Кристина Агатова – Вечера на озере близ Рябиновки (страница 4)

Да уж. Частный сыщик из меня отвратительный. Наверное, невозможно задать более глупый вопрос судмедэксперту. Конечно, она уверена, что это не убийства, иначе настояла бы на том, чтоб дело расследовала полиция.

Да и Туров не пустил бы это на самотек. Работы у них много, но серийные маньяки это ведь не кража мобильника.

– А они не состояли в какой-нибудь секте, допустим? – предположила я. – Может, посещали одну и ту же организацию. Понимаю, что звучит, как бред, но может все члены их общества должны съедать какие-то несъедобные вещи в знак своей преданности. А то, что именно трое этих мужчин погибли уже тянет на совпадение.

– Эту версию как раз проверил Туров. Увы, они даже не были знакомы. Жили в разных районах, работали в разных местах, учились в разных школах и даже ходили в разные детские сады. Да, даже это проверили. На этом он сложил полномочия.

– Нда, ничего это нам не дает, – протянула я. – И вам эти люди незнакомы?

– Ни один, – уверенно ответила она. – Ко мне они никак не относятся.

– Но тела с шахматными посланиями достались именно вам, – напомнила я. – Кстати, а какого цвета были фигурки?

– Все черные, – резко ответила женщина. – Вот такая чертовщина!

– Скорее, он играет белыми, – пробормотала я.

– Кто? – удивилась Варвара.

– Тот, кто эту игру начал, – ответила я. – Я не думаю, что это действительно мистика. Скорее всего, мы имеем дело с человеком. С живым и хитрым негодяем, который придумал, как через трех невинных людей напугать вас. Карты, к сожалению, не могут подсказать, есть ли у вас враги. Точнее, у вас есть враги, но это не какой-то определенный человек, а, скажем так, абстрактная группа людей, типа коллективного бессознательного. Некая общность. Рискну предположить, что это преступники, которых вы помогли поймать.

– Ну да, не без этого, – согласилась Варвара. – К счастью, они не знают меня лично, иначе давно бы убили.

– Но их чувства к вам не скрыть. Из-за этого я не могу увидеть, есть ли у вас какой-то недоброжелатель более конкретный.

– Не думаю, – пожала плечами женщина. – Вряд ли. Я же говорила, у меня кроме работы и семьи ничего нет. Мужчин у подруг не уводила. Да и не у подруг тоже. Сердец никому не разбивала. Родственники – вполне адекватные люди. Конфликтов на работе не припомню. Бывает, ругаемся с лабораторией, но это рабочие моменты. Потом с ними же вместе чай и пьем. Жизнь сейчас как раз вошла в ту самую зону комфорта, которую не хочется покидать. Материальная стабильность, почти самостоятельные дети, сама еще в полном здравии и полна сил, работа, опять же, не настолько напрягает, чтобы ее ненавидеть. Устаю, но отдыхаю же.

– Да, это я вижу, – снова вполголоса пробормотала я. – А что, если кто-то из лаборатории настолько обиделся, что с вами чай-то попил, а зло все же затаил. Теоретически, они могли вам как-то подсунуть эти фигурки? Ну скажем, затолкать их как-то внутрь ваших пациентов?

– Если бы я нашла их во рту…

– Понимаю, что мертвые не глотают, – невежливо перебила я, но мне не хотелось показаться совсем уж дурой. – Я имею в виду, ваши коллеги могли очень аккуратно их продвинуть по пищеводу до самого желудка, как трубочку на зондировании. Да хоть такой же трубочкой. Но я думаю, что у вас есть и другие инструменты.

Варвара задумалась. Наверное, такая простая мысль не приходила ей в голову. А ведь это многое объяснило бы.

– Знаете, – наконец выдавила она. – Я сейчас даже не о бюро подумала. А ведь вы совершенно правы – они могли проглотить капсулы не совсем самостоятельно. То, что не было никаких явных повреждений, говорит о том, что насильно их никто не толкал. Есть ряд признаков, указывающих на то, что кто-то затолкал в рот или в глотку что-то силой. Их не было, и я решила, что они сделали это сами. Но ведь хороший лаборант или эндоскопист проводит такие тонкие манипуляции, что даже следов не остается. Правда, они работают с живыми людьми.

– Ну, зато мертвые не сопротивляются и рвотного рефлекса у них нет, – стала я упирать на свою версию.

Не то чтобы мне сильно хотелось доказать свою правоту, но это была хоть какая-то зацепка. И это полностью подтверждало теорию о том, что мистика тут не при чем.

– Да, вы правы, – кивнула Варвара. – Такая вероятность есть. Вряд ли конкретно в бюро. Тела почти сразу после поступления были у меня. Я не люблю надолго затягивать. Но ведь они все прошли через реанимацию!

– Даже тот, кто застрелился? – на всякий случай уточнила я.

