Кристина Барроу – (Не)фальшивая история (страница 8)

Не тогда, когда это касалось Джины Бруно.

Джина была красивой девушкой: идеальные длинные блестящие темно-каштановые волосы, в которые хотелось зарыться руками, глаза, которые напоминали не типичный спокойный океан, а скорее штормовое море – они были не голубыми, а темно-синими, я не был уверен, что в палитре цветов, что именно этот синий оттенок можно получить самостоятельно. Миниатюрная, но со своей мускулатурой, как и подобает гимнастке, которая поднимает собственный вес. Ее кожа была нежной, как теперь знали мои пальцы, загорелой, что присуще американкам с итальянскими корнями. И еще мелочи… эти чертовы мелочи всегда были заметны: в ее ушных раковинах сверкало множество драгоценных камней в серьгах-гвоздиках, маленькие золотые кольца в верхней части уха, даже возле ушной ямки был пирсинг. На ее руках было по меньшей мере два-три кольца, браслеты, ожерелья, и все это было сейчас. Она всегда любила украшения, и кто-то даже однажды пошутил, что фраза: "будет притягиваться как магнит" приобрела свой смысл, потому что действительно можно было взять магнит, и она, вероятно, невольно была бы притянута таким количеством украшений. Но что-что, а Джину очень редко можно было увидеть в элегантных и вечерних платьях, как сейчас. Эта девушка предпочитала удобную одежду, которая была ближе к спортивному стилю, и у нее была странная привычка использовать канцелярские принадлежности в качестве заколок для волос.

– Итак, приступай, – обратилась на этот раз ко мне Джина, и я моргнул, возвращаясь к реальности.

– Мне нужна твоя помощь, – начал я, заходя издалека, и Джина приподняла бровь. – Ты, наверное, видела все эти заголовки, которые пресса пишет о нас?

– Только слепой не видел их, но я уверена, что они их слышали, – саркастически заметила она. – Ближе к делу, Ноа, у меня тоже есть к тебе просьба.

Это меня заинтересовало.

– Что за просьба?

– От которой ты не имеешь права отказываться.

– Говори, – я откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. Серая футболка с длинными рукавами обтягивала мои бицепсы, и взгляд девушки скользнул по моим рукам. – Джина, давай, перестань пялиться на меня, как на свой чертов десерт.

– Ты такой самовлюбленный, – фыркнула она, отводя взгляд. Я сдержал улыбку, когда заметил, что кончики ее ушей слегка порозовели. Ей понравилось то, что она видела. – Давай, ты начинай, а потом я подумаю, говорить тебе или нет. И, ради бога, не ходи вокруг да около, просто скажи, что тебе от меня нужно.

Ну, раз она так сильно этого хочет, ладно.

Я не стал заходить далеко и, мысленно зажмурив глаза, выпалил:

– Мне нужно, чтобы ты притворилась моей девушкой.

Вино выскользнуло у нее из рук. Джина закашлялась, подавившись непонятно чем, то ли воздухом, то ли собственной слюной. Красная жидкость пропитала ее красивое платье, но никто из нас не стал убирать беспорядок. Мы оба уставились друг на друга.

– Повтори? – прохрипела она.

– Мы попали в довольно сложную ситуацию из-за того поцелуя, и я знаю, что это моя вина, – мой голос был тихим и, возможно, умоляющим. – И если мы скажем, что все это было сделано специально, я не уверен, что Джей Ти или твоя сестра оставят это в покое. Я думаю, мы можем немного подогреть интерес, поскольку наш так называемый "союз" стал таким обсуждаемым, и, в конце концов, мир поймет, что мы вместе, и перестанет обращать на нас внимание. Ты знаешь, как это бывает, даже о разводе Анджелины Джоли и Брэда Питта перестали говорить. И… – Я на мгновение заколебался, но решил пойти ва-банк: – Так или иначе, отношения с тобой выставляют меня в лучшем свете. Ты нужна мне, Джина. Это не просто просьба, это мольба дать мне этот чертов шанс, чтобы они наконец оставили меня в покое и перестали распространять слухи.

Тишина.

Оглушительная, нависшая тишина окутала гостиную, когда я закрыл рот и выжидающе уставился на Джину, боясь даже моргнуть. Вот и все. Ноа Пратт дошел до предела – он умолял.

И мне ни капельки не стыдно за это, потому что, если бы вся эта чертова ложь, которую они пишут обо мне, касалась только меня, я бы и пальцем не пошевелил. Но все это коснулось и моей семьи. Даже моя мама получала гневные сообщения, потому что она, предположительно, вырастила дрянного человека.

Ну же, Джина, не держи меня в напряжении, мысленно уговаривала я ее, и, похоже, это сработало. Она схватила коробку с салфетками, вытаскивая их и вытирая платье, а когда закончила, снова обратила свое внимание на меня.

– Ну что ж… – протянула она, слегка улыбаясь. – По крайней мере, мы хоть в чем-то договорились.

