Кристин Каст – Магия беды (страница 57)

– Хорошо, еще вопросы остались? – поинтересовалась Мерси. – Закат будет примерно через тридцать минут.

– Думаю, я все поняла, – отозвалась Эмили, осторожно держа свой атам.

– Мне только нужно знать, какое дерево мое, – произнес Джекс.

– Бенгальский фикус. Он сторожит Индийские врата, – ответила Мерси.

– Эм, ты уже знаешь, что стоишь у Японских врат.

– Я всегда любила это дерево, – заметила Эмили.

– Зена, я подумала, что тебе стоит отправиться к Египетскому дереву, поскольку Баст была египетской богиней.

Зена кивнула.

– Да, котенок. Я согласна. И у меня есть идеальное подношение. Я оставлю прядь своих роскошных волос. Баст их оценит.

– Хантер, – сказала Мерси, – тебе нужно будет отправиться к…

– Я знаю, что мне нужно сделать.

Мерси подумала, что никогда еще не видела глаза Хантер такими голубыми и такими холодными, словно кто-то заморозил воды Карибского моря. Она расправила плечи и повернулась к Хантер. Время пришло.

– Ты действительно знаешь, что делать?

– Я позабочусь о циклопе. Разгребаю настоящий беспорядок. Как обычно.

– Как обычно? – Мерси нахмурилась, глядя на Хантер.

– И тебе не нужно говорить мне, что делать.

– Что между ними происходит? – с заднего сиденья шепотом спросила Эмили, но Зена шикнула на нее.

Мерси почувствовала, как одна из ран на ее сердце начала кровоточить, но она проигнорировала ее. Время пришло.

– Как скажешь, Хантер. Но ты по-прежнему ничего не поняла. – Она подняла листок бумаги, который ждал своего момента на ее коленях. – Тебе нужно отказаться от Тюра и выбрать богиню. Именно твой бог вызвал проблемы. Именно из-за твоего бога заболели деревья. – Мерси дважды ударила сестру своими словами и, сделав вдох, нанесла третий и самый сокрушительный удар: – Из-за твоего бога на свободу вырвался Фенрир. – Плечи Хантер дернулись, когда ее пронзила боль, но Мерси заставила себя продолжить: – То, что ты лесбиянка, не означает, что должна была выбрать бога вместо богини. – Мерси перевернула страницу, чтобы Хантер смогла ее прочитать.

Глаза Хантер вспыхнули яростью, когда она вырвала листок из рук Мерси.

– Моя сексуальная ориентация не имеет никакого отношения к выбору Тюра. Или ты полагаешь, что Джекс мой лучший друг только потому, что он парень? Ты вообще когда-нибудь задумывалась, что меня интересует личность или бог, нежели гендерная принадлежность? – Мерси открыла рот, чтобы высказаться, но Хантер не дала ей возможности: – И если бы ты потрудилась провести настоящее исследование, то узнала бы, что в то время, когда было написано это пророчество, странность человека не рассматривали как уникальность личности. Поэтому невозможно, чтобы старая тетушка, кем бы она ни была, ссылалась на меня. – Она смяла листок бумаги и бросила его на пол. Распахнула дверь машины и схватила свой рюкзак с того места, где он лежал между сиденьями. Но прежде чем выйти из автомобиля, обрушила свои слова на Мерси: – Я сделаю это, – сообщила она. – Предам своего бога и выберу богиню. Принесу его в жертву и все исправлю, но не из-за того, что со мной что-то не так, а потому что ты слишком слаба, чтобы помочь себе. – Хантер выбралась из машины. – Джекс, я поеду с тобой. Подбрось меня к шерифу. – Она направилась прочь, а Джекс устремился за ней.

– Котенок! Будь осторожна! – в окно выкрикнула Зена.

Мерси пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы вновь заговорить, и в этот момент ее голос прозвучал глухо, будто что-то пронзило ее насквозь.

– Эм, сможешь сесть за руль?

Пока Эмили молча шла к водительскому сиденью, Зена нежно погладила Мерси по волосам и пробормотала:

– Ох, мои бедные котята…

Глава двадцать девятая

Мурашки побежали по рукам Хантер, когда она открыла тяжелую стеклянную дверь полицейского участка. Было холодно. По-настоящему холодно. Как в арктической тундре. Она натянула рукава своего потрепанного кардигана и потерла их друг о друга. Ботинки скрипели по сверкающему линолеуму, пока она шла к длинной бежевой стойке, разделявшей жителей города от тех, кто должен был обеспечивать их безопасность.

Триш МакАлистер выглянула из-за стойки. На розовые щеки упали кудрявые рыжие волосы, когда она достала коробку с надписью «Пожертвования» и поставила ее на столешницу из огнеупорного пластика. Алюминиевая банка вывалилась из коробки и с грохотом приземлилась на пол.

– Я подниму! – Хантер была рада немного подвигаться и разогреть свое тело. – Совсем небольшая вмятина. – Она указала на ямочку и поставила банку стручковой фасоли в коробку.

