Кристина Генри – Хорошие девочки не умирают (страница 26)

– Элли, что же нам теперь делать? Что делать? Там, в лесу, бродит какой-то псих, который хочет нас всех поубивать, а у нас в доме даже окна не закрываются, и дверь тоже.

Стив поставил под окнами стулья. Он несколько смущенно объяснил Элли:

– Мне ничего лучше в голову не пришло.

– Очень хорошая мысль, – сказала Элли, потому что Стив по крайней мере пытался что-то предпринять. Видимо, он наконец поверил в то, что им угрожает опасность, что они должны хоть как-то защитить себя. Вдруг до нее дошел смысл слов Мэдисон.

– Так на двери тоже нет замка? – воскликнула она. Она не могла поверить в это. Кому принадлежит этот дом? Неужели хозяева всерьез верят в то, что никто не проникнет в здание без замка на двери и задвижек на окнах? Неужели мы настолько далеко от цивилизации?

Элли помогла Стиву пододвинуть обеденный стол к двери. К сожалению, мебели было немного, и она решила поискать что-нибудь еще – поленья, какие-нибудь предметы, которые можно было бы использовать вместо клиньев. Она начала шарить по кухонным шкафам. Стив уселся рядом с Мэдисон, у которой, похоже, начиналась настоящая истерика.

– Это дурдом какой-то, – всхлипнула она. – Дурдом. Мы сидим в сарае среди леса, неизвестно где, а вокруг ходит какой-то маньяк, который собирается всех перерезать, а Брэд привез нас в эту проклятую хижину, где ни окна, ни двери не запираются, и нас теперь всех убьют.

– Ничего не бойся, я же с тобой, – утешал ее Стив, и Элли подумала, что надо отдать ему должное – у него получилось произнести это искренне.

Она выпрямилась и обернулась как раз в тот момент, когда Мэдисон стукнула бойфренда по плечу.

– Ты со мной, и что дальше? Ты что, супергерой, собираешься победить психопата-убийцу в одиночку, а потом умереть у меня на руках? Ты думаешь, мне это надо?

– Э-э, нет, я не… – начал Стив и замолчал: Мэдисон уткнулась ему в грудь и зарыдала. Стив беспомощно посмотрел на Элли поверх ее плеча.

Она вздохнула про себя. По мнению Элли, Стив должен был найти способ утешить девушку, если она была испугана и расстроена. Иначе для чего вообще нужен бойфренд? Но Мэдисон явно не желала слушать утешений и решила довести себя до истерики.

«Истерия, – подумала Элли. – Слово, которое раньше означало женскую болезнь, якобы ученые и образованные люди считали, что ею болеют только глупые, легковозбудимые дамочки, ищущие внимания. Но я думаю, что Мэдисон сейчас не до внимания. Думаю, что она напугана до смерти».

(Кстати, я тоже)

Последняя мысль была похожа на шепот из темноты, на шепот, который Элли не желала слышать, поэтому она загнала эту мысль подальше, обратно во тьму, заглушила предательский голосок. Сейчас у нее было полно других забот, поважнее собственных страхов. Она знала, что страх – это контрпродуктивная эмоция. Им необходимо было сохранять бдительность, позаботиться о собственной безопасности, дожить до утра. Элли считала, что это возможно, если все будут настороже. Увы, Кэм лежала в обмороке, а от Мэдисон не было никакой пользы. Таким образом, оставались Элли, Стив (который, по крайней мере, продемонстрировал способность выполнять указания) и Брэд, который – Элли была в этом абсолютно уверена – не будет выполнять никаких указаний, а может быть, даже начнет активно препятствовать действиям, направленным на спасение.

Особенно если этими действиями буду руководить я. Он не слишком приветствует мысли, исходящие от женщин, если эти мысли не вращаются вокруг него.

Элли села с другой стороны от Мэдисон и взяла подругу за руку. Мэдисон оторвалась от Стива и уставилась на Элли. Глаза у нее покраснели, по щекам текли слезы.

– Все будет хорошо, – сказала Элли и почувствовала, что слова прозвучали бессмысленно.

Никто не мог гарантировать, что «все будет хорошо» даже в обычный день, в нормальной обстановке, а тем более в потенциально опасной ситуации, в которой они очутились. Эту ничего не значащую фразу говорили друзьям, чтобы обмануть их, притвориться, что никакой угрозы не существует, что прямо у них под ногами не разверзлась бездна, готовая поглотить всех.

И тем не менее Элли машинально повторяла эти слова, когда Мэдисон вцепилась в ее руку, всматривалась в ее лицо, пыталась прочесть ее мысли.

– Все будет хорошо. Просто надо успокоиться и действовать сообща. Мы справимся.

– Ты уверена? – шмыгнула Мэдисон, вытирая слезы. – Извини, я расклеилась. Просто меня трясет от мысли о том, что кто-то хочет войти в дом, напасть на нас. Мы никому ничего плохого не сделали!

– Я не уверена в том, что этот человек хочет на нас напасть и вообще желает нам зла, – сказала Элли, хотя это была явная ложь. Она знала, что неизвестный, забравшийся в дом через окно, желал им зла. – Может, это какой-то идиот решил подшутить над нами, посмотреть, насколько сильно мы испугаемся.

– Вот уж не знаю, – вмешался Стив. – У чувака, который разбил стекла в машине, явно с головой не в порядке. Мне не показалось, что это шутка.

