, – Фимка, спотыкаясь, ухватилась за мой рукав. – Может, махнём домой без гороха?

– Ни за что! – я упёрлась руками в бока. – Раз уж пошли, так до конца!

И мы, как два заправских полярника, попёрлись в четвёртый магазин – в соседнем дворе.

Когда заветная банка наконец оказалась у нас в руках, мы ликовали, как дети, нашедшие клад.

– Ура-а-а! – Фимка подбросила её в воздух, и мы едва успели поймать.

Обратная дорога казалась уже не такой страшной. Да, ветер всё ещё выл, снег слепил глаза, но мы шли, смеясь и болтая, будто не две пенсионерки в метель, а бесстрашные искательницы приключений.

– Знаешь, Нат, – вдруг серьёзно сказала Фимка, цепляясь за моё плечо, – а ведь мы ещё ого-го!

Я рассмеялась, но в душе что-то ёкнуло. Да, сын не приедет. Да, Новый год не такой, как мечталось. Но он всё равно будет – с дурацким горошком, хриплым голосом Фимы под «Голубой огонёк» и этой безумной метелью за окном.

И, чёрт возьми, это уже неплохо.

Мы уже почти дошли – огни моего многоэтажного дома маячили сквозь снежную пелену, когда справа раздался тонкий, дрожащий вой. Сердце сжалось так, будто кто-то с силой сжал его в кулаке.

– Фима, стой! – Я резко развернулась, проваливаясь по колено в сугроб.

– Наташка, ты с ума сошла?! – завопила подруга, но я уже продиралась сквозь метель, ориентируясь только на жалобные всхлипы.

Полчаса поисков. Полчаса брани Фимы («Да замёрзнем же мы, дуры!»), пока наконец не наткнулись на него: маленький комочек, почти полностью засыпанный снегом. Только чёрный носик да испуганные глаза торчали из сугроба. Я наклонилась, чтобы поднять щенка, но он взвизгнул и дёрнулся – толстая цепь примёрзла к лапке, приковав к ржавым прутьям заборчика.

– Вот же… – прошипела я, сдирая варежки и пытаясь отодрать лапку дрожащими пальцами. Металл обжигал кожу, но щенок смотрел на меня так, будто я его последняя надежда.

Когда наконец удалось освободить малыша, я уже не чувствовала ни рук, ни ног. Завернула дрожащий комочек в шарф, сунула за пазуху и, прижимая к груди, побрела к подъезду. Только тут заметила: Фимы рядом нет.

– Фимка?! – Оглянулась – ни души. Метель выла так, что даже крик тонул в её рёве. – СЕРАФИМА!

Горло тут же сковало ледяным спазмом. «Где она? Только что была рядом!..»

И вдруг – голос за спиной, будто из самой вьюги:

– Бабуль, кого ищешь?

Передо мной стоял старик. Высокий, сухой, в выцветшем тулупе и шапке-ушанке. Лицо – как морщинистая кора, глаза – два чёрных уголька. Откуда он взялся? Минуту назад здесь никого не было!

– Я – бабуля?! – фыркнула я, автоматически прижимая щенка. – Да мне всего сорок с хвостиком!

– С хвостиком… – Он усмехнулся, и что-то в этом смешке заставило меня поёжиться. – Ну ладно. Подружку свою ищешь?

– Вы видели её? – Голос дрогнул, хотя я старалась звучать твёрже.

– Как же не видать, – старик кивнул куда-то в снежную мглу. – Сестрица моя её увела. Обещание, значит, выполнила.

Лёд пробежал по спине. «Что за бред?!»

– Куда увела?! – Шагнула вперёд.

– Туда, куда тебе дороги нет, – развёл он руками, и в этот момент ветер сорвал с крыши пласт снега, обдав нас ледяной пылью.

Красная пелена заволокла глаза, мало ли куда могли увести мою подругу всякие жулики. Вцепляюсь в его тулуп, трясу так, что шапка слетает с его головы:

– Веди меня к ней, дед. Сейчас же. Или я из тебя всю душу вытрясу! – Но он только рассмеялся, и его смех прозвучал, будто скрип старого дерева.

Пока я трясла деда, впиваясь пальцами в его тулуп, щенок у груди жалобно запищал – видимо, я нечаянно придавила его в запале.

