Кристина Фон – Под Лавандовой Луной (страница 29)

– Нет, Ваше Величество. Я жемчужинка.

Лоза сжимала меня так крепко, что я с трудом дышала.

– Достаточно допросить мадам, чтобы выяснить, правду ли ты говоришь. Я дам тебе еще один шанс признаться.

– Клянусь, я всего лишь жемчужинка.

Мои путы слегка ослабли, но мрачный взгляд Тиррена подсказывал мне, что опасность вовсе не миновала.

– Ты зашла на запретную территорию. Ты знаешь, что бывает с девочками, которые нарушают мои правила? Я отправляю их туда, где их будут мучить до тех пор, пока они не усвоят, что такое покорность.

У меня застучали зубы.

– Я не хотела, Ваше Величество. Я служу у госпожи Арлин из Темного двора. Я шла в аптеку, но перепутала поворот.

– Жемчужинка из Темного двора? – Он усмехнулся, и я поразилась тому, насколько Киррик похож на него внешне. – Значит, ты плохо показала себя на первом испытании.

Он подошел ближе, его взгляд скользил по моему телу.

– Ты хорошенькая. Досадно было бы снимать тебя с состязания.

Он протянул руку и провел пальцами по моей щеке. Меня затошнило от отвращения.

– Нет, я не хотел бы испортить такое совершенство. Этот хрупкий цветок лотоса. Интересно, все твое тело такое же мягкое и белое? Если так, то я желаю быть тем художником, который раскрасит эту кожу нежным румянцем.

Тиррен наклонился, его лицо было в каком-то дюйме от моего. Он прикусил мочку моего уха, и я вскрикнула.

– Чудесно. Как же мне нравится, когда мои малышки кричат от моих прикосновений.

Тиррен осклабился, и я представила огромного маокота, который играет с лунным кроликом, прежде чем сожрать его.

– Я хочу посмотреть, как ты будешь смотреться в финале рядом с другими жемчужинками. И тогда решу, украсишь ты мой сад, мою постель или сгинешь в темном углу.

Лозы отпустили меня. Хватая ртом воздух, я рухнула на землю.

Тиррен ушел в персиковую рощу. Его шаги становились все тише и стихли где-то на Летнем лугу.

– Рилла, что, разрази тебя зарница, ты здесь делаешь? – Я подскочила, услышав приглушенный резкий голос, но немного успокоилась, когда из-за деревьев вышел Киррик. – Ты в порядке?

Я не ответила. Меня тошнило. Хотелось только одного: смыть прикосновение Тиррена со своей кожи. Я с такой силой принялась тереть щеку и мочку уха, что стало больно.

– Прекрати. – Киррик схватил меня за руку. – Ты себя покалечишь. Я потому и говорил тебе не ходить сюда одной. Хвала предкам, что отец-император не сделал с тобой чего-нибудь похуже. Скорее всего, у него просто не было сил.

– Ты все это время прятался здесь? – спросила я.

– Да, я шпионил за ними. Я не знал, что ты здесь, пока не отправил телохранителя отвлечь Пенуэзера и ты не побежала. Но все-таки что ты здесь делаешь?

– Я увидела, что кто-то идет за тобой, и подумала, что он задумал дурное. Я слишком поздно поняла, что это твой телохранитель.

Киррик изумленно посмотрел на меня.

– Ты рисковала жизнью, чтобы предупредить меня? Зачем?

– Мы друзья. Как твой друг, я должна защищать тебя.

– Ты, защищать меня? – Он покачал головой. – Идем. Ты вся бледная. Я отведу тебя к себе домой, чтобы ты пришла в себя.

Пока я шла вслед за Кирриком, мне стало немного спокойнее.

– Ты думаешь, императрица действительно забрала скипетр?

– Не знаю, но думаю, что у отца его уже нет. После того как джайниты попытались устроить переворот, он перестал носить скипетр с собой. Раньше я думал, что он просто не хочет рисковать.

– Тогда как твой отец может использовать тин-чай? Я думала, он владеет этой силой, только пока скипетр принадлежит ему.

Киррик бросил на меня пристальный взгляд.

– Ты видела, что с ним стало после того, как он убил тех солдат? Полагаю, что теперь, без поддержки скипетра, тин-чай причиняет ему страшную боль.

Киррик сжал кулаки, его лицо приняло жесткое, решительное выражение.

– Я должен выяснить, не матушка ли императрица забрала скипетр. Это очень на нее похоже: держать его у себя только ради внимания отца-императора. Если я найду скипетр, останется лишь коснуться его; я знаю, что получу божественное благословение. И тогда отец-император навсегда лишится своего тин-чай.

