Кристианна Брэнд – Смертельный номер (страница 37)

— Нет. — Кокрилл нахмурился. Было неприятно признавать, что он, инспектор Кокрилл, не смог даже толком взглянуть на закапанный кровью блокнот.

— Или она могла угрожать, что расскажет обо всем мисс Трапп. Только откуда она могла обо всем выведать, эта Ла Лейн?

— Она была наблюдательна. Такова ее работа… как и у меня. Так или иначе, я-то об этом узнал. А она была исследовательницей человеческой природы и весьма внимательной…

— Чертовой сучкой.

— У нее был жестокий нрав. Деньги для нее ничего не значили и, по сути говоря, она их никогда и не требовала. Просто нравилось ей мучить других, вот и все.

— Лувейн… хотя и была ее сестрой… ничего об этом не знала.

— Полагаю, мисс Лейн не стала бы хвастаться.

— Лули, разумеется, знала, что у сестры имелись разные блокноты, и считала, что они просто для записей о людях, их характерах и привычках — чтобы использовать свои наблюдения при написании романов и тому подобного. Лули чуть не потеряла сознание, когда херенте показал нам этот блокнот.

— Очень глупо было с ее стороны, даже больше чем глупо, не рассказать мне обо всем сразу же.

— Да, несомненно. — Лео перевел разговор с неприятного отступления к основной теме: — Если мисс Трапп пообещала Фернандо денег…

— Мы об этом ничего не знаем, — осторожно сказал Кокрилл. — Нам известно лишь, что он надеялся их заполучить. В любом случае она, вне сомнения, не знает, на что он их планировал потратить. — Он поправил разлохмаченный конец сигареты и стряхнул пепел о поручень в кусты олеандра. — Фернандо, естественно, уже давно был удобной мишенью для шантажа. Если действительно намечалась свадьба, то он потерял бы не только работу, но куда больше.

— Неплохой мотив для убийства, — проговорил Лео, подавляя росшую в душе надежду. — Единственный вопрос: как он это сделал? Мы все теперь знаем твердо, что нырять выходила именно Ванда Лейн, а потом она же ушла к себе, так? Или нет?

— Так. Думаю, что так.

— Да, не стоило и сомневаться в этом. Даже на миг. Это была именно мисс Лейн. Я же видел, как она прыгала в Рапалло — мастерски, Лули пришлось бы превзойти себя, чтобы подражать ей. Но еще важнее другое: у Ванды был свой, особый стиль, нечто вроде художественной манеры. Ее я отличил бы, как отличаю игрока с битой от игрока с мячом или просто бегуна в крикете.

— Хорошо, хорошо, — сказал Кокрилл. — Знаю, и знал это задолго до вас. Ныряла именно Ванда Лейн. Посему, в половине пятого она, несомненно, была жива, и мы все видели ее на пляже. Ее убили после половины пятого. Но вот что до Фернандо… — Кокрилл уперся локтями в бедра, свесил руки между ними, свернул новую сигарету и покачал седеющей головой. — Просто не представляю, как этому парню удалось все провернуть. О своем умении плавать он много болтает, но на деле толком плавать не умеет. Всего-то плавания — по-дельфиньи доплыть до плота. Вернуться, не привлекая внимания, ему не по силам: брызги летят. Он с таким же успехом мог и вспорхнуть. А ему еще надо было обратно на плот вернуться. Разве что под водой…

— Я и об этом спрашивал Камильо, — сказал Лео. — Ни о чем не распространяясь, конечно. Просто поболтали о Фернандо в свете его разоблачения, это новому гиду только в удовольствие — насчет отелей. Камильо назвал его посмешищем; в их клубе таких неуклюжих пловцов больше нет, а уж чтобы под водой… Этому за один день не научишься. Так что, видимо, он все-таки лежал на плоту?

— Да, лежал, — отозвался Кокрилл. — Я видел, как он туда поплыл, брызгаясь и тяжело дыша, видел его на плоту, когда поднимал глаза от книги. Когда все стали собираться на обед, видел, как он плыл обратно. А в промежутке — девушку убили. — Он облизал край бумаги и с привычной ловкостью свернул новую сигарету. — Просто не понимаю.

Надежда в сердце Лео Родда стала медленно таять.

— Не стану спорить, инспектор, — заговорил он, тщательно прокрутив в уме еще раз все данные, — пожалуй, и я думал бы так же. Вот только есть одна занятная деталь: оба раза, когда Лувейн демонстрировала свое сходство с Вандой Лейн, единственным, кто тотчас поддавался розыгрышу, был Фернандо. Я заметил это в обоих случаях. Он менялся в лице, бормотал что-то и крестился — или что там делают эти католики.

— Я тоже это заметил. Видимо, предрассудки какие,-то, — пожал плечами инспектор.

— Или нечистая совесть, — сказал Лео, снова с трудом подавляя зазвучавшую в голосе надежду.

