Кристина Агатова – Антиваксер (страница 31)
–Чушь, – отмахнулась Амалия. – Кома – да. А память ты потерял не из-за этого, переборщила чуток…
Амалия Левановна неожиданно испуганно замолчала и прикрыла рот ладошкой. Мужчины застыли пораженные. Неожиданная догадка одновременно пришла в их головы. Судя по лицу Амалии, она поняла, о чем они подумали и снова завизжала в ярости:
–Да! Да! Да! Это я стерла твою память. Так получилось! Хотела лишь убрать последние несколько дней, чтобы ты не выдал меня. Не рассчитала, ну и… Но и хрен с тобой! О чем я жалею, так только о том, что вколола сыворотку тогда не себе, а тебе! Сейчас бы вышла из комы, молодая и красивая, и продолжила бы жить! Как ты!
Август почувствовал, что от эмоций он почти ослеп и оглох, ее слова доносились до него, словно сквозь толстый слой ваты, а очертания искажались и дрожали. Получается, что именно она отправила его в кому на тридцать лет? Подарила бессмертие? Или отняла личность? Он не мог понять, как относиться к этому.
Руссо стоял в таком же оцепенении. Вся легенда, которую он знал о событиях того дня, рассыпалась в прах.
–Убирайтесь! – продолжала бесноваться Амалия. – Пошли вон, оба!
Оскар пришел в себя раньше, чем Август:
–Нет, так не пойдет, дорогая Амалия Левановна. Или вы сейчас же отдаете нам вакцину и уничтожаете все данные, или нам придется обратиться в правоохранительные органы.
–И что? Я буду все отрицать! Никаких доказательств у вас нет! Так что тут будет только мое слово против вашего.
–Амалия Левановна, – неожиданно очень ласково начал Август. – А, кроме вас, еще кто-то занимается этой вакциной? Файлы, протоколы исследований лежат в общем доступе?
Женщина гордо вскинула голову, взмахнув кудряшками:
–Еще чего! Все спрятано в надежном месте! И не надейтесь.
–То есть, кроме вас, никто не имеет доступа к этим данным? И не доберется, как бы ни старался?
Она с торжествующим видом помотала головой. Фостер повернулся к Руссо:
–Выйди.
–Что?
–Выйди отсюда.
В глазах Оскара мелькнуло осознание, и он нахмурился и заиграл желваками:
–Это – не выход.
–Это – единственный выход.
Руссо не сдвинулся с места. Фостер схватил его за халат и потащил из кабинета. Оскар попытался сопротивляться, но Август был выше и крупнее, а его мышцы сохранили прежнюю силу за тридцать лет тренировок в аппаратуре.
Фостер вытолкал Руссо за дверь и захлопнул ее, придавив спиной:
–Я должен это сделать, – прохрипел он, тяжело дыша. – Нет других вариантов. Вакцину она не отдаст, да и черт с ней! Она – единственный человек, который имеет доступ к этому дерьму.
–Я не могу позволить тебе убить человека, даже такого, – покачал головой Оскар. – Я – врач, я спасаю жизни, а не отнимаю их.
–Тебе и не надо ничего отнимать. Я сам все сделаю. Сколько там сейчас дают за убийство? Двадцать? Тридцать лет? Я – бессмертный. Отсижу и выйду, а у тебя семья и ребенок. И нет вечности впереди. Давай, вали уже отсюда!
–Ну нет, мы в это вместе ввязались! Вместе и…
Его фразу прервал грохот за дверью. Август резко обернулся и вгляделся сквозь полупрозрачное стекло. Он ничего не увидел.
Руссо резко рванулся вперед и оттолкнул Фостера, одновременно дернув дверь.
Амалия Левановна лежала на полу лицом вверх, неловко подвернув ногу и раскинув руки в стороны, как будто собиралась полететь. Ее глаза были закрыты, а кожа светилась неестественной бледностью. Сквозь приоткрытые губы медленно стекала розовая пена.
Оскар подбежал к ней и быстро положил пальцы на шею.
–Жива, – констатировал он. – Но еле-еле.
Август поднял инъектор, валяющийся рядом. Он вытряхнул пустую ампулу с остатками зеленоватой жидкости.
–Похоже, она ввела себе вакцину.
–Твою мать! – выругался Руссо и схватился за голову. – Вот же дура-дурой!
Он хлопнул себя за ухом:
–Компенсаторная. Срочно реанимацию для Аматуни Амалии Левановны. Код четыре. Состояние тяжелое, сознание отсутствует.
Август присел возле тела женщины и похлопал ее по плечу:
–Добро пожаловать в компенсаторную камеру, дорогая Амалия Левановна. Встретимся через тридцать лет. Обещаю, что дождусь вас.