Мэдисон обернулась к Стиву, но Элли успела состроить многозначительную гримасу, глядя на него; после этого до него дошло, что он сказал и как его слова могут подействовать на Мэдисон.

– Но вообще, я думаю, Элли права, – быстро поправился он. – Это просто пранк, который слишком далеко зашел.

– Может, и так, – ответила Мэдисон, и по ее тону было ясно, что она не верит Стиву. Она снова обернулась к Элли. – А тебе не кажется, что это точь-в-точь как в том фильме, ну, где были психи в масках? Ну, который тебе нравится?

Элли нравилось огромное количество фильмов, в которых действовали психи в масках, но она догадалась, на что намекает Мэдисон.

– «Незнакомцы»?[16] – спросила она.

– Да, вот именно, тот самый! Пара приезжает в какой-то домик отдохнуть или что-то такое, а потом появляются три человека в масках и всю ночь пугают их, а в конце закалывают без всякой причины. И у нас то же самое.

– Нет, – возразила Элли. – Не то же самое. В жизни люди не убивают без причины.

– Что-то верится с трудом, – буркнул Стив. – А как же банда Мэнсона и прочие?

Элли выпустила руку Мэдисон.

– Стив, может, не надо сейчас про серийных убийц, а?

– Да, правда, – покорно пробормотал он, поднимая руки. – Зря я это, извини. У меня длинный язык, и он болтает глупости, когда я нервничаю.

– Ты нервничаешь? – спросила Мэдисон.

– А как же, – сказал Стив. – Ну сами подумайте: то, что у нас тут творится, это ненормально. Элли, скорее всего, права, и там просто какой-то малолетний придурок, который со смеху загибается, глядя на то, как мы тут трясемся от страха. Не думаю, что нам действительно угрожает опасность. Но я вам вот что скажу: я совершенно не так собирался провести эти выходные.

– О-о, – простонала Мэдисон и обняла его. Услышав о том, что Стив нервничает, она немного успокоилась, что казалось Элли бессмыслицей; но, если это означало, что Мэдисон перестанет рыдать и визжать, это было к лучшему.

– Ну хорошо, – сказала Элли. – Мы все согласны, что бояться на самом деле нечего, но все-таки давайте будем осторожны. Мы все должны оставаться в этой комнате до утра. Нужно закрыть двери спален и забаррикадировать их мебелью. Если кто-то попытается влезть в окно этой комнаты, мы сразу его увидим. Но мы будем вместе. Вместе безопаснее, так?

Мэдисон кивнула.

– Я знала, что ты придумаешь, как быть. Ты самая умная из всех, кого я знаю, Элли.

Элли покраснела, вспомнив, как про себя не очень лестно отзывалась о Мэдисон вчера вечером.

– Не такая уж я и умная. Я просто пересмотрела много фильмов ужасов и знаю, чего не следует делать ни в коем случае.

– Не следует обращать внимания на странные звуки, – сказал Стив.

– И выходить на улицу в одиночку, – продолжала Мэдисон.

– Ну вот, видите, ребята, вы и без меня знаете, как себя вести, – весело сказала Элли. – Будем дежурить по очереди? Кто-нибудь хочет спать?

– Я сейчас не смогу уснуть, даже если от этого будет зависеть моя жизнь, – сказала Мэдисон.

– Ну… я смогу, – пробормотал Стив, – только, по-моему, мне сейчас надо вас сторожить.

– До рассвета всего пара часов, – сказала Элли. – Как только солнце взойдет, мы все пойдем к шоссе и попробуем остановить машину.

– Кэм никуда не пойдет, – возразила Мэдисон. – Ты же знаешь, как она относится к пешим прогулкам.

– У нее нет выбора; ей придется идти пешком. Если она, конечно, не хочет остаться одна в лесу, – сказала Элли, хотя на самом деле ее тревожило состояние Кэм. Она опасалась, что через пару часов та не сможет идти куда бы то ни было. – Кстати, насчет Кэм. Я сейчас схожу и посмотрю, как она там, а потом попрошу Брэда перенести ее сюда. А вы пока придвиньте мебель к двери спальни и ванной и еще раз проверьте окна. Может быть, удастся еще чем-нибудь укрепить рамы.

Стив и Мэдисон принялись за дело, а Элли пошла к спальне Брэда и Кэм. Ее немного удивило, что Брэд все это время сидел в комнате и не вышел, чтобы наорать на Элли. Это было на него не похоже. Брэд не из тех, кто сидит и дуется в темноте вдали от публики.

«Может, он потерял сознание от боли», – предположила Элли. Если так, она не чувствовала никаких угрызений совести.

Она лишь на долю секунды задержалась на пороге, прежде чем войти.

Так вот почему он не вышел, чтобы разобраться со мной.

Брэд исчез.

Элли бросилась к окну, чтобы посмотреть, нет ли его снаружи, но вовремя остановилась. А вдруг он поджидает ее там, чтобы схватить? Или неизвестный, который стучал в стену? Маньяк мог захватить Брэда – хотя Элли предполагала, что в таком случае слышалась бы возня, шум борьбы. Она не видела никаких ее признаков. Ни перевернутого стула, ни разбросанных вещей, ни грязных следов на полу, ни брызг крови на стенах. Занавески колыхались – окно было открыто. Как будто Брэд бесшумно перешагнул через подоконник и исчез в ночи.