Кристин Лакруа – Роковой танец (страница 2)

Марк обошёл её по кругу, словно оценивая статуэтку.

— Стоите неправильно, — вдруг сказал он. — Плечи опущены, спина прогибается. Вы же не горничная, а балерина.

Его пальцы коснулись её лопаток, резко выправляя осанку. Прикосновение было коротким, деловым, но по спине Алисы пробежала дрожь.

— Так лучше, — он отступил. — Начинаем.

Он подошёл к роялю, кивнул сидящему там пианисту, и зал наполнился резкими, отрывистыми аккордами.

— Плие, — скомандовал Марк. — Ниже. Ещё ниже. Вы что, боитесь пола?

Алиса опустилась в глубокий присест, стараясь держать спину прямо.

— Выше пятки. Колени шире. Нет, не так! Вы что, никогда не видели, как это делают?

Он резко подошёл, схватил её за лодыжку и силой раздвинул колено в сторону. Боль пронзила сустав.

— Ай! — вырвалось у неё.

— Терпите, — холодно бросил он. — Боль — ваш лучший учитель. Релеве. На полупальцы. Выше! Ещё выше!

Алиса поднялась, дрожащими пальцами цепляясь за станок. Мышцы горели.

— Слабо, — Марк покачал головой. — Очень слабо. Ваша техника — как у ученицы второго класса. Что ж, придётся начинать с азов.

Он встал напротив, демонстрируя движение: плавное, безупречное арабеск. Линия тела — идеальная, взгляд — устремлён вдаль.

— Повторяйте.

Алиса попыталась скопировать позу.

— Нет. Совсем не то. Вы не танцуете — вы позируете. Где энергия? Где страсть?

Он снова приблизился, положил ладони ей на плечи и резко развернул корпус.

— Смотрите не в зеркало, а сквозь него. Танцуйте не для зрителей, а для себя. Или для меня. Пока что — для меня.

Его дыхание коснулось её виска. Алиса почувствовала, как учащается пульс.

— Снова, — приказал он.

Она начала движение заново. На этот раз — с большей отдачей.

— Лучше, — кивнул Марк. — Но всё ещё недостаточно. Вы боитесь. Боитесь ошибиться, боитесь боли, боитесь меня. Перестаньте бояться.

Пианист сыграл финальный аккорд.

— На сегодня хватит, — Рейн отступил на шаг. — Завтра в девять. И да, мисс Воронцова… — он выдержал паузу, — постарайтесь не опаздывать.

Алиса кивнула, пытаясь отдышаться. Ноги дрожали, в глазах стояли слёзы — не от боли, а от унижения и странного, противоречивого восторга.

Она подняла взгляд. Марк уже отошёл к окну, спиной к ней, и что‑то обсуждал с ассистентом. Но на секунду, всего на долю секунды, ей показалось, что уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке.

Словно он знал, что она уже попалась.

Снаружи, за стенами театра, шумел город. Но здесь, в этом зале, существовала только одна реальность: его правила, его танец, его власть.

И Алиса только что сделала первый шаг в его мир.

Глава 3. «Границы стираются»

Третья репетиция. Алиса уже научилась приходить за пятнадцать минут до начала, чтобы успеть разогреться и привести мысли в порядок. Она больше не опаздывала — и Марк ни разу не сделал ей замечания по этому поводу. Но поводов для критики у него находилось предостаточно.

— Воронцова, что это за вялость? — голос Рейна разрезал тишину зала, как лезвие. — Вы спите на ходу?

Алиса выпрямилась, чувствуя, как горят мышцы после предыдущего упражнения.

— Простите, я…

— Не извиняйтесь, — оборвал он. — Работайте. Ещё десять релеве на каждой ноге. И чтобы пятки поднимались выше, чем сейчас.

Она сжала зубы и начала выполнять указания. Раз, два, три… С каждым подъёмом боль в икроножных мышцах становилась острее, но Алиса упрямо продолжала.

Марк наблюдал, скрестив руки на груди. Его взгляд скользил по её фигуре, отмечая каждую ошибку, каждый неверный изгиб тела.

— Достаточно, — наконец произнёс он. — Теперь ассамбле. И чтобы прыжок был выше. Вы же не кузнечик, в конце концов.

Алиса оттолкнулась от пола, стараясь вложить в движение всю силу, что у неё оставалась. В высшей точке прыжка она на мгновение почувствовала невесомость — и тут же рухнула вниз, едва удержав равновесие.

— Слабо, — Марк подошёл ближе. — Где ваша энергия? Где страсть? Вы двигаетесь, как заводная кукла.

Он взял её за руку, резко поднял вверх, заставляя вытянуть линию.

— Смотрите сюда, — его палец указал на зеркало. — Видите эту бледную тень? Это не балерина. Это призрак. Я хочу видеть вас. Настоящую.

Алиса встретилась с ним взглядом в отражении. Его глаза были совсем близко — серые, пронзительные, будто сканирующие её насквозь.

— Я стараюсь, — прошептала она.

— Стараться мало, — он отпустил её руку. — Нужно отдаваться без остатка. Балет — это не про «стараться». Это про «быть».

В этот момент в зал заглянула ассистентка Марка:

— Марк Дмитриевич, вас к телефону. Срочно.

Он бросил короткий взгляд на Алису:

— Продолжайте батманы. Десять раз каждой ногой. Контролируйте высоту.

Когда он вышел, пианист тоже отложил ноты и вышел в коридор, оставив Алису одну. Она опустилась на пол, пытаясь отдышаться. Ноги гудели, в горле пересохло.

Из коридора доносились обрывки разговора:

— Да, я знаю… Нет, она не готова… Пока нет… Но потенциал есть… Я её сломаю… в хорошем смысле, — голос Марка звучал жёстко, почти безжалостно.

«Я её сломаю…»

Эти слова ударили сильнее любого замечания. Алиса сжала кулаки. «Сломаю… в хорошем смысле». Что это значит? Что он собирается с ней делать?

Дверь открылась, и Марк вернулся. Его лицо снова было непроницаемым.

— Что застыли? — он поднял бровь. — Продолжайте.

Алиса поднялась, чувствуя, как внутри что‑то меняется. Страх всё ещё был — но к нему примешалось что‑то новое: упрямое желание доказать, что она может. Что она достойна.

Она начала батманы, вкладывая в каждое движение всю злость, обиду и решимость. Раз — нога взлетает вверх, идеально прямая. Два — чёткая фиксация. Три — плавное опускание.

Марк молча наблюдал. На его лице не было ни одобрения, ни критики — только сосредоточенность.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Вот это уже похоже на работу. Теперь попробуем связку целиком. С начала. И на этот раз — с эмоциями. Я хочу видеть, как вы живёте в танце.

Они начали. Музыка зазвучала — резкая, пульсирующая, как биение сердца. Алиса двигалась, стараясь вслушаться в ритм, впустить его в себя. Шаг, поворот, прыжок…

На мгновение она забыла про Марка, про его критику, про всё. Остался только танец — её танец. Она почувствовала, как напряжение уходит, как тело начинает двигаться само, следуя внутреннему импульсу.

Закончив связку, Алиса замерла, тяжело дыша. Она рискнула поднять глаза на Марка.

Впервые за всё время он смотрел на неё не с холодным расчётом, а с… интересом? В его взгляде мелькнуло что‑то, похожее на одобрение.