Его решимость пробудила во мне то, что давным-давно уснуло в глубине души. Надежду.

Я давно задавалась вопросом, почему Старый Дедушка Небо наделил властью такого монстра, как Тиррен. Может, Тиррен – всего лишь инструмент, который должен был привести в этот мир того, кто достоин владеть скипетром, а значит, может настать день, когда Старый Дедушка Небо сделает Киррика наместником Неба.

Киррик должен победить. Впервые после смерти родителей я ощутила, что вновь обрела веру хоть во что-то – вернее, в кого-то.

Глава 22

Каждый день, возвращаясь в Темный двор после стирки, я натыкалась на принца Киррика. Он предлагал мне посидеть с ним на скамейке и расспрашивал, как дела. Он словно специально подстраивал эти встречи. Я гадала, почему он всегда проходит через Темный двор в одно и то же время, пока он не упомянул, что каждый день ходит навестить свою маму в Весеннем саду, а дорога туда проходит через Темный двор. После того как пять дней подряд мы вот так встречались, на шестой день я задержалась. Я думала, что Киррик уж точно не станет ждать меня, но оказалось, что именно так он и поступил.

Смела ли я надеяться, что мое общество и наши беседы нравятся ему не меньше, чем мне? Наедине с ним я практически забывала о том, что мы во дворце и что я – жемчужинка на испытании.

Однако нам всегда было мало времени. И, возвращаясь к госпоже Арлин, я больше не могла закрывать глаза на реальность.

Прошла целая неделя с тех пор, как я застала госпожу Арлин за рисованием, и за это время я ни разу не видела, чтобы она покидала свою комнату. Каждый раз, когда я пыталась поговорить с ней, она говорила из-за двери, что хочет отдохнуть. Она не принимала лекарства и отказывалась от еды.

Я беспокоилась не только за нее, но и потому, что она ничему меня не учила. Если я не выучу ни один урок, мадам Ясмина меня накажет?

А однажды утром, спустившись в гостиную, я увидела, что госпожа Арлин уже ждет меня.

– Доброе утро, моя госпожа. Мне приготовить завтрак?

– Нет, я не голодна, – ответила она. – Я вспомнила, что мы с тобой не занимались, а отчет нужно будет предоставить сегодня днем. Надо приступить к работе и сделать столько, сколько успеем.

– Я рада, что вам лучше.

Она кивнула.

– Я должна извиниться за то, как прошла эта неделя. Я подвержена приступам меланхолии, которые усугубились после того, как умерла моя прежняя песчинка.

Меланхолия. Это объясняет ожоги на ее руках, которые я недавно видела.

– Пожалуйста, не забывайте, что если вам одиноко, вы всегда можете позвать меня, – сказала я. – Вы можете разговаривать со мной столько, сколько вам будет угодно.

Она улыбнулась, и это была первая ее искренняя улыбка на моей памяти.

– Спасибо. Это очень мило с твоей стороны. А сейчас пора заняться твоим обучением.

Арлин встала и вышла в центр комнаты.

– Танец – это еще один способ соблазнения.

Она запела песню и стала плавно двигаться из стороны в сторону, извиваясь всем телом и покачивая бедрами. Ее движения были мягкими и пластичными. Завораживающее зрелище. Как может она быть забытой файлой, если так хорошо знает, как обольстить мужчину?

Я следила за ее движениями, мысленно добавляя к голосу Арлин музыкальные инструменты, представляя, как звучит цитра. Поймав мелодию, я закружилась по комнате вместе с Арлин.

– Ты хорошо держишь ритм, – сказала Арлин. – Ты раньше училась танцам?

– Нет, – ответила я. – Но я очень люблю музыку. А где вы научились танцевать?

– Моя лучшая подруга, Бри. – Она прошептала это имя, словно молитву. – Мои сводные братья и сестры часто развлекались тем, что мучили меня. Мой отец был дипломат из шьян, а мать – провидица из Фогемии. После ее смерти отец увез меня в Серацедер, я воспитывалась вместе с другими его детьми, чистокровными шьян. Когда они особенно жестоко обращались со мной, я шла искать Бри. Мы убегали, плели ожерелья из цветов и делились мечтами.

Госпожа Арлин чуть улыбнулась, погружаясь в воспоминания.

– Я хотела исследовать мир и рисовать цветочные луга и закаты, а она хотела только танцевать.