Кристина Баккилега – Мифы о русалках. От сирен и Мелюзины до нингё и Ариэль (страница 5)
Когда змеиные жены узрели царя змей с согнутой шеей и склоненной головой над потоком крови, льющимся из его пасти, они подступили к Мадхусудане и горестно взмолились: «Верховный бог богов, славный своим всезнанием, не имеющий себе равных, несказанный божественный свет, включающий в себя верховное божество как часть малую. Имя твое иные божества восславить не в силах. Как же тогда мы, простые женщины, можем описать тебя словами? <…> Добродетель милосердна к несчастным созданиям и глупым женщинам, так прости же ты это жалкое создание, ты – кто славен своим всепрощением! Ты опора всего мироздания; а он всего лишь ничтожный змей. Под твоей пятой он скоро испустит дух! Может ли этот слабый, поверженный змей сравниться с тобой, о прибежище всего живого? И ненависть, и сострадание – всё во власти верховной сути, о Бессмертный! Прояви сочувствие к этому змею, быстро теряющему силы, о владыка мира. Наш супруг погибает! О владыка Вселенной, подари нам его жизнь, как милостыню!» <…>
Затем и сам Калия взмолился о пощаде: «Я не в силах восславить тебя и оказать тебе почести, верховный бог богов, но прояви ко мне жалость, о Бог, чья единая мысль есть сострадание! Я был рожден среди змеиной расы, которая славится жестокостью; ибо это истинная природа змей. Но в этом нет моей вины, Ачьюта[25], ибо ты сам испускаешь и поглощаешь целый мир; сословия, порядки и обычаи – всё назначено тобой, нашим творцом… Теперь я бессилен, утратив свой яд. Ты подчинил меня, Ачьюта; так сохрани мне жизнь! Приказывай – я повинуюсь!»
«Покинь воды реки Ямуны, змей, и возвращайся в океан вместе со всеми женами, детьми и свитой. А в море, о змей, когда Гаруда[26] – враг всех змей – узрит отпечаток моей ступни на твоей голове, он тебя не тронет». Молвив это, господин Хари[27] отпустил змеиного царя, а тот поклонился Кришне и возвратился в молочный океан [космический мировой океан].
Сражение Кришны и Калии. Статуэтка из позолоченной меди. XVII в.
На глазах у всех Калия покинул свой омут, а вместе с ним ушла вся его свита с женами и детьми. Когда змей исчез, пастухи стали обнимать Кришну, словно он воскрес из мертвых, и любовно оросили его голову слезами. Другие счастливые пастухи, видя, что река стала безопасной, в восхищении пели хвалы неутомимому Кришне. Под песнопения пастушек и прославления пастухов Кришна, совершивший подвиг, возвратился во Враджу.
В наши дни сирены и русалки стали символом женского коварства, но родом они из разных морей и из разных культур. На древнегреческих вазах и надгробиях сирены изображены с женскими головами, крыльями и куриными лапами или с когтями хищной птицы. Однако с течением времени сирен начали отождествлять с русалками из североевропейского фольклора, и сирены приобрели облик полуженщины-полурыбы[28]. Отличительной чертой сирен всегда служила не их внешность, а способность очаровывать песнями и музыкой. Поскольку в сказаниях сирены и русалки обладали сходными магическими силами, гибридное строение тел сирен постепенно приняло вид получеловека-полурыбы[29]. Сирены, так же как и русалки, соблазняют людей: отвлекают и сбивают с пути истинного, заманивают в опасные места, склоняют к предательству и разврату. Сейчас акцент делается на сексуальной коннотации слова «соблазн», но и в латинском, и в английском языке (вплоть до середины XVI века) это слово имело другой смысловой оттенок. А значит, соблазнительность сирен, согласно античным представлениям, была связана прежде всего с познанием жизни и смерти или с запредельным для человека предвидением будущего, но никак не с их сексуальностью.
В классической мифологии власть сирен описана в одном из эпизодов «Одиссеи» Гомера. Эпическая поэма «Одиссея», созданная приблизительно в VIII веке до н. э. и состоящая из 24 песен, рассказывает о возвращении Одиссея и его команды на Итаку после завершения Троянской войны. По дороге домой Одиссея и его спутников поджидают бури, чудовища и всевозможные испытания. Поэма является образцом искусного повествования и стихосложения, в ней нашли отражение представления о героизме, гостеприимстве, человеческих устремлениях и пределах человеческих возможностей.
Одиссей и его воины встречаются с сиренами в 12-й песни. Следуя совету богини Цирцеи, Одиссей подготовился к встрече с сиренами и сумел избежать гибели. Своими песнями сирены заманивают путников на смерть, и эта их характеристика прочно вошла в сознание людей и сохраняется вплоть до наших дней. Одиссей велел членам своей команды залепить уши воском и грести в полную силу, чтобы быстро миновать остров сирен, а себя Одиссей приказал крепко-накрепко привязать к мачте корабля. Обездвиженный Одиссей оказался единственным человеком, который смог насладиться «небесной музыкой сладких чаровниц» – такой эпитет использовал Александр Поуп в своем переводе поэмы.
Одиссей неоднократно подвергается сексуальным искушениям по пути домой, но зов сирен обещает награду иного характера. Сирены Гомера в своих сладких песнопениях сулят Одиссею познание – мудрость, соединяющую миры. Музыка сирен открывает для человечества портал в иное измерение, но их внешний вид пока отличается от привычного нам облика русалок, хотя позднее русалки и сирены сольются в единый образ. Искусительные песни сирен звучали бы еще выразительнее в устном исполнении гомеровской поэмы.
Гомер. «Одиссея». Песнь двенадцатая (отрывок)[30]
Поющая сирена. Древнегреческая статуэтка. III в. до н. э.
Одиссей и сирены. Гравюра Теодора ван Тюльдена.