Кристин Хармель – Книга утраченных имен (страница 42)

– Ну да, это так. Но у него уже имелся опыт пересечения границы, и нам нужен был такой человек. Мы не ожидали, что проблемы возникнут из-за документов. – Он опять пожал плечами, а лицо Евы вспыхнуло от стыда.

– Но как? – спросила она. – Как вышло, что документы не прошли проверку?

– Нацисты становятся все сообразительнее, Ева.

– Да, разумеется. Именно поэтому мы используем «Журналь офисьель». – Этот способ казался совершенно надежным. Уже несколько месяцев подряд с его помощью им удавалось создавать безупречные удостоверения личности.

– К несчастью, Реми использовал имя человека, которого знал местный жандарм. И ему было известно, что тот молодой человек год назад погиб во время несчастного случая на ферме.

– О боже, – пробормотала Ева, эта новость полностью раздавила ее.

– Ева, послушай, я знаю, это большая потеря. – Жозеф обнял ее за плечи. – Но мы должны подумать о будущем. Я поговорю с отцом Клеманом, а вы с Женевьевой в ближайшие несколько дней должны залечь на дно.

Она удивленно уставилась на него:

– Это еще зачем?

– На случай, если Реми выдаст тебя.

Слезы обиды хлынули из глаз Евы.

– Он никогда так не поступит.

– Ева, его, разумеется, будут пытать. Никто не знает, на что способен человек под таким давлением.

Ей стало дурно.

– Но я знаю его.

– Ева. – Он дождался, пока она наконец посмотрит на него.

– Невозможно знать кого-либо досконально. Вот ты можешь сказать, что знаешь себя?

Ева выдержала его взгляд:

– Разумеется.

Он грустно улыбнулся ей.

– Ты правда так считаешь? Ведь ты уже не та девушка, которая жила в Париже, не правда ли? Люди меняются, Ева. – Он встал. – Я уверен, что ты права насчет Реми, но береженого Бог бережет.

Он удалился, прежде чем она успела возразить. После его ухода Ева почувствовала себя предательницей из-за того, что не защищала Реми решительнее.

Прошло полчаса. Ева сидела на скамье. Все тело у нее затекло. Через черный ход в церковь вошел отец Клеман и присел рядом с ней.

– Ты говорила с Фоконом?

Она кивнула и, взглянув на священника, почувствовала, как у нее снова потекли слезы.

– Отец Клеман, Реми никогда не предаст нас.

– Думаю, ты права, Ева… но и Фокон тоже прав. Вы с Женевьевой какое-то время не должны здесь появляться. На всякий случай. – Его взгляд был полон сочувствия.

– Я так не могу, – возразила она после долгого молчания, и он кивнул, словно уже предвидел ее ответ. – Нужно придумать, как его спасти. Если это из-за документов, которые мы делали вместе, я должна помочь ему.

– Ева, ты ни в чем не виновата.

– Знаю. – Она все понимала, но если и существовал какой-то способ вытащить Реми из лап нацистов, она обязана была найти его. – Я скажу Женевьеве, чтобы она пока не приходила сюда. И вам, отец Клеман, тоже нужно подумать о своей безопасности.

Отец Клеман покачал головой.

– Это мой дом, Ева. – Он жестом указал на безмолвного Иисуса на кресте и улыбнулся: – Что бы ни случилось, я всегда с ним.

Ева кивнула. Она правильно поняла его слова. Когда любишь кого-то, ты не можешь от него отречься. Теперь это было для нее особенно важным.

Глава 21

Когда Ева вернулась в потайную библиотеку, Женевьева, согнувшись, сидела за столом и готовила новое удостоверение личности для юного бойца Сопротивления.

– Женевьева, – тихо сказала Ева.

Девушка подняла голову и улыбнулась, но улыбка тут же исчезла, когда она увидела мрачное лицо Евы.

– Что такое?

– Ты должна сейчас же уйти.

– Прошу прощения?

– Есть вероятность, что нас могут раскрыть. Фокон хочет, чтобы мы не приходили сюда несколько дней, пока не убедимся, что нам ничто не угрожает.

У Женевьевы был растерянный вид.

– Но у нас столько дел. На следующей неделе отправляют еще одну группу детей.

– Я сама со всем справлюсь. Не хочу подвергать тебя опасности.

– Что-то случилось? – спросила Женевьева. Ее тон смягчился, когда она внимательно присмотрелась к Еве.

Ева пришла в отчаяние.

– Реми, человека, который работал здесь до тебя… его арестовали.

Женевьева ничего не сказала, и Ева даже не слышала, как она встала со своего места, но ее руки вдруг обвились вокруг Евы, и Женевьева крепко прижала ее к себе. От неожиданности Ева вся напряглась, но потом тоже обняла ее. Затем отстранилась и вытерла слезы.

– Вижу, для тебя он много значил, – сказала Женевьева.

– Да, – только и смогла ответить Ева.

– Но как он?..

Пока Ева кратко пересказывала ей историю ареста Реми, документы которого не совпадали с официальными данными, что-то в лице Женевьевы внезапно переменилось.

– Что такое? – спросила Ева, оборвав свой рассказ на полуслове. – Ты думаешь, его уже убили?

– Нет, нет, ничего подобного, – возразила Женевьева, и Ева заметила, что в глазах ее напарницы появились огоньки надежды. – Ты сказала, что он взял имя из «Журналь офисьель»? И вы решили использовать имя французского фермера, с которым был знаком жандарм?

Ева печально кивнула.

– Но что, если он сможет доказать, как к нему попали документы того молодого человека? Мы же сделаем ему документы натурализованного француза, а он, как бы извиняясь, объяснит, что обзавелся фальшивым удостоверением личности из опасения, что соседи-французы не захотят иметь с ним дело, если узнают о его происхождении. В крайнем случае, ему придется просидеть пару недель в тюрьме за использование фальшивых документов, но тогда к нему отнесутся просто как к дурачку и не станут его убивать, особенно если он поддерживает Германию. Нам только нужно найти подходящего человека, который натурализовался много лет назад, еще ребенком, это объяснит отсутствие акцента у Реми.

Сердце Евы бешено колотилось.

– Они захотят узнать, откуда у него фальшивые документы.

– Он сообщит имя человека, который занимался подделкой документов в Париже и которого давно казнили. Например, Лорана Буланже. Или Мариуса Огюстена.

Ева с удивлением посмотрела на нее:

– Ты думаешь, у нас может получиться?

– Если найдем кандидатуру, которая подойдет по всем параметрам. – Женевьева уже встала и направилась к двери. – Послушай, давай я сама поищу нужное имя, а ты пока займешься текущими документами. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

– Женевьева, почему ты мне помогаешь? – не удержалась от вопроса Ева. – Это большой риск для тебя.

– Я не привыкла убегать от опасности, Ева, иначе бы меня здесь просто не было.

– Спасибо, – прошептала Ева, но Женевьева только пожала плечами и ушла, оставив Еву в тишине пустой библиотеки, где она не будет знать покоя до тех пор, пока не вернется Реми. Женевьева стала для нее новой союзницей. Очень важно, чтобы в самые тяжелые минуты рядом оказывались люди, которым можно доверять.