Кристина Денисова – Без сахара (страница 5)
– Мне очень интересно, что из этого выйдет. Приходите, две головы лучше! В четыре будет удобно?
– Да, конечно. Спасибо большое, – в который раз повторяю я.
– Отлично. Буду ждать.
Шувалов протягивает мне руку с вежливой теплой улыбкой. Я пожимаю ее и быстро бегу прочь. Выходя из офиса, всё еще чувствую неловкость. Я вроде бы довольна тем, как прошло интервью, но хочется волноваться поменьше. Боюсь, что произвела неправильное впечатление о себе, где-то сказала лишнее, а где-то не договорила. Хочу быть сильной и уверенной в себе, но вместо этого ощущаю себя неуместной и какой-то растерянной.
Только на остановке вспоминаю, что надо же измерить сахар, но тут подходит мой автобус. Измерю в университете.
Перед лекцией в коридоре – 10,1. Скорее всего, от стресса. Решаю ничего не подкалывать, надеясь, что он сам снизится к обеду.
По пятницам у нас всего одна лекция в двенадцать, так что в два часа дня я уже еду домой. Мне хочется быстрее сесть за интервью. Я вдохновлена примером Шувалова. Вдруг поняла, что очень хочу оказаться на его месте. Иметь постоянную работу в журналистике, работать со страстью и знанием дела, быть погруженной в свою профессию так глубоко, как только можно. И хотя это мой последний семестр и через несколько месяцев будет выпускной, мне еще столькому нужно научиться. Я чувствую себя совсем не подготовленной к журналистской жизни. А найти свое место будет большой удачей. Русские СМИ весьма ограничены, а латышский я хоть и знаю, но не на блестящем уровне. Говорю хорошо, но в письме не могу себя выразить так, как на родном языке. Великий и могучий всегда был мне ближе, хоть я никогда не жила в России, но при этом росла на русской классике и советском кинематографе. Это странное чувство русских прибалтов: кто я, к какой культуре принадлежу, где мое место? Иногда я погружаюсь в эти мысли, как в вязкое болото, поэтому чаще стараюсь не думать. Идти своей дорогой, строя личное счастье, ни от кого не завися и ничего не ожидая.
Придя домой, сразу сажусь за ноутбук, включаю диктофон и начинаю расшифровку. За работой пролетает пара часов. Оторвавшись от ноутбука и посмотрев на время, с удивлением обнаруживаю, что уже половина пятого, а я ничего не ела и не вводила себе инсулин с самого завтрака. А последнее измерение показывало 10. Бегу в коридор за глюкометром, в очередной раз говоря себе, какая же я глупая, нельзя всё пускать на самотек. На глюкометре 12,3. М-да, неприятно. И только увидев плохой сахар, я начинаю чувствовать симптомы гипергликемии. Сухость во рту, жажда, слабость. Раздражение. Хочется кинуть глюкометр, закричать и заплакать. Но я сдерживаюсь.
Надо придумать, что я буду есть на обед. В холодильнике вчерашнее мясо, запеченное в духовке. Ставлю вариться гречку и делаю укол.
Мне написала лучшая подруга Света. Предложила вечером сходить в бар поболтать.
«Сходить в бар поболтать» у нас очень часто заканчивалось шотами текилы и танцами в клубе до утра.
Соглашаюсь.
Поужинать смогла лишь через час. За работу пока больше не садилась, решила ею заняться на выходных. У меня еще висело одно невыполненное задание по копирайтингу, но его тоже пока отложила. Хотелось отдохнуть, и я все время просидела в соцсетях и посмотрела одну серию «Анатомии страсти». Поплакала, как бывает всегда с этим сериалом.
В десять вечера встретилась со Светой и другими нашими друзьями в баре в Старой Риге.
Глава 5. Путь к счастью
Такие выходы в свет прекрасны тем, что есть повод накраситься и красиво одеться. В универ я надеваю джинсы и оверсайз свитер. И считаю себя красивой и без ежедневного макияжа. А еще мне просто лень краситься по утрам.
Сейчас надеваю черное платье с кружевным верхом, сверху кожаную куртку, сапоги на маленьком каблуке. Волосы распускаю, приподняв корни и выпрямив концы, крашусь аккуратно и не слишком ярко. Выходя из дома, остаюсь вполне довольна своим видом.
Со Светой встречаемся там, где все всегда встречаются – у часов
Мы идем к бару, где нас ждут друзья.
Света и я – лучшие подруги с первого класса. Мы сидели за одной партой, смотрели одни и те же мультики и сериалы, читали одни и те же книги, вместе мечтали, вместе взрослели. После школы она пошла учиться на врача, а я – на журналиста. Теперь мы видимся гораздо реже – раньше и дня не могли провести врозь. Я слышала, что люди после школы расходятся, и очень боялась, что это произойдет с нами. Пока мы держимся. Надеюсь, после университета ничего не поменяется, хотя Свете еще долго учиться, это я уже заканчиваю через пару месяцев.
