Кристина Агатова – Вечера на озере близ Рябиновки (страница 2)

Варвара даже не слушала, просто кивала. Сериал, так сериал. Голова гудела так, что ей было совершенно все равно. Все живы и здоровы – слава богу. А как они развлекаются – дело десятое.

Приняв душ и выпив таблетку, Варвара рухнула в кровать и уснула.

К вечеру она выспалась и успела забыть об утреннем происшествии, однако умная колонка разбудила ее совершенно нетипичной песней:

“Шах и мат —

Генрих рад!

Он – король

На белом коне.

Как всегда,

При дворе

Равных нету мне!”

Никто никогда не слушал подобной ерунды дома, поэтому странный выбор колонки слегка озадачил. Варвара просто приказала включить Вивальди и постаралась выкинуть из головы эту чушь.

Выходные потянулись своим чередом.

В начале прошлой недели Варвара Валерьевна вышла в свою рабочую смену. До обеда она дала несколько заключений по телам, которые привезли накануне ночью, успела поругаться с лабораторией по поводу исследований образцов, замоталась с новопривезенными и к вечеру уже валилась с ног от усталости. Но расслабляться было рано – рабочий график велел оставаться на месте до утра.

Работать сутки через двое – удобно, но очень утомительно. Лет десять назад молодой организм справлялся с нагрузкой легко, но после сорока стал бунтовать. Тем не менее, нового пациента она определила на стол сразу после поступления.

Молодой мужчина разбился на мотоцикле, что не вызывало удивления – в начале ноября дороги становятся очень опасными. И все же требовалось соблюсти все необходимые формальности – установить, что именно послужило причиной смерти.

Элементарно, он мог умереть еще до аварии. Банальный инсульт или инфаркт даже в таком возрасте – не такая уж и редкость в современном мире, полном стрессов.

А еще он мог быть пьян. Или отравлен любым другим веществом, притупляющим реакцию.

Личность устанавливать не требовалось – документы на имя Карасева Дениса Викторовича тридцати шести лет от роду обнаружились в кармане его куртки. Больше ничего примечательного с собой он не вез. В одежде.

Зато в желудке обнаружилась небольшая полупрозрачная нерастворимая капсула, какие Варвара встречала неоднократно – подобные использовали при транспортировке наркотиков. Часто именно такая капсула, разорвавшись, становилась причиной мучительной, но быстрой смерти. Только вот их не возили по одной. Впрочем, это могла быть последняя – не успела выйти.

Ее следовало передать в лабораторию для исследования вещества, но, приглядевшись, Варвара поняла, что внутри вовсе не порошок.

Аккуратно вскрыв капсулу, она обнаружила маленькую сувенирную шахматную фигурку – пешку. И записку.

“Сыграем?” – интересовался некто.

Это было странно, но Варвара лишь хмыкнула – ко всякому привыкаешь, поработав в подобном месте пару десятков лет. Находку она передала в лабораторию, отметив, что существует высокая вероятность самоубийства.

Вряд ли Денис Викторович решил просто так закусить пешкой и запиской странного содержания. Прямых указаний, кому было адресовано предложение поиграть, не было, поэтому Варвара продолжила свои манипуляции с телом, оставив загадки следователям. Если кто-то вынудил парня “играть” в такие игры, то должен понести наказание.

Больше ничего особенного Варвара не обнаружила. Если бы не странная находка в желудке, то она смело назвала бы это несчастным случаем. Так бывает – не справился с управлением и влетел в столб.

– И чем же я могу быть вам полезна? – растерялась я. – Я не расследую самоубийства. Я вообще работаю только по прямому запросу живых клиентов.

– Это не конец истории, – поморщилась Варвара. – Следующая моя смена наступила через два дня. Я успела уже забыть и этого Дениса, и эту пешку. Можете себе представить, сколько всего я насмотрелась после него? Пешка и пешка, не моя забота. А вот к вечеру следующей смены мне привезли еще одного мужчину.

Константин Сергеевич Гареев тридцати семи лет поступил прямиком из больницы, где ему пытались помочь, но увы – травмы оказались несовместимы с жизнью.

Тупая черепно-мозговая травма привела к субдуральной гематоме, но, кроме этого, несколько его шейных позвонков оказались сломаны. Так же обнаружились переломы ребер, множественные следы ушибов и ссадины на руках.

– Драка? – предположила я. – Или падение с высоты?

– Скорее, второе, – кивнула Варвара. – Вы интересуетесь судебной медициной?

– Нет, – смутилась я. – Так, фильмы иногда смотрю.

