Кристина Агатова – Ох уж эти родственнички (страница 6)

Глава 4

Я бросила на заднее сиденье сумку и захлопнула дверь.

– Спереди поедешь? – уточнил Тарас.

– Ну, сзади я до руля не дотянусь. Да и переднее сиденье будет загораживать педали, – озвучила я очевидное.

– Ты собралась ехать за рулем?

Лицо Тараса выражало крайнюю степень удивления. Таким удивленным оно не было даже тогда, когда я сказала, что готова познакомиться с его родителями.

Он собрал вещи в рекордные сроки, пока я не передумала. Мы, разумеется, успели помириться с утра. Моя обида прошла еще накануне, поэтому даже педагогический разбор полетов я решила оставить на другой случай.

– Нет, я поеду в багажнике, – снова съехидничала я. – Конечно за рулем!

– Триста километров?

– А что, можно покороче?

Сегодня я была явно в ударе. Наверное, так проявлялась нервозность. Все-таки, не каждый день расширяешь семейное древо.

– Я думал, что я поведу. Так, стоп! Стоп! Пока мы снова не поругались, скажу – я знаю, что ты водишь гораздо лучше и намного дольше, чем я. Но ведь ты устанешь!

– Ты тоже, – парировала я.

– Но я-то не беременный!

Это был убойный аргумент, на который мне было нечего возразить. Все по факту. Только вот не очень мне хотелось психовать на трассе, наблюдая за тем, как Тарас лавирует между фурами.

Если уж выбирать из двух зол, то я предпочту устать, чем потерять сознание от ужаса, не имея возможности управлять автомобилем.

Но как сказать об этом Тарасу, чтобы в очередной раз не пнуть его самолюбие? И я нашла компромисс.

– Давай так, когда я устану, ты меня сменишь. Триста километров – приличное расстояние даже для небеременных водителей. А срок у меня не такой уж и большой. И адаптер на ремне стоит именно на водительском месте.

– Давай купим еще один?

– Давай, – согласилась я. – Но я поеду первой, а потом поменяемся.

Наверное, для Тараса и правда было очень важно приехать к родителям со мной, поэтому он перестал спорить и сел на пассажирское сиденье. Вот и славно – мы уже почти научились приходить к общему знаменателю.

Надеюсь, так пойдет и дальше, и я снова поверю в то, что мне достался идеальный мужчина.

Если вы думаете, что выехать из города в пятницу после обеда летом – задача со звездочкой, то нет. Это задача с тремя звездочками и прикрывают они очень неприличное слово.

Пробки начались еще во дворе.

Машины еле тянулись бесконечным потоком, кондиционер не работал, а открытые окна нисколько не спасали при такой черепашьей скорости.

От скуки хотелось зевать, но приходилось внимательно следить, чтобы никто не вклинился между нами и машиной впереди. Почему-то именно любителей перестроиться в дистанцию я не любила никогда.

– Слушай, помнишь, ты обещала мне рассказать, что произошло, когда ты ездила к той женщине? Ну, когда сообщила мне о беременности.

– А, – вспомнила я. – Там длинная история.

– А тут – длинная пробка. Мы совершенно одни, не считая всех этих прекрасных людей, которых тоже потащило за город. Времени у нас вагон. Разговаривать за рулем ты, в отличие от меня, прекрасно умеешь. Мы же договорились, что постараемся узнать друг друга получше. Вот – я проявляю интерес.

– Это довольно стремная тема, – поморщилась я. – Сама не успела переварить. Мир перевернулся с ног на голову. Даже не так. Мир стал кувыркаться еще давно, но сейчас я даже не уверена, что могу понять, где там ноги, где голова.

– Вдвоем нам будет проще разобраться.

– Это про мою семью, – предупредила я.

– Я знаю, – кивнул Тарас. – Поэтому и хочу, чтобы ты поделилась со мной своими мыслями. Твоя семья теперь и моя тоже. Так что, сейчас самое время рассказать, что тебя так встревожило в тот день.

– Понимаешь, – осторожно заговорила я, тщательно подбирая слова. – Я всегда была убеждена, что мой отец – почти святой.

