Кристина Грибкова – Фонарик (страница 5)

После этого она выскользнула из комнаты. Столкнувшись с Сарой в коридоре, Анна постаралась скорее исчезнуть из поля зрения женщины и прошмыгнула на кухню, чтобы взять с собой немного хлеба. Но Сара поймала ее в таскании ее собственного хлеба и поругала, что Анна тайком берет еду. Потом посадила за стол и «как следует накормила ребенка». Анне ничего не оставалось, как поесть, поблагодарить и убраться с кухни, надеясь, что по дороге она не проголодается. За окном уже темнело, поэтому девочка поторопилась. Прежде чем уйти из дома, Анна закрыла на ключ дверь своей комнаты, чтобы Сара думала, что «ребенок» там. А когда она решит это проверить, Анна будет уже далеко. Девочка еще не собиралась уходить прямо сейчас. Анна кое-что придумала. Позвав с собой Уголька, Анна оделась и вышла на улицу.

Лео работал в мастерской, которая стояла от их домика на расстоянии нескольких шагов. Здесь хранились десятки сделанных папиной рукой свечей. Сделав усилие, Анна открыла подмерзшую дверь. С собой она взяла сумку через плечо и уложила в нее столько свечей, сколько смогла унести. Собираясь уходить, девочка выложила из сумки часть, ноша показалась ей тяжелой. Потом вышла из мастерской и прикрыла за собой дверь. Уголек ежился, но везде следовал за своей маленькой хозяйкой и настороженно озирался по сторонам, то и дело шмыгая носом и навострив уши. На улице было холодно, но сухо. Черно-белый пейзаж с подгнившими и засохшими листьями не мог радовать так же, как и однотонное блеклое небо над головой. Анна подняла шарф повыше и укрыла нос. Потом направилась назад к дому и, забравшись на лестницу, сняла с колонны свой фонарик. Он был не настолько тяжелым, чтобы его невозможно было поднять или долго нести. Но вместе с сумкой, наполненной свечами, это оказалось нелегко для девочки. Анна была так занята, что чуть не попалась на глаза Саре, которая выглядывала через окна, похоже, в поисках ее. Анна присела на корточки и оставалась в таком положении некоторое время, боясь пошевелиться. Сердце быстро стучало, и девочка очень переживала, что ей помешают исполнить задуманное. Потом Анна, проверив, что ей ничего не мешает, поднялась и зашагала прочь от дома. Кот мяукнул и поспешил за ней.

Отойдя на некоторое расстояние от сада, Анна остановилась, обернулась и взглянула на их домик. Раньше казавшийся ей таким веселым и уютным, сейчас он выглядел сиротливо, стоял брошенный и никому не нужный. Анна почувствовала, как к горлу подступает ком, и заплакала.

«Я вернусь, скоро вернусь!» – пообещала Анна домику, себе и родителям. Вытирая слезы рукавом пальто, девочка продолжила путь. Горевать было некогда и нужно было поспешить, пока Сара не хватилась и не поймала её.

Анна пошла по темнеющей дорожке, а в глаза ей светило закатное солнце. Когда девочка отошла от дома так далеко, что больше не могла его видеть, она остановилась, ушла с дороги и, присев, поставила фонарик на мерзлую землю. Потом достала из сумки свечу, а из кармана пальто – спички. Прочно установив свечу внутри фонарика с помощью огня и воска, как учил папа, Анна прикрыла рукой фонарик, чтобы огонь не задуло ветром.

– Пусть папа и мама выздоровеют! – шепнула она, зажигая свечу.

Анна закрыла дверцу фонарика, убрала спички, подняла сияющий фонарик и в сумерках устремилась дальше по дороге к городу в сопровождении верного друга Уголька.

«Даже если я не найду Филиппа, и он не сможет мне помочь, я придумала уже, что буду делать».

Глава одиннадцатая. Город

До центра города Анне пришлось идти долго, около двух часов. Она делала перерывы, но ненадолго, и не сворачивала с дороги. Иногда по пути девочке встречались люди, и даже на лошадях, но Анна не присоединялась к ним. Она помнила, что с папой они ехали, не сворачивая с широкой дороги, и это было ее ориентиром. Анна не решилась взять лошадь, потому что не умела на ней ездить и управлять животным без помощи отца. Лео решил, что ей еще рано, а вот через год-два – в самый раз. Девочка даже думать не хотела о том, что, возможно, это никогда не осуществится.

Наконец впереди показались огни города, и Анна облегченно вздохнула. Ее руки, хоть и в варежках, замерзли так сильно, что не разгибались пальцы, а ноги девочка едва передвигала от усталости. Оставалось совсем немного. Скоро они дойдут до города. А потом… Что она будет делать потом, решит на месте. Сейчас важно добраться до главной улицы.

Этот двухчасовой путь заставил ее прочувствовать больше, чем за всю ее маленькую жизнь. В ее душе теснились страх, одиночество, боль. Анна плакала, вокруг было холодно и тоскливо. Но рядом шел ее верный пушистый друг, а в руках Анна несла символ надежды – свой фонарик, который освещал ей путь во тьме.

