Кристианна Брэнд – Смертельный номер (страница 43)

И действительно: темной головы над волнами уже не было видно. Все вытянули шеи к морю, пытаясь хоть что-то разглядеть. На миг им показалось, что они видят выброшенную вверх руку; Лувейн завизжала и закрыла рукой глаза.

— Это к лучшему, — угрюмо сказал Кокрилл. — Он хотел этого, это к лучшему.

Лувейн бросилась прочь от них, снова к самой воде. «Лео! Лео!» Ее отчаянные крики неслись сквозь баюкающий плеск волн. Она пошатываясь вошла в море и беспомощно протянула руки в ту сторону, где на миг им всем померещился беспомощный взмах руки Лео. «Лео! Лео!» Ответом было молчание. Только плескались и вздыхали волны на остывающем песке. Лувейн вернулась на берег, распласталась на мокром песке у самой воды и безутешно зарыдала.

Прибежал Фернандо, а за ним следом толпа туристов.

— Все возвращайтесь в отель! — свирепо гаркнул на них Кокрилл. — Назад, в отель! — Он взобрался на плоский камень и обратился ко всем. Теперь это был не просто мистер Кокрилл на отдыхе, а инспектор Кокрилл по прозвищу «Ужас Кента», и голос его звучал весомо и авторитетно, как в родной Англии, где на его стороне всегда стоял закон.

— Немедленно уходите с пляжа. Вы хотите знать, что произошло?.. Что ж, человек уплыл в открытое море с целью утопить себя. Скорее всего, потому, что на днях совершил здесь убийство, и его вычислили. Плыть за ним нет смысла, он уже слишком далеко и хочет утонуть. Из нас никто плавать не умеет, и остановить его мы не смогли. И все же, нельзя ли достать лодку? — Фернандо что-то ему шепнул. — A-а, понятно: администратор отеля, «дирритори» или как он там себя называет, пошел звонить в полицию. В соседней бухте есть лодка, и «дирритори» пошлет ее за телом. Жаль, — холодно продолжил инспектор, — что мы не знали о лодке раньше. А теперь здесь больше делать нечего. Если хотите нам помочь, то просто возвращайтесь к своим столикам на террасе и продолжайте отдыхать за коктейлями. — Взглянув на стонущую и содрогающуюся от рыданий фигурку на песке, он добавил: — Этой бедной девушке тоже будет лучше, если вы ее оставите.

Люди, возбужденно переговариваясь, потянулись обратно, выполняя просьбу проявить благородство и понимая — это было еще важнее, — что на пляже действительно делать нечего.

Кокрилл присел на корточки рядом с Лувейн, другие их попутчики, беспомощные и сочувствующие, стояли рядом. Инспектор тихо заговорил, обращаясь только к ней. Через некоторое время она подняла голову и сказала:

— Он сделал это ради меня.

— Он сделал это, потому что боялся оказаться в тюрьме, — возразил Кокрилл. — И я бы на его месте поступил так же.

— Он сделал это ради меня, — жалобно повторила она, продолжая плакать. — Хотя бы эту надежду не отбирайте у меня. Он сделал это ради меня.

Лувейн снова неверными шагами двинулась к волнам, выкрикивая его имя. «Лео, Лео, Лео! Вернись, вернись!»

Ни единого отзвука не донеслось в ответ. В бессильной ярости она повернулась к остальным.

— Где же лодка? Почему не отправляют лодку? Ну неужели мы ничего не можем сделать?

— Ничего, — сказал Кокрилл. — Лодку они пошлют, но будет уже слишком поздно. Он этого и хотел. — Кокрилл взял Лувейн под руку и увел ее с мокрого песка. Она снова повалилась на землю и зарыдала, но больше не спорила и не сопротивлялась. — Вам нужно примириться с этим. Лео Родд — убийца, он утопился, потому что его вычислили. Вот и все.

— Может быть, он все-таки поступил так, чтобы спасти миссис Родд? — спросила потрясенная и полная сочувствия мисс Трапп.

— Нет, — пожал плечами инспектор. — Если хотите, можно сказать, что он так поступил, потому что миссис Родд не могла спасти его от той же участи.

— Но миссис Родд…

— Миссис Родд очень благородная женщина. И очень преданная, — сказал Кокрилл. — Одна из тех, кто любит раз в жизни и не может разлюбить, каким бы недостойным ни оказался ее любимый и как бы ясно она это не осознавала. Защищать мужа стало ее потребностью. Миссис Родд неизменно его оправдывала. Но и для таких, как она, существует предел, наступает переломный момент. Я подумал, что ночь в сан-хуанской тюрьме может стать для нее таким переломным моментом. Ей необходимо прочувствовать абсолютную безвыходность, одиночество в карцере, мерзость ползущей по осклизлым стенам жижи, кромешную темноту, если не считать звезд за решеткой окошечка, безмолвие и лишь слабый плеск моря о скалы где-то далеко внизу. Невозможность вырваться оттуда, ужас перед виселицей на площади. И все ради такого человека, как Лео Родд.

