Кристина Корр – Алиса против принца (страница 9)
– Встань, не пугай людей, – прошипела, забирая корзину. – От Его Высочества? – уточнила подозрительно, оглядывая цветочки.
– Да… – выдавил посыльный. Он же не собирается падать в обморок? – Там открытка для вас, миледи…
– Ага… – протянула задумчиво. Нашла послание и раскрыла, не собираясь оттягивать. Это не романтическое послание, в конце концов, а принц не мой тайный ухажёр. Хочу сразу знать, что ему нужно.
– Могу я идти, миледи? – робко спросил посыльный, глядя на меня умоляюще.
– Конечно, вы можете идти, – улыбнулась любезно, похлопав ресницами. – Передайте Его Высочеству, что я сражена проявлением его чувств. Это так… приятно. Восхитительные цветы!..
Парень облегчённо выдохнул и поспешил покинуть пансионат, в котором на него смотрят, как на редкий экземпляр, вымирающий вид. Того и глядя, не успеет глазом моргнуть, как женится.
Вернулась к открытке и выдала озадаченное:
– Хм…
«Он дурак?» – скептически поинтересовался Павел. Вот и мне интересно. Какого чёрта происходит?
Разорвала открытку и стала судорожно соображать, как избавиться от цветов. Ничего лучше не придумала, как пристроить корзину в углу. Не тащить же её в комнату? Девочки меня загрызут…
Выдохнула и поспешила искать Старшую.
– Где ты ходишь? – окликнула мать-настоятельница. Я даже обрадовалась этой суровой женщине, от которой пахнет булочками.
– Ищу свой класс, – робко ответила, потупив взгляд.
– Идём, – равнодушно позвала она, развернувшись к лестнице.
Мысленно перекрестилась и последовала за женщиной, очень надеясь, что наша встреча с принцем произойдёт нескоро и вообще, этот бред сумасшедшего написан не им…
Глава седьмая
В классе было двенадцать девушек, примерно одного возраста, лет шестнадцати. Стоило нам войти все, как по команде, повернули головы. Наградили меня быстрым нечитаемым взглядом и уткнулись в книги.
Царство молчаливых зомби… Бр-р, даже мурашки по коже пошли.
– Иди, – сухо бросила мать-настоятельница и выскользнула за дверь. С её габаритами, очень проворно.
Преподавательница, что сидела за столом, держа в руках молитвенник, глянула на меня из-под очков и кивнула на свободный стол.
Осторожно прошла по ряду, стараясь никому не помешать. Как получилось, что я снова вернулась в школу? Где же мои удобные и привычные аудитории для лекций?
На стол опустилась книга.
«Придворный этикет», – этого я боялась больше всего…
– Мы же не будет репетировать реверансы? – вопрос вырвался сам, а я лишь мысленно зажмурилась и посыпала голову пеплом. Пора отучаться от привычки спрашивать и говорить, когда вздумается.
Но было уже поздно, преподавательницу понесло, словно ветер в поле…
– Кротость, Алиса, наиболее важна черта для любой благовоспитанной женщины, – изрекла она, откладывая молитвенник и поднимаясь со своего места.
«Ну началось…»
– Молчание – одно из величайших ценностей, – между моих лопаток ткнулся острый ноготь. – Расправь плечи, выпрями спину…
Послушно приосанилась, настороженно следя за преподавательницей. Мало ли… вдруг, в складках её рясы тоже скрывается указка…
– Женщина говорит, когда её спрашивают, а в компании других женщин общается на отвлечённые темы. На обсуждение не выносятся личные проблемы и переживания. У нас их в принципе не может быть…
Моя бровь медленно поползла вверх.
– Женщина испытывает огромное счастье и радость находясь подле своему мужа, имея возможность окружит его заботой и любовью…
Зубы заныли от этой чуши. Непроизвольно хотелось вжать голову в плечи и заткнуть уши руками. Надо просто обстрагиваться и думать о чём-нибудь другом.
«Один моль вещества равно шести целым двум сотым умноженное на десять в двадцать третей степени частиц. Аминь…». Фу-у… полегчало. Если что, у меня в запасе есть ещё парочка формул по химии. Их можно использовать вместо чеснока и святой воды…
– … поднимаемся. Отработаем с вами приветствие, поклон, позу при разговоре с представителями высшего общества, – велела преподавательница, наконец отходя от меня.
Пожалуй, знание общих правил и манер лишним не будут. Не хочу позориться, даже если не собираюсь задерживаться в этом мире больше, чем на три недели. Попытаюсь извлечь пользу из этого безумия…
Мы учтиво склоняли головы, исполняли реверансы, учились манерно складывать руки, тренировали вежливые улыбки…
– Алиса, – в очередной раз вздохнула преподавательница. – Ты всё делаешь без должной скромности и пиетета, словно все тебе должны и обязаны. Так нельзя.
«Правда? Какая жаль…»
– Больше смирения, потупи взор, у тебя глаза горят, как у охотника, загнавшего добычу…
С трудом сдержала улыбку и опустила голову ниже.
– На сегодня достаточно. До завтра, девочки, и пусть пребудет с вами покой, а в душе царит гармония, – блаженно улыбнулась преподавательница и снова уткнулась в молитвенник.
Взглядом выцепила Старшую и не упустила возможности улыбнуться ей. Девушка дёрнулась, задела курносую… в проходе образовался затор.
Ничего не говоря, просто прошла мимо, пока Старшая взирала на меня с немым ужасом, а курносая – подозрительно.
Встала у противоположной стены, дожидаясь, пока девушки выйдут.
– Куда дальше? – спросила, как только показалась курносая, а с ней Старшая. Позади плелась русоволосая, что-то бормоча себе под нос.
– Обед, – сдержанно отозвалась курносая.
– Ты пропустила половину занятий, – осуждающе добавила русоволосая и только Старшая молча направилась в столовую.
– Что ты натворила?.. – едва слышно зашипела курносая, стоило нам немного отстать.
– Ничего, – беспечно улыбнулась в ответ. – А должна была?
Курносая недоверчиво прищурилась.
– Нам ждать наказания?
Я задумалась. Станет ли госпожа Луэр наказывать девочек из-за моей якобы провинности или сделает вид, что ничего не произошло?
– Думаю, нет, – ответила не слишком уверенно.
– Думаешь? – раздражённо зашипела курносая, а я усмехнулась.
– Ты забыла о смирении, сестра моя, – глубоким баритоном, подражая служителю церкви, произнесла я. – О покое и гармонии…
Курносая выдохнула и ускорила шаг, догоняя Старшую.
– Если ты будешь портить нашу репутацию… – многозначительно произнесла русоволосая.
– То ничего вы мне не сделаете, – с улыбкой закончила я. – Веди себя прилежно, сестра моя, и не поддавайся гневу. Это происки дьявола…
Русоволосая вздрогнула и поспешила покинуть моё дружелюбное общество.
Столовая располагалась в отдельной к пансионату пристройке. Деревянные массивные столы следовали друг за другом. Между ними ходили послушницы в белых передниках и с покрытыми волосами. Разносили обед, приборы, хлеб…
Старшая уверенно направилась к среднему ряду и встала у третьего от нас стола. Курносая и русоволосая сели по одну сторону, я на другую. Рядом со мной, на лавку, опустилась Старшая, хотя я видела, как девушку коробит.
Хмыкнула и взяла ложку.
– Ещё рано, – осуждающе произнесла курносая.