Кристина Генри – Дерево-призрак (страница 36)

Она развернулась: в паре метров стояла молчаливая фигура. Лорен закричала.

4

– Боже, кажется, у меня барабанная перепонка лопнула, – сказал Джейк, зажав правое ухо ладонью.

– Ты что тут делаешь? – Лорен и сама слышала, как громко визжит. Руки тряслись, а спортивная сумка упала на землю. Она была готова сорваться с места при первом же намеке на опасность, словно маленький дрожащий зайчик при виде лиса.

Джейк сконфуженно потер затылок. Лорен заметила, что он постригся. Сзади волосы были совсем короткие, а на макушке – подлиннее.

Примерно как у Мэтта Диллона в «Изгоях», подумала она. Интересно, Миранда бы согласилась?

Но сейчас дело было не в новой стрижке Джейка. А в том, что он оказался в ее лесу (моем лесу???) совсем близко к месту преступления – она почти добралась до него, Лорен четко ощущала это глубоко внутри себя, не просто как смутное предчувствие. Она широко распахнула глаза. Джейк здесь, чтобы сделать мне больно?

– Ты что тут делаешь? – повторила девочка, на этот раз четко, требуя ответа.

– Я, ну, проследил за тобой.

Его глаза были такие голубые, что практически светились – они молили, чтобы она поняла его. Обычно из-за этих глаз она ощущала себя как-то непонятно – какой-то глупой, коленки подкашивались. Но в этот раз Лорен была напугана и теперь уже злилась, а значит неважно, что у Джейка такие красивые глаза.

– Ты следил за мной? Долго?

Он еще раз потер затылок, и Лорен задумалась, скучает ли он по своим длинным волосам.

– Я из дома родителей увидел, как ты идешь в лес.

– То есть ты ходил за мной почти час и ничего не сказал? Ты что, маньяк-преследователь?

Она больше не боялась – каждую ее клеточку переполнял гнев.

Да как он посмел. Как он посмел идти за ней следом, наблюдать и ничего не говорить вплоть до настоящего момента.

И дело не в том, что Джейк повел себя как стремный придурок. Почему-то Лорен ощущала, что он вторгся во что-то глубоко личное. Это было ее дело. Это она увидела у себя в голове девочек, а не Джейк. Это должно было остаться между Лорен и монстром.

Да, монстром. И неважно, человек это или тварь с острыми зубами и когтями, – это в любом случае монстр, и я имею право так его называть.

Джейк потупил взгляд. Лорен бы не удивилась, если бы он начал выводить носком кроссовка узоры на земле. Парень стоял с видом ученика, пойманного директором школы.

– Я просто хотел поговорить. Каждый раз, когда я тебя вижу, ты куда-то сбегаешь, – Джейк говорил так тихо, что девочке пришлось податься к нему, чтобы расслышать его слова.

– Если ты хотел поговорить, мог бы позвонить ко мне домой, как нормальный человек, – тут она вспомнила о событиях вечера. – Почему ты вчера стоял под моим окном?

– Ты меня видела? Мне казалось, что ты рядом с окном, но я не был уверен. Почему ты не спустилась поговорить?

– А почему ты не постучал?

Он кивнул, будто засчитал очко в ее пользу.

Тогда Джейк посмотрел девочке прямо в глаза, будто хотел удостовериться, что она поймет его слова:

– Ты всегда нравилась мне, Лорен.

Ее сердце остановилось и вновь завелось в ее груди, взревев, будто двигатель на высоких передачах.

Нравилась? Я ему нравилась? Но так не бывает. Он сильно старше. Он учится в колледже, а там студентки.

– Не смейся надо мной, – произнесла она без выражения и отвернулась, подбирая с земли свою спортивную сумку.

Лорен двинулась прочь, едва различая кровавый след сквозь пелену слез.

Он не достоин этих слез, Лорен. Она тяжело сглотнула и вытерла глаза.

– Эй, подожди, – сказал Джейк и через секунду схватил девочку за плечо.

Она вырвалась:

– Не трогай меня. Я не позволяла тебе трогать меня.

Юноша поднял руки в воздух:

– Не трогаю. Послушай.

Девочка продолжила шагать.

– Ну же, Лорен. Всего… две минуты. Дай мне всего две минуты. Я не смеюсь над тобой. Честно, не смеюсь.

Ее кроссовки остановились, хотя мозг и твердил: «Не слушай его, он просто издевается».

– Можешь повернуться? Не хочу говорить тебе в спину.

Против своей воли Лорен медленно обернулась: ее разрывало от противоречащих эмоций, еще немного и она помчалась бы прочь.

Как зайчонок на лесной опушке перед лисом – вот как ты назвала это раньше. Нравится тебе быть зайчонком?