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю, что согласна с твоей просьбой, Ноа. На самом деле, я хотела предложить то же самое, и, опережая твой вопрос, мое преимущество в том, что я хочу покончить с этой жизнью. У меня нет ничего, кроме тренировок, я всю жизнь хотела быть идеальной, но ради чего? Чтобы моя "замечательная" семья каждый раз ставила меня на один уровень с плинтусом? Нет. – Она перевела дыхание. – Я тону Ноа, я застряла в каком-то пузыре, из-за которого я даже не могу нормально выступать на ковре, а у меня Олимпиада. И я, черт возьми, не знаю, что я чувствую по этому поводу. Хочу ли я вообще ехать туда или нет? Я буду для тебя лучшей ненастоящей девушкой. И я ожидаю того же от тебя. Мои родители будут в ярости, и, скорее всего, наш спортивный директор тоже, но мне уже все равно. Я хочу начать жить.

– И ты решила начать свою новую жизнь со лжи?

– Мне нечего терять.

Глава 6

Я никогда не понимала, насколько я зависела от людей, которым я была безразлична. Я думала, что, сколько бы я ни старалась казаться независимой и взрослой, это не так. В конце концов, в двадцать три года многие девушки в двадцать первом веке чего-то добиваются, верно? Чего добилась я? Может быть, мои родители были правы, и я не так уж хороша? Черт возьми, я не знаю. Но я поняла, что никогда не задумывалась о ценности денег, когда это казалось чем-то само собой разумеющимся. Моя семья была богатой, мои друзья тоже были из состоятельных семей, так что я просто… ну, я просто не думала, что когда-нибудь у меня этого не будет.

У меня были хорошие доходы от рекламных контрактов, мне хорошо платили как спортсменке, но я не считала нужным что-либо экономить. Я жила сегодняшним днем, и теперь, глядя на свои банковские счета, я поняла, как бездумно я тратила деньги. То, что давали мне родители, я отдавала в различные благотворительные фонды, думая, что некоторым детям, которые не могут позволить себе квартиру в Беверли-Хиллз, это нужнее. А то, что я зарабатывала, уходило то туда, то сюда. Я даже не знала, сколько тратила, хотя считала себя достаточно экономной.

Лицемерка Джина Бруно, ты ничем не отличаешься от своих родителей, прозвучал голос в моей голове.

Возможно, подумала я в ответ.

Я подумала о своих лучших подругах и задалась вопросом, откладывали ли они когда-нибудь сбережения? Я никогда не задумывалась о том, сама ли Селена заплатила за свой дом на Голливудских холмах и смогла ли она сама купить свой Range Rover. А как насчет Ками? Как Ками справлялась с нашими гонорарами?

Селена коллекционировала редкие издания книг, что было довольно дорогим хобби, а Ками не могла пройти мимо бутика с винтажной посудой на Мелроуз-авеню, хотя у нас не было времени готовить и устраивать званые ужины. Но она всегда говорила, что это просто для красоты. Я же, в свою очередь, была как сорока – следила за всем блестящим. Наверное, именно туда ушли мои деньги? Кольца, броши, ожерелья, серьги (которых у меня было множество в огромных коробках, так как мои уши были похожи на решето – много пирсинга). Я могла бы купить что-нибудь из обычного материала, но мне не нравились темные пятна после ношения дешевых украшений, поэтому я покупала исключительно серебро и золото, конечно.

Боже, я была такой неблагодарной.

Почему я вообще согласилась на это? Я все еще могла бы жить своей "скучной" жизнью, без Ноа Пратта в качестве фальшивого бойфренда, но зато не беспокоилась бы о своем существовании.

Нет.

Нужно остановиться.

Не сдаваться при первых же трудностях.

Но все же, казалось, что моя жизнь, катилась под откос с той же скоростью, с которой кабриолет мчится по бульвару Сансет, судя по последним полученным сообщениям, которые обрушились на меня, после того, как нас с Ноа все-таки удалось кому-то сфотографировать.

Мама: Джина, прекрати этот бунт. Ты позоришь нашу семью. Наша PR-фирма уладит всё за тебя, как всегда.

Папа: Джина, если ты не хочешь остаться на обочине, как эти бездомные на Венецианском пляже, позвони нашему секретарю. И немедленно.

Кара, с типичным для нее цинизмом, выдала:

Кара: Боже, Джина, ты такая идиотка!

Но настоящим ударом стало официальное уведомление:

“Уважаемая мисс Бруно, Мы вынуждены сообщить, что перевод средств на ваш счёт от мистера и миссис Бруно приостановлен. Это решение принято в связи с тем, что вы не можете самостоятельно распоряжаться средствами. Вступление в трастовый фонд откладывается на неопределённый срок. Мы понимаем, что это решение может вызвать вопросы. Свяжитесь с нами по телефону или электронной почте для получения дополнительной информации. С уважением, Карла Харриетт, адвокат”.