Кристин Каст – Любимая (страница 20)

– Ясно, действительно из математики, – буркнула я.

– Если точнее, то из геометрии, – поправил меня Дарий.

– Да, – кивнула Шони. – Огненный тетраэдр – это геометрическое олицетворение четырех элементов, необходимых для создания огня: топлива, тепла, кислорода и цепной реакции. Соединим все вместе – и voilà: огонь горит!

– Разумно, – покивала я. – Мне нравится. Так какой у тебя символ?

– Зет, постарайся удержать внимание, – терпеливо попросила Шони. – Мой символ – тетраэдр.

Я непонимающе уставилась на нее.

Шони тяжело вздохнула.

– Ладно, постараюсь объяснить подробнее. Мою стихию будет олицетворять пирамида. Ты поставишь ее в центр круга, и она станет средоточием огненной защиты.

– Ага, поняла! Так же, как пентакль, нарисованный атамом Дэмьена? Твоя пирамида станет еще одним центром защиты!

– Именно. А теперь я отправляюсь на поиски чего-нибудь подходящего для сооружения моей хорошенькой пирамидки. Это же школа, в конце концов! Здесь должны быть ножницы, клей и картон для аппликаций.

– Да, конечно, только все ножницы у нас здесь с дурацкими закругленными концами, – предупредила я.

– Как печально, – вздохнула Шони, качая головой.

– Вода! – позвала я. – Твоя очередь!

Шайлин подошла к моему столу, порылась в сумочке и вытащила камень. Она подержала его в руках и бережно положила на стол передо мной.

– Вот мой символ. Понимаю: выглядит странно – но я не расстаюсь с этим камнем с того дня, как нашла его. Мы с Николь гуляли в парке «Золотые ворота», и я обнаружила его в ручье перед японской пагодой. Он прекрасен, правда?

Я взяла в руки камень. На вид он был совершенно обычный: размером с кулак, невнятного буроватого цвета. Потом я заметила на его верхушке небольшое углубление, формой напоминавшее волну. Я вопросительно посмотрела на Шайлин.

– Прости, я не совсем поняла.

– А, ну конечно же! Вот, смотри, так виднее. – Шайлин повернула камень так, чтобы я могла взглянуть на вмятину под другим углом.

– Это же сердце! – воскликнула я.

– Догадываешься, как оно появилось в камне?

Я задумчиво провела пальцем по волнистым краям вмятины в форме почти идеального сердца и внезапно все поняла.

– Вода! – прошептала я, улыбаясь Шайлин.

– Да! Вода настолько сильна, что может изменить даже камень. Я думаю, в этом камне заключена очень мощная защитная сила.

– Ты права, – серьезно кивнула я.

– Кстати, твоя аура выглядит очень яркой и сияющей, – заметила Шайлин. – Как и ваши, – сказала она Старку и бабуле, потом понизила голос и озабоченно добавила: – Зато Дэмьен мне совсем не нравится. Он выглядит грустным. По-моему, он чем-то очень расстроен. А вот Афродита, наоборот, взвинчена.

– Неудивительно, – пробормотала я.

– А что насчет меня? – поинтересовалась Стиви Рэй, подсаживаясь к нам.

Несколько мгновений Шайлин внимательно рассматривала ее.

– Твоя аура приглушенная. Не так сильно, как у Дэмьена, но у тебя тоже не все хорошо.

– Это похоже на ностальгию? – уточнила Стиви Рэй.

– Определенно.

– Ничего, мы это исправим, – пообещала я. – Спасибо, Шайлин. Согласна с тобой: этот камень идеально подходит. Земля, готовность номер один!

– Есть! – Стиви Рэй плюхнулась на стул напротив меня. – Я точно знаю, какой мне нужен символ, но не уверена, где мы можем раздобыть его среди ночи.

– Что же это? – спросила я, сгорая от любопытства.

– Как известно, самая сильная защита земли исходит от деревьев, и среди них особое место занимает рябина. Она обеспечивает связь между мирами, усиливает физические силы человека. Я уверена, что рябина – идеальный символ земной защиты, но вот беда: не знаю, где ее раздобыть.

– Стиви Рэй, что тебе нужно: целое деревце или его часть? – спросила бабушка.

– Любая часть дерева! – быстро ответила Стиви Рэй. – Я сама могу вырастить рябину, было бы из чего. У вас есть рябиновая веточка, бабушка Редберд?

– У меня нет, но не сомневаюсь, что в Обители Ночи мы без труда найдем рябиновую палочку, – ответила бабуля.