Нет, не нравится. Лучше быть лисой – умной, прекрасной лисой, которая, однако, если понадобится, готова показать оскал.

– Я просто хотел, ну, познакомиться поближе, – сказал Джейк. – Даже когда ты была маленькой, мне нравилось с тобой общаться. Но каждый раз, когда я тебя встречаю, ты сбегаешь, будто я чумной.

– Не сбегаю.

– Сбегаешь. И я подумал, может, просто время было неподходящее, потому что, ну, знаешь, один раз тебе плохо было, и да, могу понять, почему ты захотела уйти. А вчера ты вроде спешила куда-то. Так что вечером я подумал, что постучусь в дверь и позову тебя погулять, но засомневался, вдруг твоя мама решит, что это странно. И потом, а что если бы ты отказалась? Тогда я не мог бы соврать себе, что ты куда-то спешишь. Это значило бы, что я просто тебе не нравлюсь.

Он боялся, что она его отвергнет. Что?

– И когда сейчас ты шла мимо дома моих родителей, я решил, что это шанс поговорить. Поэтому я двинулся следом – немного позади, мне еще обуться надо было – и увидел, как ты заходишь в лес. Когда я тебя нагнал, ты ползала рядом с задним двором миссис Шнайдер. Я не знал, что ты делаешь, но выглядела ты очень… целеустремленной.

– Я кое-что искала, – ответила Лорен, заметив, что Джейк выжидательно на нее смотрит.

– Ну, это-то я понял. А потом ты вдруг сорвалась с места, словно собака, напавшая на след. Я едва поспевал за тобой.

Лорен не знала, что ответить или даже что чувствовать. Ей всегда казалось, что она от всех отстает, особенно от Миранды. И пока та уже думала о мальчишках и всяких взрослых штуках, Лорен оставалась просто ребенком в лесу, строила шалаши и воображала приключения. А теперь этот мальчик – хотя он технически уже мужчина, поскольку по закону считается взрослым – стоит тут и говорит, что видит в ней женщину, а не мелкую Лорен, что живет по соседству.

Он ждал под ее окном, не решаясь подойти к двери и позвать погулять. А потом шел за ней по лесу, надеясь поговорить.

В тот момент Лорен ощутила первые толчки в сторону взрослой жизни – той таинственной страны, которая все еще виделась такой далекой. Девочка и подумать не могла, как близко эта земля на самом деле и что так скоро ей предстоит на нее ступить.

Тогда на Лорен накатила волна удовольствия от осознания, что Джейк Хэнсон, такой красивый парень (в отличие от Мирандиного Тада, и к тому же старше его – да уж, ну и язва же ты, Лорен), был настолько высокого мнения о ней – или о своих воспоминаниях о ней, – что по-настоящему увлекся.

Даже лису загоняют собаки, подумала она, но врожденная привычка мыслить трезво взяла свое.

– Но… Почему я? – Лорен жестом обвела в воздухе сперва парня с головы до ног, а затем саму себя. – Ты же сильно старше.

– Не настолько, насколько ты думаешь. Мне восемнадцать исполнилось три недели назад. А тебе пятнадцать, да?

– Только в ноябре, – на автомате поправила Джейка Лорен и почувствовала, как кровь хлынула к щекам. Зачем она это сказала? Зачем обратила его внимание на то, что она даже младше, чем ему казалось?

– Но я думала, что ты уже в колледже, – выпалила девочка, пытаясь объяснить свое заблуждение. – И у тебя квартира, все такое.

– Я закончил школу экстерном на семестр раньше положенного. Если бы не брал уроки сверх программы, то выпустился бы две недели назад. Прошлой весной жил в общаге Иллинойсского университета в Чикаго. И да, снимал квартиру с парой ребят, когда вернулся сюда несколько недель назад, но я их плохо знал. Съехал вчера и теперь опять живу с родителями.

– Почему?

Он сморщил нос:

– Они оба вечно курят траву. Я не знал этого, когда согласился поселиться в третьей комнате. Но, к счастью, мое имя не вписали в договор аренды, потому что мне тогда еще не исполнилось восемнадцать. Так что я просто собрал свои вещи и съехал к родителям. А они и не против. Кажется, мама только рада возможности меня покормить. И стирка теперь бесплатная.

Удивительным образом, пока Джейк говорил, он стал выглядеть моложе в глазах Лорен – уже больше не холодный и отстраненный взрослый мужчина. У них разница всего в три года с хвостиком, на самом-то деле. Ему едва исполнилось восемнадцать.

Может, и нет ничего странного, что ты его привлекаешь. Ты не так уж и плохо выглядишь.