Кристина Агатова – Ох уж эти родственнички (страница 5)

Наряд не заставил себя долго ждать – уже через три минуты машина с крепкими ребятами в бронежилетах подлетела к воротам и ворвалась прямо в открытую калитку.

Анастасия не спешила выходить – у нее-то бронежилета не было. Здраво рассудив, что если она больше двенадцати часов не была дома, то может подождать еще полчаса, пока охрана не прочешет весь коттедж от цоколя до мансарды, она затаилась и лишь напряженно выглядывала в небольшое окошко гаража.

Но долго ждать не пришлось.

Буквально через несколько минут ее попросили пройти в дом, попутно отчитавшись о том, что полиция уже в пути.

Причина такой спешки обнаружилась сразу. В большой красивой прихожей, отделанной светлым натуральным дубом, прямо посреди еще с утра белоснежного ковра с длинным мягким ворсом лежало тело в луже крови.

Ее было столько, что ковер, казалось, пропитался полностью.

– Как в одном человеке может быть столько крови? – глупо произнесла она, глядя на труп.

– В среднем в теле взрослого мужчины около пяти литров… Но это, конечно, ужасно, – потряс головой начальник смены. – Это ведь Рафаил Айдарович?

Анастасия медленно кивнула, все еще не веря своим глазам. Бывшего мужа она узнала сразу. Почти бывшего.

Красивый, молодой, когда-то отчаянно любимый мужчина лежал с разорванной грудной клеткой и таращился невидящими глазами на шикарную итальянскую люстру, которую сам выбирал в Милане в первый год их брака.

Картина была настолько шокирующей, что никаких эмоций у женщины не было. Просто опустошение. Тупая пустота внутри.

Потом события завертелись, как картинки в калейдоскопе. Приехала полиция, медики, дом наполнился чужими голосами. Творилось нечто невообразимое. Расспросы, расспросы, расспросы…

Анастасия послушно отвечала, пила крепкий кофе, из вежливости предлагала его и остальным, без устали нажимала на кнопки кофемашины и больше всего на свете мечтала даже не поспать, а проснуться от этого кошмара.

К утру все закончилось, полиция опечатала двери, а Анастасия отправилась в городскую квартиру, в которой пока и обитал почти бывший муж. Они давно не жили вместе, и она совершенно не представляла, что могло понадобиться Рафаилу у нее дома.

Но самое страшное ждало ее впереди. По результатам вскрытия выяснилось, что сердце Рафаила Айдаровича таинственным образом покинуло его бренное тело, а вместо него в груди, словно в насмешку, лежало совершенно обычное свиное сердце.

Рафаил не был религиозным фанатиком, но свинину не употреблял принципиально. Знай он, что после его смерти такую важную часть его тела заменят на свиную, он предпочел бы никогда не появляться на свет.

Это было даже больше, чем надругательство.

Невозможно было сильнее оскорбить татарина.

К сожалению, эксперты не обнаружили ничего, что могло бы помочь в расследовании.

Отпечатки пальцев, по большей части, принадлежали хозяйке дома. Некоторые – самому Рафаилу.

Еще нашли пальчики, которые оставила девушка-клинер. В этом не было ничего удивительного – она и не скрывалась никогда, по дому передвигалась свободно и имела полный доступ во все комнаты.

Других посторонних людей в доме Анастасии Ярославны не было, а если иногда и заходили, то клинер давно начисто уничтожила следы их пребывания.

Брызги крови были, но, похоже, убийца был в перчатках и бахилах. Так сказал эксперт, а эксперту привыкли доверять. Размер ноги установить не удалось. Это мог быть и тридцать девятый, что указало бы на женщину, и сорок третий, что говорило бы о мужчине.

Это мог быть даже крупный подросток. Не ребенок – точно. Да и не под силу ребенку провернуть такое.

Убийца был один. По крайней мере свидетельств того, что их было больше, не обнаружилось.

Через пост охраны не проходил и не проезжал никто посторонний – охранники могли в этом поклясться. В доказательство отдали все записи с камер, которые у них были. Заодно пробежались и по соседям. Но от этого было мало толку, потому что все камеры смотрели внутрь участков, а не на дорогу. Удивительно, но убийца умудрился пройти незамеченным через целый охраняемый поселок. За большие деньги охраняемый!

А вот Рафаил Айдарович на камерах отметился – он приехал на такси через час после того, как Анастасия уехала на работу. И уже через несколько часов некто буквально украл его сердце.

– Офигеть, – пробубнила я, доедая картошку.

Подробности меня не смущали. За время работы в ритуальном агентстве “Тихий ангел” я частично утратила ту область сознания, которая отвечала за “фуканья” и “бэканья”. Так что, слушала Маринкин рассказ, не утратив зверского аппетита. Даже немножко расстроилась, что не купила свиное сердце, когда ходила в магазин. Это же вкусно!

– Мужики на первый взгляд не имеют ничего общего, – задумчиво произнесла Маринка. – Кроме того, что их органы заменены на свиные.