А время шло и шло, и с каждой минутой подкрадывался час, когда всемо1ущая рука должна была протянуться над шахматной доской, где беззащитно располагались их судьбы, схватить пешку, выбранную наугад, и одним мощным движением смести остальных с глаз долой. Лео, попросивший аудиенции с добрым выпускником Винчестера, получил в ответ приглашение посетить дворец принца всем участникам группы на следующий день. Это не предвещало ничего хорошего. В послании принца ненавязчиво упоминалось, что ранее они упустили такую возможность, и, вне сомнения, им будет приятно ее восполнить, «прежде чем покинуть наш остров завтра ранним утром». В Пьомбино их уже готовы посадить в машину и довезти до аэродрома. Отходящий в 8.15 утра пароход, по всей видимости, очень им подойдет. Если во время их визита во дворец, писал далее принц, у него будет свободное время, то он пошлет за мистером Роддом. Если же эль Эксальтида будет занят — что, к сожалению, очень возможно, — то придется ограничиться пожеланиями доброго пути на этих страницах и выразить убеждение, что туристы, которые покинут остров, беспрепятственно и спокойно вернутся на родные берега.

Было ясно, что лоск высшего образования хотя и остался в правителе острова, но под его тончайшей пленкой бушует вулкан.

За обедом на свежем воздухе, под ветвями бугенвилии и в свете фонарей, все сидели понуро и едва ковыряли пряную смесь риса, острого перца, артишоков и маслин, горами возвышавшуюся на тарелках.

— Не думаю, что нам стоит приближаться к этому страшному дворцу…

— Но, дорогуша, если мы не поедем, то он пошлет за мистером Роддом и будет вне себя…

— Я могу съездить один, — сказал Лео.

— Нет, Лео, не надо! — вскрикнула Хелен, но тотчас взяла себя в руки и безразличным тоном согласилась: — Что ж, можно и так.

— А вдруг он пришлет не за мистером, а за миссис Родд, — предположила мисс Трапп и посмотрела на лица окружающих, застывшие от страха… — По-моему, нужно сейчас же все обговорить. У нас осталось совсем немного времени. А вдруг, пока мы все будем завтра бродить по дворцу, он вызовет миссис Родд?

— Не важно, где я буду — здесь или там, — возразила Хелен. — Если я им понадоблюсь, они меня везде найдут. Если я окажусь во дворце, у меня, по крайней мере, будет маленький шанс увидеться с принцем и поговорить с ним. Он, во всяком случае, наверняка разумнее херенте. Если же меня прямо отсюда заберут в тюрьму, значит, для принца я ничто, просто бессловесная пылинка, которую нужно убрать. — Хелен говорила спокойно, но голос ее дрожал. — Не вижу выгоды в том, чтобы не ездить во дворец.

Мистер Сесил придерживался мнения, что нужно всем вместе предпринять безумную попытку бегства с этого Сан-Хуана.

— Это я уже обдумывал, — сказал Кокрилл. — Не получится. Миссис Родд днем и ночью сторожат двое охранников. Даже если мы от них избавимся, трудностей будет ничуть не меньше. Из порта придется плыть на лодке; если мы доберемся-таки до Италии, то там нас живо схватят и вернут сюда же. — Кокрилл обдумал побег очень серьезно и понимал: если провалится попытка побега, то им совсем несдобровать. И сейчас он, по возможности спокойно, высказал мысль, которую долго боялся оглашать: —* Нам не только нельзя пытаться бежать сегодня. Нам вообще нельзя покидать остров. — Он обратился к Хелен: — Не думайте, миссис Родд, что мы возьмем да и уплывем, оставив вас здесь одну.

— Но нам же приказано… — побледнев, проблеял Сесил.

— А мы останемся.

— Но, дорогой мой, они нас вышлют…

Инспектора Кокрилла несколько раздражало, что Сесил обращается к нему так ласкательно-фамильярно, и в ответ, впервые за все время, он включил его в ряд мужчин:

— Вы, я, мистер Фернандо и мистер Родд конечно же останемся на острове. А дамам, наверное, лучше было бы уехать. Но мужчины останутся. Все.

— Конечно. — Фернандо изящно поклонился Хелен, но при взгляде на мисс Трапп его теплые карие глаза наполнились слезами: он предчувствовал беду.

— У меня и в мыслях не было уезжать, — проговорила мисс Трапп.

— И у меня тоже, — сказала Лули. — В конце концов, мы заплатили за пребывание! «Одиссей-тур» денег нам не вернет, так что нам просто необходимо получить все удовольствия на Сан-Хуане.

— Но, Лули… — Сесил при таком вопиющем цинизме заломил руки. — Но, инспектор… Ведь кому-то все-таки надо вернуться, мои дорогие… — Он откинул со лба волосы и мягко обратился к Хелен: — Дорогая моя, вот вы конечно же поймете: очень хочется остаться здесь, сочувствовать и совать вам булочки через прутья решетки, неумолчно играть на лютне под крохотным тюремным окошечком… Но ведь надо думать и о бизнесе! Так или иначе, дорогая, — булочки в сторону, — столько ответственности лежит хотя бы на мне. — И тем более, добавил он уже спокойно, если этот мерзкий старый «Экзальтида» не желает видеть их на своем острове, у него наверняка найдутся средства их выдворить. — Нас и из отеля выселят. И что тогда?