– Да у нас тонны этих палочек в кабинете заклятий и ритуалов, в шкафу для реквизита, – сказала я.

– Отлично! – воскликнула Стиви Рэй, вскакивая со своего места. – Я за рябиновой палочкой!

– Так, четыре есть, остался один, – подытожил Старк. – Ну, Зет, какой ты выбрала символ духа?

– Ничего я не выбрала, – буркнула я. – Всю голову сломала, но так ничего и не придумала.

– Значит, не зря твоя старая бабушка сегодня пришла сюда, моя у-ве-тси-а-ге-я, – улыбнулась бабуля и, порывшись в своей корзинке для пикника, вытащила из ее загадочных благоуханных недр простое красное перышко. Бабушка положила его на стол и подтолкнула ко мне. – Вот твой символ, птичка Зои, символ духа твоего народа и твоих друзей.

– Ой, бабуля! Это то что надо! Спасибо тебе.

– Значит, все готово. У нас есть все стихии для создания круга и произнесения заклинания, – сказал Старк.

– Да. Сколько сейчас времени?

Он скосил глаза на экран телефона.

– Половина одиннадцатого. Похоже, мы успеваем к двенадцати.

– Похоже, – согласилась я.

– Это хороший знак, – сказала Шайлин.

– Надеюсь. Ладно, дайте мне пять минут, чтобы собрать все вместе и составить заклинание. Надеюсь, когда закончу, Афродита и Дэмьен уже вернутся со свечами и атамом, Шони изготовит свою пирамиду, а Стиви Рэй отыщет рябиновую палочку. Когда все будет готово, отправимся в парк.

– Что думаешь об этом заклятии, птичка Зои? – спросила меня бабуля, когда Старк вышел за новой порцией пиццы.

– Все будет отлично, – ответила я. – Заклинание очень простое, а символы мы подобрали просто отличные. Не вижу, что могло бы пойти не так.

Мне показалось, будто по лицу бабушки прошла тень, но, прежде чем я успела спросить, что ее тревожит, она улыбнулась.

– Правильно, у-ве-тси-а-ге-я. Давай раз и навсегда покончим с этой ведьмой Неферет.

Глава десятая

Зои

Зима в Оклахоме – это всегда смесь ожидания и предвкушения. Всем известно, что будут снегопады и гололедица, но никто не знает, когда это случится и насколько будет ужасно. Наверное, после прошлогоднего ледокалипсиса, когда Талса оказалась на долгие недели погребена подо льдом и под снегом, я должна была возненавидеть зиму. Но когда мы шагали по притихшему пустынному Вудвард-парку и пушистые снежинки медленно падали с черного неба, затянутого зловеще-тяжелыми тучами, меня невольно захлестнула та знакомая смесь восторга и изумления, какую я испытывала в школе, когда прогноз обещал снегопад, честное слово. Нет, скажите: что может быть лучше снежного дня? (Ладно, ладно, согласна, летние каникулы. Но я же говорю о неожиданном выходном среди учебной недели!)

Конечно, теперь мы все были взрослые и ответственные, но снегопад все равно поднял нам настроение. Шурша палыми осенними листьями, припорошенными сверкающим снежком, в окружении тех, кого я любила больше всего на свете, я чувствовала прилив оптимизма. Неферет и Тьма превратились в полузабытый дурной сон, вроде тех, от которых просыпаешься среди ночи в слезах, но они вскоре после пробуждения испаряются почти бесследно, оставляя после себя лишь смутное ощущение тревоги и страха.

– Мне нравится, как здесь стало, – сказала Стиви Рэй. Она шла рядом со мной, оглядывая заметенный снегом парк. – Конечно, весной и летом здесь будет непривычно, без всех наших гигантских дубов и огромных зарослей азалий, на фоне которых все так любят фотографироваться, но я уже вижу: когда здесь все вырастет, будет очень красиво, возможно, даже лучше прежнего.

– Мы все на это надеемся. Обитель Ночи вбухала кучу денег в воссоздание парка, наши ландшафтные дизайнеры разработали совершенно новый проект. В той части парка, что граничит с Пеорией, будут даже пруды, в которые мы запустим золотых рыбок.

Стиви Рэй как-то странно посмотрела на меня и шмыгнула носом.

– Надеюсь, что увижу это.

Я взяла ее под руку и чуть замедлила шаг, так что вскоре мы немного отстали от остальных.

– Стиви Рэй, если хочешь остаться здесь – оставайся. Я не хочу, чтобы ты была несчастна. Прости меня, мне очень жаль.