Кристина Агатова – Антиваксер (страница 30)

–Да я понял, – вздохнул Руссо. – Перенаселение. Конечно же, всего не хватит на всех, потому что всех – много, а всего – мало. Ресурсный кризис и, опять, катастрофа.

–Так и что же конкретно будет? А? – Фостер вопросительно поднял брови и выжидательно уставился на собеседника. – Скажи мне, умный доктор!

Руссо выпрямился на стуле и замогильным голосом изложил свой прогноз:

–Население начнут регулировать принудительно. Войны, искусственные эпидемии, пропаганда насилия и опасного для жизни поведения, и прочие механизмы, которые давно проверены историей. Не хотелось бы такого будущего. Хотя изначально идея бессмертия меня привлекала. Каюсь – хотелось пожить подольше.

Август хлопнул себя ладонями по бедрам:

–Что делать-то будем, Оскар Даниэльевич? Скажи, есть же какие-то записи? Что-то же сохранилось? Это все нужно уничтожить. Незамедлительно! Я-то, понятно, не смогу продолжать работу над этой дрянью, но мне на смену пришло много умнейших людей. Кто-нибудь из них обязательно докопается до истины. Кто-то поймет, как сделать так, чтобы человек не впадал в кому, а сразу после укола начинал вести активную бессмертную жизнь. Нам остается только догадываться, когда это произойдет? Через год? Или уже завтра?

–Может быть – никогда, но я бы не стал на это уповать, – поморщился Руссо. – Уж слишком многое на кону, а риски больно велики.

–Значит, нужно действовать прямо сейчас! Где мои наработки?

–Все записи, которые есть, хранятся, скорее всего в общей базе, а доступ – у Амалии Левановны. Она ведь твой фанат и идеологический преемник. Вроде, даже и образцы какие-то сохранила. Насколько я знаю, что-то колола мышам. Вроде бы, даже не все они передохли. Честно говоря, я на это внимания особо не обращал – меня больше волновали пациенты в компенсаторных камерах, чем ее дополнительная деятельность.

–Что ж, это утешает, – улыбнулся Фостер. – Амалия Левановна кажется мне приятной женщиной. Уверен, что она поможет нам уничтожить эту дрянь.

Руссо откинулся в кресле и внимательно посмотрел Фостеру прямо в глаза:

–Знаешь, Август. Сначала я был счастлив от того, что именно мне выпала честь лечить легенду. Я танцевал от радости, когда мне доверили такую ответственность. Я старался изо всех сил! И у меня получилось вывести тебя из комы. Вот до этого никому не удавалось, а я – смог, понимаешь? А, может, это ты – смог. Просто пришел твой срок, а мне тупо повезло. Но когда ты открыл глаза, все изменилось. Ты вел себя как настоящий засранец – трепал мои нервы, изводил подозрениями, строил теории заговоров… А сейчас ты мне кажешься нормальным таким мужиком, разумным. И идеи у тебя хорошие. Жаль, что так с тобой вышло. Не пойму – зачем ты вколол себе вакцину?

–Да если б я знал! Если б я помнил! – пожал плечами Август. – Может, и правда хотел обрести бессмертие. Что-то кому-то доказать. Может, решил поэкспериментировать ради науки. А может, сдохнуть решил, да не довел дело до конца! Что вообще творилось в моей голове, когда я изобретал эту ерунду?

Он снова поднялся и стал вышагивать по кабинету:

–А может, мне просто нравилось играть в Повелителя Смерти? Сначала я научил разговаривать мертвых с живыми, а потом и вовсе попытался научить людей не умирать. Только почему-то не подумал, к чему это может привести. Поэтому, наверное, и в кому впал, чтобы было время повзрослеть и отказаться от этих юношеских надежд на счастливое вечное будущее. Жаль, но люди должны умирать. Мы должны сменять друг друга, давать место другим – это нормальное течение жизни. Пойдем уже мир спасать?

Руссо потер лысину, поднялся с кресла, и мужчины направились в отделение компенсаторной терапии.

Амалия Левановна была на своем рабочем месте. Августу она обрадовалась, как родному:

–Какое счастье, что вы зашли, Август Мартович!

Казалось, что даже ее кудряшки светились от восторга. Но, возможно, это свет так удачно падал на нее сзади, озаряя голову ангельским ореолом. Августу стало тепло на душе от ее искренних эмоций.

–Амалия Левановна, душенька, мы к вам по делу, – сходу взял быка за рога Руссо.

–Проходите, проходите, – засуетилась она. – Знаю, знаю, Август Мартович, что вы искали меня. О чем хотели поговорить? О моей интернатуре? Помню, вас так заинтересовала эта история! Воспоминания возвращаются?

–Ничем не порадую, – вздохнул Август. – В голове по-прежнему пустота и темнота. Но, уверен, что вы сможете запустить туда немного света.

–Давайте перейдем к делу, – настойчиво перебил Руссо. – Амалия Левановна, тут такая проблема. Я припоминаю, что вы работали над той самой вакциной от смерти, которая уложила нашего доктора Фостера на ваш компенсаторный стол аж на тридцать лет.