– Ты-ы-ы… – странный старик вдруг замер, его глаза сузились, будто улавливая что-то невидимое. Взгляд упёрся мне в грудь, прямо туда, где дрожал свёрток из шарфа. – Что у тебя там?

Голос его прозвучал так, что даже мысли ослушаться не возникло.

– Щ-щенок… – прошептала я, внезапно осознавая: передо мной уже не «колоритный дедок», а кто-то… другое.

Веселье испарилось с его лица, как снег на раскалённой сковороде. Черты заострились, спина выпрямилась, и даже тулуп вдруг обрёл благородные складки.

– Спасла, значит, – произнёс он уже низким, бархатным баритоном.

Я моргнула – и он изменился снова. Теперь передо мной стоял не дедок, жить которому три понедельника, а высокий мужчина с серебристыми прядями в тёмных волосах, в длинном кафтане, отороченном мехом. Но самое странное – мозг отказывался воспринимать его молодым. Глаза… В них всё ещё светились века, но это нисколько не портило его мрачной притягательности.

– За комплимент спасибо, – он усмехнулся, – а вот «три понедельника» – обидно. Сам-то ты, голубушка, тоже не первой свежести.

– Вы… мысли читаете?!

– Бывает, – пожал плечами. – Но хватит болтать. К подруге тебя не проведу – правила есть правила. Сестрица своё обещание выполнила, а я в её дела не встреваю.

Щенок в моих руках заёрзал. Незнакомец протянул руку – и малыш вдруг засветился голубоватым светом.

– Однако за спасение этого сорванца – отблагодарю. Сегодня ночь, когда моя сила в этом мире крепка… – Он выдержал паузу, а потом лукаво подмигнул: – Исполню одно желание, загаданное под Новый год.

Посох (откуда он взялся?!) гулко ударил о землю. Мир замер.

Снежинки повисли в воздухе. Ветер стих. Даже моё дыхание превратилось в ледяное облачко и застыло.

– Что…

Не успела договорить. Вся снежная масса вокруг взметнулась, накрывая меня с головой. Но страха не было – только восторг свободного падения…

…а потом тьма расступилась.

Я стояла уже не во дворе, а в лесу, в окружении гигантских деревьев. Впереди возвышался сказочный дворец, сверкающий под луной.

Глава 2

– Тоже мне, Дед Мороз… – бубнила я, пробираясь сквозь сугробы, которые доставали уже до колен.

Ветви хвойных деревьев хлестали по лицу, оставляя на щеках ледяные царапины.

– Исполнил желание, а спросить забыл!

Щенок в моих руках заёрзал, высунув мордочку из-под шарфа. Его тёплый нос ткнулся мне в подбородок.

– Что, малыш, тоже не понимаешь, где мы? – прошептала я, гладя его по голове. – Ладно… Хоть ты со мной.

Лес вокруг был незнакомым, густым, пропитанным морозной тишиной. Не мой город. Воздух здесь пах смолой и чем-то металлическим, будто снег впитал в себя звёздную пыль.

"Неужели этот… волшебник действительно послал нас на верную смерть?"

Мысли путались. В голове крутились обрывки страхов: замёрзнуть, стать добычей зверя, сгинуть в этой белой пустыне без следа. Но выбора не было – только идти вперёд, туда, где мелькали огни.

Шум впереди заставил меня замереть.

Где-то за деревьями слышались голоса – грубые, резкие, изобилующие рычащими звуками. Не русская речь. Да и не похоже было на любой другой знакомый язык.

Огни приближались.

– Кто бы это ни был… – Я прижала щенка ближе к груди. – Лишь бы не хуже этой метели.

Но сердце бешено колотилось, предупреждая: "Беги!"

Только куда?

Я замерла, чувствуя, как ноги сами несут меня к свету – предательское тело решило, что три огромных незнакомца лучше ледяной смерти.

Мужчины (если их можно было так назвать) оказались ещё массивнее вблизи. Их плечи перекрывали свет костра, а в глазах читалась холодная настороженность хищников.

"Ну спасибо, дед-отмороз", – мысленно прошипела я, чувствуя, как щенок зашевелился у меня под курткой.