Такой человек, как Лео Родд, — повторил Кокрилл, — человек, смолоду привыкший к богатству и комфорту, заработанным собственными выдающимися способностями, человек, привыкший к похвалам и восхищению, человек, не знавший ничего, кроме роскоши и поклонения, не мыслил себе другой жизни. Неожиданно утратив все это, он оказался вынужденным жить на деньги своей жены и принимать заботу женщины, на которой давно был женат и которую больше не любил, ибо к тому времени растратил свое сердце на других женщин… Его сердце больше не способно было любить, — изрек свой приговор инспектор.

— Он любил меня, — хрипло сказала Лувейн.

— О да, пока считал, что вы богаты.

Лувейн замотала головой.

— Нет, нет, вы не правы! Вы все неправильно говорите, это не так! Он любил меня. Он любил бы меня, даже если бы у меня не было ни гроша. Он готов был оставить богатую жену и убежать со мной…

— Был готов — до тех пор, пока не узнал, что вы совсем не богаты, — твердо сказал Кокрилл.

За скалой, на маленьком пляже, послышался шорох, и два по пояс голых рыбака потащили небольшую лодочку с сухого песка в море. Фернандо кинулся к воде и заорал им, куда плыть, указывая на то место, где они как будто видели руку Лео. Рыбаки кричали и размахивали руками, о чем-то споря, наконец отчалили и полукругом поплыли по заливу. Лувейн поднялась на колени и стала смотреть им вслед, сжав тонкие руки в безотчетной молитве.

— Как она страдает. Не лучше ли… — Мисс Трапп не одобряла страсти мисс Баркер к женатому мужчине, но было видно, что у нее сжимается сердце при виде отчаяния молодой женщины. — Не лучше ли отвести мисс Баркер в отель?

— Я останусь здесь, — заявила Лувейн.

— Но если… А вдруг они… Это будет для нее мучительно, — сказала мисс Трапп Кокриллу.

— Можете связать меня и волоком утащить отсюда, но я все равно вернусь. Я должна быть здесь!

— Инспектор, боже, не кажется ли вам, что рассказывать эту страшную…

— Эту страшную правду когда-то нужно было рассказать. И будет лучше для нее, если она заставит себя понять, что это правда.

— Есть только одна правда, — сказала Лувейн. — Он любил меня. Даже… после убийства, он все равно любил меня, все равно хотел на мне жениться. — Стоя на коленях и прижимая руки к груди, она не сводила глаз с лодочки, тащившейся вдоль залива. Сумерки сгустились, стемнело, и гребцы зажгли фонарь. Мигающий лучик надежды, не к месту беспечный, играл бледным кружочком света по вздымавшимся волнам. Лувейн с мольбой сказала: — А вдруг его еще можно спасти, вдруг они его найдут.

~ Он умер, — упрямо повторил Кокрилл. — Он специально уплыл далеко, чтобы умереть в море. Он рассказал мне о том, что совершил, продемонстрировал, как он это сделал, и сказал, что сделать собирается. Остановить его было невозможно. — Инспектор пожал плечами. — Плавать я не умею. Его больше нет. Очень надеюсь, он будет мертв, когда лодка его выловит.

Бриз откинул потемневшие в вечерней мгле рыжие волосы с измученного лица, а тонкая ткань платья облепила прекрасное тело, которое Лео еще совсем недавно крепко прижимал к себе.

— Это все неправда. Это все неправда, — твердила несчастная женщина.

— Правда, — сказал Кокрилл.

Рядом с ними, внимательно следя за лодкой, в подавленном молчании стояли Фернандо, мисс Трапп и Сесил.

— Но почему же, инспектор, — тихо спросила мисс Трапп, — мистер Родд убил бедную мисс Лейн?

— Бедная мисс Лейн, — не без язвительности ответил Кокрилл, — была шантажисткой. Она шантажировала ради того, чтобы почувствовать власть над людьми. Ей доставляло удовольствие смотреть, как они извиваются на ее крючке. А мистера Родда она шантажировала для другой цели: чтобы он ответил на ее любовь.

Лувейн попыталась насмешливо пожать плечами и сделать вид, что слушает Кокрилла без особого внимания.

— Ответил на ее любовь? — удивилась мисс Трапп.

— Или, если не так, то чтобы не дать ему любить другую. Ванда сказала ему, что если он не бросит Лувейн, то она расскажет его жене об их планах с мисс Баркер. Миссис Родд очень терпеливая и преданная женщина. Она мирилась с бесчисленными увлечениями мужа, надеясь, что они сгладят его горе. Она знала, что нужна ему, знала, что он непременно к ней вернется, знала, что, заводя флирт, он и сам не считал его ничем большим. Миссис Родд полагала, что с Лувейн у него тоже просто флирт.

— А мисс Лейн?

— А мисс Лейн знала, что это не так. Тем вечером на пляже, — Кокрилл взглянул на Сесила, — когда вы с мисс Баркер гуляли здесь и разговаривали, она рассказала вам о своих планах убежать вместе с мистером Роддом. Я слышал ваши громкие голоса. Но вас слышал кое-кто еще. Мисс Баркер вдруг сказала: «Вот идет Лео!», но мистер Родд появился только через несколько минут. Сюда, вниз, спускался кто-то еще, прячась среди деревьев, и это была мисс Лейн. Она и слышала вашу беседу.