– Как учеба?
Мы идем по брусчатке, и я жалею, что надела каблуки; и так каждый раз.
– Ой, не спрашивай. Мне бы остаться дома и зубрить анатомию, но я так устала. Хочу напиться.
– Когда ты так говоришь, это плохо заканчивается.
Мы смеемся. Хотя так оно и есть.
– Я сегодня брала интервью.
– Да? У кого?
– У одного журналиста. Редактора
– Ого, класс! Как прошло?
– Вроде нормально. Волновалась сильно, надеюсь, не было заметно.
– По тебе никогда не заметно! Вечно ты говоришь «я так волнуюсь, меня всю трясет», а со стороны выглядишь как скала.
– Надеюсь, так и есть, – я усмехаюсь, – мне хотелось произвести впечатление профессионала.
– В любом случае ты еще учишься. Всё впереди.
– Кстати, их офис находится недалеко отсюда. Надо повернуть на эту улицу, там будет четырехэтажное здание на углу.
– О, давай посмотрим.
– Но бар в другой стороне!
– Пошли пройдемся. Мне интересно, где находится офис Дэйли!
Мне не хочется оказаться там снова, я вновь чувствую утреннее волнение. Но Света хватает меня за руку и тащит за собой.
Через пару минут мы подходим к зданию.
– Вот и оно, – говорю я, и в этот момент дверь открывается. Выходит мужчина в твидовом пальто. Он поворачивается в нашу сторону, и я узнаю в нем Шувалова.
– Добрый вечер, – я неловко улыбаюсь.
– Здравствуй. Гуляете?
– Да, мы тут… гуляем. Это моя подруга Света. А вы так долго работаете?
– Что-то задержался. Последний в офисе, все давно отдыхают. Трудоголик, что делать.
Мне становится немного стыдно, что я тут прохлаждаюсь, вместо того чтобы выполнять задание. Он словно читает мои мысли:
– Как работа над интервью?
– Отлично. Я расшифровала запись, завтра буду приводить в порядок.
– Это хорошо.
– Может, вы хотите к нам присоединиться? Мы идем в один бар неподалеку, – весело лепечет Света. Я бросаю на нее свирепый взгляд. Будь я Суперменом, из моих глаз вылетели бы лазеры.
– О, спасибо за приглашение, но я, пожалуй, откажусь. Мне завтра рано вставать. А вам хорошего вечера!
– Спасибо. До свидания, – я хватаю Свету, пока она еще чего-нибудь не ляпнула.
– А ты не сказала, что он красавчик! – шепчет она, когда мы достаточно отходим.
– А ты не спрашивала. И не нужно было его звать, что на тебя нашло?
– Почему нет? Чем больше народу, тем веселее!
Я не стала спорить, тем более мы уже пришли к бару. Друзья нас заждались.
– Где вас носит? Вы пропустили всё веселье!
Пока наш друг Сашка пересказывает нам все шутки, я думаю о том, как бы мне провести этот вечер наилучшим образом. Я люблю отдыхать с друзьями и танцевать, но на вечеринках тяжело следить за сахаром. Разный алкоголь по-разному влияет на уровень сахара, что-то повышает, что-то понижает. У ребят на столе стоит тарелка с закусками, девочки пьют сладкие коктейли, парни – пиво. Я решаю заказать мой любимый напиток – белое сухое вино, оно не повышает сахар. Правда, может понизить, особенно с гуляниями и танцами. Поэтому буду есть всё, что захочется, без подколок. Надо только не забыть ввести длинный инсулин. Смотрю на время: без десяти десять. Да, можно ввести прямо сейчас.
И хоть я и делаю уколы в общественных местах, все-таки в такой большой компании среди всей этой музыки, смеха, криков мне некомфортно, да и сижу я на самом краю диванчика, у прохода. Поэтому иду в туалет, где можно спокойно измерить сахар и сделать укол в уединении. В женский, конечно же, большая очередь. Минут пять стою и рассматриваю картины на стенах бара в стиле пин-ап. Веселые компании громко смеются, чокаются стаканами; вокруг царит всеобщее веселье, и, кажется, что я часть этого общего праздника, хотя и не знаю этих людей, но сегодня мы объединены местом и желанием расслабиться и выпустить накопленный стресс.
Сахар – 5,4. Очень хорошо, но боюсь, что может упасть ночью. Решаю на ночь ввести поменьше продленного инсулина. Все-таки, если он поднимется, будет не так страшно, чем не почувствовать гипогликемию из-за алкоголя и впасть в гипокому.