Если бы Анна могла бежать, она бы это сделала. Но сейчас девочка была обременена тяжелой ношей, поэтому Анна только ускорила шаг, чтобы быстрее добраться до города, где было светло и не так безрадостно, как в пути до него. Уголек поспешил вслед за хозяйкой, издав победоносный мяв, понятный только ему и другим котам. Однако для Анны его смысл был очевидным: маленькая победа была за ними.

Город еще не собирался ложиться спать: люди закрывали свои лавки, кто-то спешил домой, кто-то, встретившись на дороге со знакомыми, заканчивал разговор и прощался. Анна заметила, что некоторые люди уже зажигали фонарики, и взглянула на свой. Свечу по дороге пришлось заменить, и сейчас ее остаток догорал. Анна пыталась вспомнить, где находится лавка сапожника, но безуспешно. Она спросила у случайного прохожего об этом и вскоре стояла перед совсем незнакомым зданием, которое находилось в плачевном состоянии.

«И что же теперь делать?» – расстроилась Анна.

К одной из досок, оставшихся от пожара, был прикреплен листок с объявлением. В нем говорилось о том, что лавка временно не работает, но сапожник принимает заказы на дому. В конце был указан адрес. Девочка понятия не имела, где это находится, и побоялась идти в темноте одна. Но ей так нужно было найти Филиппа! Если бы у нее был карандаш, она бы сделала внизу на объявлении приписку и оставила послание для своего друга, но ей было нечем писать, и девочка со вздохом распрощалась с этой идеей. Она вернулась на городскую площадь и присела на скамейку, чтобы немного передохнуть, у того самого фонтана (ныне не действующего), у которого они с Филиппом познакомились. Анна поставила фонарик рядом с собой, а Уголек, уставший не меньше нее, тотчас занял место с другой стороны от фонарика и сладко зевнул. Девочка улыбнулась, и, протянув руку, погладила кота. Тот подставил ей мордочку и прикрыл глаза от удовольствия. Уголек выглядел сонным, и девочка тоже начала зевать. Но еще она понимала, что через несколько часов захочет есть, а у нее даже не на что купить еды. Анна покосилась на свечи, но отбросила идею о том, чтобы их продавать. Эти свечи были совершенно для другого. Поэтому Анна достала из сумки несколько штук и, взглянув на Уголька, сказала ему:

– Ладно, ты отдохни, а я попробую что-нибудь сделать. – Уголек не ответил: похоже, устал больше нее самой.

Через несколько минут маленькая девочка, закутанная в пушистый шарф, ходила по площади и раздавала людям свечи с просьбой зажечь их для ее больных родителей. Она очень стеснялась и боялась говорить с незнакомцами, но ради мамы с папой Анна отодвинула свои страхи на задний план. Не все люди брали их. Кто-то смотрел на девочку с жалостью, кто-то отвечал язвительно на ее просьбы, кто-то спрашивал о том, почему она не дома, а иные клали в ее маленькую ручку по несколько монет. Анна была удручена, и это очень просто и выразительно проступало на ее лице.

А с высоты трехэтажного дома за маленькой фигуркой наблюдал старый человек в цилиндре.

– Эндрю, – позвал он негромко, и слуга (а это был именно он) сразу подошел к нему.

– Да, мистер Свен, – отозвался тот.

– Посмотри в окно. Ты видишь эту маленькую девочку?

– Да, конечно. Но что она делает?

– Я думал, что продает свечи. Это в порядке вещей. Конечно, не в такое время, но… Однако у нее не покупают, а те, кто берут свечи из ее рук, не дают денег. Тебе не кажется это необычным?

– Да, очень необычно, сэр.

– К сожалению, я отсюда не слышу, о чем она говорит. А мои больные ноги, насколько ты знаешь, плохо переносят холод. Сходи туда вместе с Элиной, узнайте, что она делает. Если у девочки есть какая-то беда, я хотел бы знать. Счастливые дети не отдают в мороз свечки незнакомым людям.

– Да, сэр.

Эндрю поклонился и вышел из комнаты. А старый человек в цилиндре продолжал с интересом наблюдать за происходящим внизу.

Глава двенадцатая. Элина и маленькая замерзающая девочка со свечками

Анне дали несколько монет за свечи, но девочка чувствовала, что не может их тратить. Ее что-то останавливало.

«Да и я к тому же еще не настолько голодна, – говорила она себе. – Вот когда уже не смогу терпеть…»

Людей на улицах становилось все меньше. Стало холодней. Анне начало щипать нос и щеки от мороза. Маленькая девочка со свечами больше никого не интересовала. Люди спешили домой, к своим родным, к теплому очагу и мягкой постели. Анна, поняв, что сегодня ей вряд ли удастся что-то узнать о Филиппе, села на скамейку, глядя на все эти фонарики вокруг себя. Ах, бы если хоть один человек зажег фонарик для ее мамы и папы! Анна была уверена: им стало бы легче.