– Даже в таких случаях некоторые реанимационные мероприятия проводятся. Знаете, человек, парадоксально, и хрупок, и живуч одновременно. Иногда умирают, споткнувшись на ровном месте, а иногда выживают, потеряв половину мозга. И живут не хуже других. Ну разве что чуточку. Но ведь живут!

– Значит, как минимум у врачей скорой была возможность что-то сделать с пациентом до того, как отправить в морг?

– Да, – подтвердила клиентка. – Определенно, да. На скорых работают очень хорошие спецы. У них широкий профиль и постоянная практика. Это вам не рафинированные феечки из частных клиник. Смешно, но однажды мне пришлось самой брать кровь из вены! Медсестра по две дырки в каждой руке мне проделала, аж психовать начала, мол, вены у меня не видно! А что там видеть?

Она вытянула руки вперед, показывая мне, какие у нее замечательные вены. Я в этом не разбиралась, поэтому с умным видом кивнула.

– Пришлось отобрать у нее вакутейнеры и сделать все самой и с первого раза. Признаюсь, даже почувствовала злорадство. Хотя она не виновата – малолетка без опыта. Сколько там у них пациентов в день? Едва ли десяток. Это не районная поликлиника, где и сотня за смену – не предел. Там медсестры не такие ласковые, зато дело свое знают и в вену попадают с размаху.

Я внутренне согласилась с ней. Давно предпочитаю частную медицину из-за отсутствия очередей и хамства, но сдавать кровь у них – мучение. А вот в обычной районной поликлинике с обшарпанными стенами вся процедура занимает пару минут и даже синяка не остается.

– Так что, да, такой вариант можно рассмотреть, – продолжила Варвара. – Анатолий Семенович был прав. Вы – настоящий профессионал!

Я смутилась:

– Да бросьте, я еще ничем не помогла. Это даже не ниточка, а просто предположение. Если всех троих забирала одна бригада скорой, то они могут быть замешаны. Или хотя бы один из бригады был на всех трех вызовах. Кстати, это может объяснить и то, что капсулы попались именно вам – смены могли совпасть.

– Я займусь этим вопросом. Эти данные мне могут предоставить. В крайнем случае, еще раз попрошу Турова, чтобы он надавил. Согласитесь, это уже хороший повод подключить полицию?

– Да, думаю, да, – кивнула я. – Но лучше попробуйте сначала через свои связи, а то полиция не любит, когда их дергают попусту. Вдруг мы взяли ложный след?

– Ну хоть какой-то взяли, – вздохнула клиентка. – Я уж думала, что я умом тронулась.

– А, вот еще что, – вспомнила я. – Вы постарайтесь не поднимать шума, когда будете выяснять, кто забирал погибших мужчин. Мало ли, спугнем нашего злодея.

– Постараюсь действовать тихо, – пообещала Варвара.

Глава 2

После ухода Варвары я первым делом снова взялась за колоду. Совершенно неважно, верит моя новая клиентка картам или нет, я неоднократно убеждалась, что лучшего помощника и советчика не найти.

Да, многое зависит от трактовки. И да – прямой ответ они не дадут, но предостеречь или подкинуть подсказку вполне способны. Главное – разглядеть ее.

В любом случае, расклад внесет ясность, насколько ситуация тревожна.

В прошлый раз, когда я по своей глупости взялась помогать несчастной клиентке с поиском ее пропавшего мужа, я прекрасно видела, что карты кричат об опасности мероприятия, но истолковала это, как знак того, что мужчина попал в крупные неприятности.

Впрочем, ничего плохого со мной не случилось. Но то, что я позволила обвести себя вокруг пальца – непростительная оплошность.

Так и сейчас, Варвара вполне может разыгрывать меня. Весь ее рассказ – сплошной бред, который тянет на какой-то развод. Возможно, это происки конкурентов. Щупают рынок? Пытаются выведать какие-то секреты? Или просто собирают компромат, чтобы выложить в интернете свои “разоблачения”?

С другой стороны, она пришла по рекомендации Турова, а он подобным идиотизмом не страдает, если я не ошибаюсь. Хотя, ее слова о знакомстве с Туровым еще нужно проверить. Действительно ли у него есть такая знакомая дама, которая столкнулась с цепочкой страннейших событий.

Но это можно сделать и позже. Что тревожило меня в данный момент, так это то, стоит ли вообще связываться с этим расследованием.

Моя работа – если можно назвать это работой – делать расклады и рассказывать людям, что они означают. Где-то я могу советовать, где-то предпочитаю излагать факты и оставлять решение на совести клиента. Где-то предпочитаю промолчать о том, чего пока знать не следует, дабы не нарушить ход событий.

В раскладе Варвары я не увидела ничего противоречивого и настораживающего. Обыкновенная жизнь обыкновенной женщины. Свои взлеты и падения, свои победы и поражения.

Возьми любую случайную женщину на улице, и получишь приблизительно такую же картину в восьми случаях из десяти. У кого-то больше проблем, у кого-то меньше, но в целом мы все удивительно гармоничны по части черного и белого.