–Работаю. Все тридцать лет и работаю, – подтвердила женщина. – И даже могу похвастаться кое-какими успехами. Буквально в этом году произошел прорыв! Знаете, некоторые мои мышки не впали в кому, а продолжают жить и здравствовать. За три месяца их жизни я не увидела никаких структурных изменений. Состояние их здоровья совершенно не ухудшилось. Я думаю, скоро мы сможем вывести препарат в производство!

–Вот об этом мы и пришли поговорить, – радостно улыбнулся Август.

Ему не верилось, что проблема мирового масштаба может решиться столь быстро и легко. Спасти мир от катастрофы за несколько минут? Что может быть приятнее?

–О, не волнуйтесь, мой хороший! – засмеялась Амалия и шутливо погрозила пальцем. – Я и не претендую на патент. Вакцина – ваша, но статью в журнал напишем в соавторстве! Правда, кое-что еще придется доработать.

–Нет, нет, нет, – снова перебил Оскар. – Ничего дорабатывать не будем. Больше вам скажу, нужно уничтожить как саму вакцину, так и все наработки – ваши или доктора Фостера. Все записи до единой!

Август ожидал понимания от этой милой женщины. Пожалуй, ей он доверял больше всех остальных в этой больнице. Но, почему-то, Амалия отреагировала совершенно неожиданно.

–Позвольте, вакцина почти готова к применению, она больше не сможет навредить, осталось лишь немного скорректировать…

–Амалия Левановна, – очень мягко остановил ее Руссо. – Вакцину, какой бы безопасной для человека она ни была, необходимо уничтожить. Она опасна для всего человечества целиком, вы, боюсь, меня не услышали…

–Это вы меня не услышали, – злобно отрезала Амалия.

Август поразился мгновенной метаморфозе, которая произошла с милой женщиной. В ее голосе появился металл, а черты лица напряглись и затвердели.

–Вакцину необходимо запустить в производство, – жестко заявила она. – Я угробила на нее полжизни! Я заслужила вечную молодость!

–Помилуйте, душенька, – обомлел Руссо. – Эта вакцина не молодит людей, а лишь фиксирует их в возрасте введения. Я изучил нашего Фостера вдоль и поперек, и могу поклясться, что он остался таким же, как тридцать лет назад. Моложе, чем сейчас, вы уже не станете.

–Да мне все равно! Я просто хочу жить! Может быть – не вечно. Может быть – даже не сто лет. Но я не хочу дальше стареть! Я заслужила эту вакцину, и я ее получу!

–Давайте не будем спорить, – попросил Август. – Этой вакцине не место ни в больнице, ни во всей вселенной. Просто отдайте мне мои записи, или что там было? И уничтожим эту дрянь, пока она не уничтожила человечество!

–Да срать! Срать я хотела на ваше человечество! – заорала Амалия. – Я всю свою жизнь корпела над этой долбанной вакциной! Мне осталось буквально пару месяцев подождать, чтобы убедиться, что мыши не сдохнут, не впадут в кому и не начнут жрать свое дерьмо!

Руссо тоже потерял терпение и повысил голос:

–Амалия Левановна! Давайте прекратим этот разговор ни о чем! Это опасная непроверенная вакцина, введение которой человеку может закончиться чем угодно! Мыши – лишь первый этап. Какие пару месяцев? Да и будь она хоть трижды безопасной, нельзя ее выпускать! Вдумайтесь, к каким экономическим и политическим последствиям может привести возможность жить вечно отдельной привилегированной группе людей?

–Вы понимаете, что сменяемости власти не будет вообще? – подхватил Август. – Элита навечно останется элитой. Люди из низов никогда не смогу пробиться наверх, потому что все будет занято бессмертными и их потомками – такими же бессмертными! Вы обрекаете остальное население планеты на рабство!

–Да плевать мне на нищебродов! – Амалия почти перешла на визг. Ее лицо покраснело и даже кудряшки казались уже не милыми, а инфернальными. – Я просто не хочу стареть! Не хочу! Ты помнишь меня, Август? Красавчик Август! Помнишь? Ты же подкатывал ко мне – такой хорошенькой я была! Посмотри на меня сейчас? Хочешь меня? А?

Август отшатнулся. Он подозревал, что у них с Амалией было что-то общее, кроме работы, но сейчас не мог представить себе отношений с ней. И даже не возраст был тому причиной. Эта женщина пугала его. Пугала настолько, что хотелось убежать, поджав хвост. Ее лицо напоминало морду злобного пыхтящего бульдога.

–Вакцину я вам не отдам, и точка, – слегка отдышавшись, заявила она. – Можете валить отсюда вон. Пошли оба!

–Отдайте по-хорошему, – попросил Оскар. – Прошу вас.

–Или что? – с вызовом ответила она. – Нападете? Отберете? Что вы мне сделаете? Ну? Ну?

–Да поймите же, – с отчаянием и усталостью в голосе воскликнул Август. – Мы все равно не допустим, чтобы вы продолжили испытания! А испытывать препарат на себе – затея плохая. Видите, чем она закончилась со мной? Думаете, нужна мне такая вечная жизнь, если я сам не знаю, кто я? Нравится, думаете, мне жить, потеряв все воспоминания?