– Это для благотворительной акции в начальной школе. – Триш убрала несколько идеально закрученных локонов со своих зеленых глаз и улыбнулась. – Не думаю, что их будет волновать маленькая вмятина. – Она поежилась и застегнула зимнюю куртку до самого горла.

Хантер вздрогнула, стоя на месте, и размяла онемевшие пальцы.

– Кажется, ваш кондиционер сошел с ума.

Сцепив руки между собой, Триш зарылась подбородком в воротник куртки.

– Шерифу довольно трудно сохранять хладнокровие. – Ее накрашенные губы сжались в тонкую линию. – С его вспышками жара и перепадами настроения можно подумать, что у него мужская версия климакса, – пробормотала она и посмотрела на Хантер. Ее щеки окрасились в бордово-красный оттенок. – Но вы явно пришли сюда не для того, чтобы слушать об этом. – Махнув рукой, она села на стул за стойкой. – Что я могу сделать для тебя?..

– Хантер, – подсказала она.

– Спасибо, Хантер. Вас, девочки, так сложно отличить друг от друга. – Плечи Триш покачнулись от смешка. – Что я могу сделать для тебя, Хантер?

Хантер сжала пальцы на ногах.

– Мне нужно поговорить с шерифом. Это срочно.

– Оу? – Триш прижала руку к груди и склонила голову, как могут делать только птицы. – Надеюсь, ничего серьезного.

– Ничего слишком серьезного. – Она прочистила горло. – Ну, это чрезвычайная ситуация. Может ли вообще чрезвычайная ситуация быть несерьезной? – Пальцы на ногах уже болели, и она выпустила поток воздуха. – Мне просто нужно увидеть большого начальника. – Хантер прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы прекратить нести чушь. Чтобы ее план сработал, нужно прекращать говорить ерунду вроде несерьезной чрезвычайной ситуации и большого начальника.

Триш соскользнула с табурета и поправила свою куртку.

– Пойду посмотрю, принимает ли он посетителей.

Хантер поборола еще одну дрожь, вызванную холодным воздухом кондиционера.

– Я не совсем посетитель. У меня неотложное дело.

Триш засунула руки в карманы.

– Хантер, дорогая, меня убеждать нет необходимости. – Ее теннисные туфли заскрипели по линолеуму, когда она повернулась и устремилась к единственному кабинету с закрытой дверью.

Не считая редких звонков телефона или гудения принтера, в полицейском участке стояла тишина. Раз в несколько недель, когда Хантер сопровождала Мерси в магазины на Центральной улице, чтобы развесить объявления о распродаже выпечки и клубных мероприятиях, в которых принимала участие более социально активная из сестер, полицейский участок бурлил от энергии. Заместитель шерифа Картер мотался туда-сюда, одаривая ослепительной улыбкой и взглядом щенячьих глаз женщин, которые останавливались, чтобы передать сладости и немного пофлиртовать. В участке всегда разносился смех из комнаты отдыха, в стеклянном конференц-зале проходили унылые совещания, и находился минимум один очень пьяный и очень громкий житель города. Хантер потерла ладони о голые бедра и задрожала. Теперь все изменилось, стало холоднее, и дело было не только в кондиционере. Вот что случается, когда в тело добродушного шерифа вселился кровожадный монстр.

Хантер вздрагивала от каждого резкого стука Триш в закрытую деревянную дверь шерифа. Хантер немного вытянулась, чтобы услышать их разговор, но в число ее колдовских умений не входил суперслух. Ковыряя свой ноготь, она ждала.

Все зависело от нее. Все всегда зависело от нее, и в этом не было ничего удивительного, но данная ситуация сильно отличалась от того, чтобы вытащить сестру из депрессии или убедиться, что все приготовления к похоронам мамы идут по плану. Это дело было важным – жизнеопределяющим. И оно касалось Тюра. Хантер сглотнула.

Шериф Дирборн рывком открыл дверь. С громким стуком она ударилась об ограничитель. Напряжение захлестнуло рабочее пространство. Даже телефонные звонки затихли при появлении шерифа Дирборна.

Хантер замерла. Она могла это сделать. У нее не было другого выбора.

Она поднялась на цыпочки и закричала:

– Шериф!

Его голова метнулась к Хантер. Под светом флуоресцентных ламп линзы его зеркальных очков были похожи на две сверхновой звезды.

Да начнется шоу.

Сведя брови к переносице, Хантер нахмурилась.

– Там у старого оливкового дерева… там… э-э-э… – Она прижала холодные пальцы к губам и судорожно вдохнула.

Шериф прошел мимо Триш и направился к Хантер.

Вскочив на ноги, заместитель Картер схватил свою ковбойскую шляпу со стола.

– Если вы допросите мисс Гуд, я съезжу туда и все проверю.

– Нет! – Виски Дирборна напрягались при каждом резком сжатии челюсти. – То есть я хочу, чтобы вы… – Он обвел взглядом полицейский участок. – Чтобы все вы оставались здесь. Заканчивайте работу. Охраняйте город. Я воспользуюсь этой… – Вновь сжав челюсть, он щелкнул рацией, прикрепленной на плече к его униформе. – И дам вам знать, если понадобится помощь.