С самого детства папочка был для меня всем. Строгая и требовательная мама, конечно, тоже была для меня самой любимой и красивой на свете, но папа…

Папа никогда не ругался.

Если я получала четверку, то он искренне хвалил, а не говорил: “А почему не пять?”. Если разбивала коленки, то он осторожно промывал ранки, а не говорил: “Вечно ты несешься, сломя голову! Еще и штаны порвала! Ты же девочка!”. Если у меня что-то не получалось, он всегда был готов прийти на помощь, в то время как мама говорила: “Значит, не так сильно хотела. Тот, кто хочет – всегда найдет возможность!”

Он был моим лучшим другом, моим защитником и моим примером. Учил меня водить машину, делать ремонт своими руками и находить во всем закономерности.

И когда наша семья разваливалась, я думала, что мама предала папу. Просто воспользовалась его доверчивостью, обвела вокруг пальца.

А папа поступил так, как и должен был поступить настоящий герой – закрыл на все глаза и попытался жить дальше. Но ему не дали.

В моих глазах он был невинной жертвой.

И все эти годы я свято верила, что более чистого душой человека просто не существует.

Пока на базе отдыха “Бобриный утес” не столкнулась с копией себя.

Даже лучшая подруга Маринка и то не заметила разницы по фото. Да что говорить? Даже я не сразу поняла, в чем дело. Лишь потом, приглядевшись, увидела, что мы всего лишь похожи. Но сильно похожи. Как родные сестры.

Незадолго до этого гадалка-таролог Эмма обронила что-то вроде: “Почему ты не общаешься с сестрой?”, и в тот момент я решила, что она просто разыгрывает комедию – якобы карты ей сказали о том, что у меня есть сестра.

Ведь я была уверена, что никакой сестры у меня нет и быть не может.

А потом мне напомнили, что я – копия папочки.

Почему же на моего папочку так похожа какая-то левая девица?

И тогда я пошла к ее матери.

У меня в телефоне было фото отца. Одно из тех, где он был уже в годах, но вполне похож сам на себя. И мать моей “близняшки” – Анна Дворкина – узнала его.

– Юрка-Юрка, столько лет не видела его, а теперь и не увижу, – грустно протянула она. – А ты, получается, дочка его?

Я кивнула и задала вопрос, на который уже не требовалось ответа:

– Скажите честно, Катя – тоже его дочь?

– Долгая история, – тихо прошептала Анна.

– Я не тороплюсь.

– Если для тебя это действительно так важно, то слушай.

Юная и прекрасная Анечка познакомилась с веселым улыбчивым Юргисом на студенческой вечеринке. Она училась на химика и мечтала о карьере в НИИ, а он подавал большие надежды в технологическом институте.

Будущий инженер был сражен в самое сердце. Да и Анна не устояла. Он красиво ухаживал, не делал грязных намеков, не пытался казаться лучше, чем есть.

Он был собой – искренним, честным, настоящим. И это подкупало.

Целый год молодые люди гуляли, держась за ручки, и лишь потом дошло дело до робких поцелуев. А как-то раз весной, когда воздух был пропитан ароматом цветущей черемухи и пьянил дурманом, а вечера стали теплыми и светлыми, он задержался в ее комнате в общаге до утра.

Соседки как раз разъехались на выходные, что и позволило Юргису осуществить то, к чему давно все шло.

Анечка тогда как раз заканчивала четвертый курс, а Юргис уверенно шел на красный диплом. Дата защиты был назначена, тема – изучена вдоль и поперек. Парень был спокоен.

Более того, сияя счастливой улыбкой, он сообщил возлюбленной, что в случае успешной защиты – а иначе и быть не может – с ним подпишет контракт крупная французская компания, и он отправится в заграничную командировку на целый год. Правда, на это место претендовал еще один его одногруппник. Тоже талантливый парень – Пашка Хворов.

Год – большой срок для молодых влюбленных, но Юрка был уверен, что с этим испытанием они справятся.

– Я вернусь, а ты как раз институт закончишь! Поженимся! – делился планами Юргис.