– Вы совершенно верно подметили – такие травмы характерны для падения. Смотря, как тело развернется – иногда удар приходится на нижние конечности, иногда – на голову. Но тут оказался случай поинтереснее – парень упал с лошади на глазах у десятка свидетелей, запутался в стремени и ударился сначала о барьер, потом попал под копыто. Есть запись с камер – однозначно не самоубийство. Вроде, ничего примечательного, да?

– Ну, кроме того, как он вообще оказался на лошади, – пожала плечами я.

– Это тоже не секрет. Он был конником – тренировал лошадей, спортсменов, сам участвовал в соревнованиях. В общем, жил лошадьми и смерть принял “от коня своего”. Знаете, что я обнаружила у него в желудке?

Холодок снова пробежал по спине, и я слегка дернулась.

– Неужели, снова пешка?

– Нет, – поджала губы Варвара. – Но направление мыслей верное. В его желудке я нашла точно такую же капсулу, но внутри была фигурка шахматного коня. В записке было: “Твой ход”.

Она замолчала, и я поняла, что моя челюсть неприлично отвисла. Вот это поворот!

– Понимаете, – быстро продолжила она, прервав неловкую паузу. – Если пешку можно было списать на дурацкую предсмертную шутку, то здесь все было уже более продуманно. Во-первых, конь.

– А что, если это тоже было самоубийство? – перебила я. – Решил обставить все театрально – мол, конь, как орудие, и конь, как намек. Мало ли, кто как хочет уйти из жизни? Разве опытный конник мог просто свалится с лошади? А вот притвориться, будто падает, мог.

– Исключено, – помотала головой Варвара. – Там свидетели – такие же профессионалы. Падения не редкость для них, они могут отличить реальность от постановки. Но давайте допустим, что такое может случиться. Вот только как быть с тем, что двум разным людям пришла в голову мысль о том, чтобы глотать шахматы и записки?

– Да, вот это действительно странно, – кивнула я. – Возможно, они были знакомы и… Да, глупо. Зачем этот спектакль ценою в собственную жизнь?

– Это, кстати, все еще не конец истории, – вздохнула Варвара. – Через два дня я снова вышла на работу. Это было позавчера. Не буду рассказывать, с каким ужасом я вскрывала каждый новый желудок, пока не обнаружила то, чего так боялась.

В этот раз долго ждать не пришлось.

Тело Евгения Андреевича Шабанова привезли в обед. Тридцативосьмилетний старший лейтенант полиции погиб прямо на рабочем месте. Утром при получении табельного оружия он сделал роковую ошибку и не все проверил, прежде чем снимать пистолет с предохранителя.

Существует целая процедура по приемке и сдаче оружия. За этим строго следят, как раз во избежание травм. И Шабанов никогда не пренебрегал техникой безопасности. По крайней мере, ранее никто за ним не замечал безответственности.

Но в этот раз что-то пошло не так. Он покрутил пистолет в руках, зачем-то дунул в ствол, а потом раздался выстрел.

– Господи, какой кошмар! – вырвалось у меня.

– Кошмар в том, что в желудке Евгения Андреевича я нашла такую же капсулу. Не буду вас томить – там оказалась фигурка слона.

– Слона? – удивилась я. – При чем тут слон?

– Вопрос очень верный, – подняла указательный палец вверх Варвара. – Мне пришлось залезть в интернет, но разгадку я нашла сразу. Дело в том, что шахматный слон имеет несколько других названий. Одно из них – офицер.

– О, – протянула я. – Тогда все логично, но от этого не менее странно. А записка была?

– Куда без нее? – вздохнула женщина. – “Где же защита?” Знаете, завтра моя новая рабочая смена, и я впервые за все эти годы хочу сказаться больной и не идти.

– То есть, вы уверены, что это связано непосредственно с вами?

– А есть другие варианты?

Вариантов у меня не было. Вообще, вся эта ситуация была совершенно не по моему профилю, но внезапно я ощутила какое-то волнение. Может, сама судьба привела ее именно ко мне?

Хотя нет. Это был Туров. Кстати, а он тут каким боком?

В моей голове стали возникать обрывки вопросов. Казалось, в них совсем не было системы, но я уже знала – это просто поток информации, который я пока не в состоянии выразить доступными мне средствами. А стоит немного замедлиться, и я смогу облечь их в разумную форму.

Правильно поставленный вопрос уже содержит в себе половину ответа.

Непонятно, смогут ли в этот раз мне помочь карты. Но уж если Туров меня порекомендовал, то…

– Итак, Варвара, давайте разбираться подробнее! – выпалила я.

***

– Вы мне поможете? – с надеждой произнесла клиентка. Теперь я могла ее так называть.

– По крайней мере, я постараюсь разобраться с этой, как выразился полковник, чертовщиной. Ведьма я или как?