– Получается, это какой-то серийный маньяк? – уточнила я.

– У меня – получается. Но необходимо доказать – органы разные, это во-первых. Во-вторых – география. Первое убийство совершено в Отрадном районе, второе – в городе. Третий аргумент – жертвы совершенно разного типа. Молодой, богатый красавчик и алкаш среднего возраста и нестабильного достатка. И четвертый – самый стремный!

Она собрала тарелки и поставила их в раковину, достала кружки и щелкнула тумблером чайника.

– Какой? – поторопила я. Маринкина театральность действовала на нервы.

– Способ убийства разный, – грустно вздохнула подруга. – Рафаила несколько раз ударили тяжелым тупым предметом по голове. Грудную клетку вскрыли уже после смерти. А Свиридова накачали алкоголем до полной отключки, а затем задушили ремнем от собственных же штанов.

– Какая разница? – не поняла я. – Очевидно же, что убийца действовал по ситуации. Главной его целью была замена органов. Значит, действовал один человек.

– Я тоже так думаю, – кивнула Маринка. – Но для серии важен способ убийства. Понимаешь, серийные маньяки это глубоко больные люди. Если, конечно, их можно назвать людьми. Они убивают по каким-то своим придурошным причинам, и всякие мелочи имеют для них огромное значение. Кто-то душит жертв, кто-то нападает с ножом. Помнишь Леона? Конечно, помнишь. У него был свой почерк, хотя он не маньяк, а наемник. В общем, это действительно важно.

– По-моему, важно то, что этот свинофил подменял своим жертвам органы. Наверное, в этом вся суть, а не в том, чтобы оттачивать мастерство убивать.

– И это тоже, – снова кивнула подруга. – Почему свиные? Почему именно сердце и печень? Что он хотел этим сказать? И для кого было это послание?

– Уж точно не для меня, – зевнула я. – Спать охота.

– Неужели тебе совсем не интересно? – заканючила Маринка.

Ей ужасно хотелось обсудить это дело, по примеру всех тех, которые мы уже расследовали вместе. Вот только в этот раз я не имела никакого отношения к убитым, и моя совесть была чиста.

– Мне своих проблем хватает, – вздохнула я и пожаловалась. – Тарас меня бесит.

– Так бывает, – с видом знатока произнесла Маринка. – Моя двоюродная сестра – милейшая девушка – во время беременности стала люто ненавидеть музыку. Причем не какую-то конкретную, а всю. Услышит что-то мелодичное и аж звереет! А когда родила, все прошло. И у тебя пройдет! Ты потерпи…

– Да нет, – отмахнулась я. – Он не постоянно меня бесит, а временами. Например, когда настойчиво зовет меня ехать знакомиться со своими родителями. При этом переезжать ко мне не торопится.

– Ты же знаешь, у него принципы!

– Ну какие принципы? – разозлилась я. – Можно подумать, у него наклевывается собственное жилье! Его даже в перспективе нет. Во всяком случае, купить квартиру до появления ребенка он точно не сможет. А мне что делать? Давить на него не хочу, это как-то… жалко. Типа, вот я такая вся беременная, переедь, пожалуйста, ко мне. Навязываться не собираюсь.

– Да переедет он, – успокоила подруга. – Не хочешь ты, давай я на него нажму. Мол, собирай свои трусы-носки и освобождай жилье.

– Не вздумай, – нахмурилась я. – Пусть принимает решение сам.

– Кстати, знакомство с родителями может его замотивировать!

– Сделка? – удивилась я. – Я еду знакомиться в обмен на то, что он переезжает ко мне? Это еще хуже, чем просто надавить.

– Нет, не сделка. Компромисс. Если уступишь, то он поймет, что ты воспринимаешь его всерьез.

– Марин, – я посмотрела на нее, постаравшись вложить во взгляд как можно больше смысла. – Я ношу его ребенка. Куда еще серьезнее?

– Времена такие, – по-стариковски вздохнула подруга. – Сейчас даже общие дети – не повод для серьезных отношений. Но с родителями стоит познакомиться. Хотя бы будешь знать, что там за семья. Думаю, что неплохая, судя по Тарасу, но мало ли. Если что, будешь держаться от них подальше.

– Так я и держусь, – напомнила я.

– Пока рано. Тебе нужны неопровержимые доказательства, что это действительно оправдано. А пока выглядит некрасиво.

Я задумалась. Доля правды в этом была. Конечно, родители имеют право знать, с кем решил связаться их единственный сын. Я как мать сама бы этого хотела.

Но как невестка я побаивалась свекрови. Понятия не имею, откуда у меня взялся этот страх, ведь я никогда не имела с ними дела. Наверное, часть моего генетического кода. Этим можно оправдать любую дурость.

– Ладно, – вдруг согласилась я. – Завтра сдамся Тарасу. От одних выходных я точно не развалюсь. Поедем после обеда, вернемся в воскресенье. Итого – всего один полный день. Терпимо даже при самом ужасном раскладе. А если они адекватные, то еще лучше. Но сейчас нам и правда пора спать.