Кристиан Жак – Возвращение фараона (страница 38)

— Что означает ваше вторжение? — недовольно изрек он.

— Вы — Фекти? — спросил Пазаир.

— Да, и это хозяйство принадлежит мне. Если вы не уберетесь отсюда с вашим уродом, получите хорошую взбучку.

— Вам известно, что вас ждет за нападение на визиря Египта?

— Визиря? Вы шутите?

— Подайте мне кусок извести, — приказал Пазаир и поставил на нем свою печать.

Фекти приказал страже разойтись и пробормотал:

— Визирь… здесь. Не может быть! А этот здоровый негр с вами, кто это? Но… Узнаю! Это он! Конечно, он!

Фекти развернулся, но Убийца пресек попытку к бегству, толкнул его и повалил на землю.

— Ты больше не в армии? — спросил нубиец.

— Нет. Я предпочел разводить лошадей. Слушай, мы ведь забыли давнюю историю, и ты, и я.

— Вряд ли можно в это поверить, раз ты говоришь о ней.

— Я действовал по совести, ты же знаешь… И потом, это же не помешало тебе возвыситься. Поговаривают, будто ты телохранитель визиря?

— Начальник стражи. — Нубиец схватил Фекти за руку, мокрую от пота, и поднял его. — Где ты прячешь пятерых ремесленников, которых захватил силой?

— Я? Это клевета.

— Разве твои охранники не сеют панику, действуя под прикрытием закона?

— Сплетни!

— Мы устроим очную ставку твоих наемных рабочих и истцов.

Гримаса исказила лицо Фекти:

— Я не позволю!

— Вы в нашей власти, — напомнил Пазаир. — Полагаю, что нужен обыск. Но сначала мы, разумеется, разоружим ваших людей.

Охранники, не зная, что делать, не проявили достаточной осторожности по отношению к павиану. Перескакивая от одного к другому, тот наносил им удары, выхватывая копья и кинжалы. Присутствие визиря умерило их пыл, к великому несчастью Фекти, чувствовавшего себя брошенным собственными челядинцами.

Пятеро ремесленников оказались заперты в зернохранилище, к которому Пазаира привел Убийца. Освободившись, они стали наперебой рассказывать, как их, угрожая, принудили ремонтировать стены усадьбы и чинить мебель.

В присутствии обвиняемого визирь сам записал показания. Фекти был признан виновным в отвлечении людей от общественных работ и насильственном принуждении.

Кем взял в руки тяжелую палку:

— Визирь поручает мне привести в исполнение первую часть приговора.

— Не делай этого! Ты убьешь меня!

— Несчастный случай не исключен. Я не всегда могу рассчитать свою силу.

— Что ты хочешь узнать?

— Кто вдохновил тебя на этот поступок?

— Никто.

Кем замахнулся палкой и произнес:

— Ты плохо врешь.

— Нет, не бей меня! Я получил указания, это так.

— От Бел-Трана?

— Зачем тебе это знать? Он же все равно будет все отрицать!

— Так как мне нечего надеяться на откровение, получай двести палок, согласно закону.

Фекти припал к ногам нубийца:

— Если я буду сотрудничать, ты отведешь меня в тюрьму без побоев?

— Если визирь согласен…

Пазаир кивнул.

— То, что произошло здесь — ерунда. Лучше возьмитесь за службу найма иноземных рабочих, — сказал Фекти.

29

Мемфис дремал под лучами теплого весеннего солнца. В конторах службы найма иноземных работников был час полуденного отдыха. Греки, финикийцы, сирийцы ожидали, когда чиновники наконец займутся ими. Пазаир вошел в тесное помещение. При его появлении те встали, решив, что пришел кто-то важный. Визирь поинтересовался, что здесь происходит. Перекрикивая возмущенный ропот, молодой финикиец решил сказать за всех:

— Нам нужна работа.

— Что вам обещали?

— Что она у нас будет, ведь мы нанимаемся согласно закону.

— Чем вы зарабатываете на хлеб?

— Я — плотник, и я знаю работодателей, готовых взять меня.

— И что тебе предлагают за твою работу?

— Каждый день — пиво, хлеб, сушеная рыба или мясо, овощи; каждые десять дней — масло, мази, благовония. По мере необходимости — одежда и сандалии. Восемь рабочих дней и два выходных, не считая праздников и законного отдыха. Любое отсутствие на рабочем месте — только с оправданием.

— Это условия работы египтян. Ты принимаешь их?

— Они намного лучше, чем в моей родной стране. Но мне, как и другим, необходимо согласие иммиграционной службы! Почему нас держат здесь уже больше недели?

Пазаир опросил и других. Все жаловались на одно и то же.

— Вы дадите нам разрешение?

— Сегодня же.

В комнате появился писец с внушительным животом.

— Что здесь такое? Ну-ка, сядьте и замолчите! Иначе я, как начальник службы, выгоню вас вон!

— Ваше поведение, пожалуй, слишком грубо, — заметил Пазаир.

— За кого вы себя принимаете?

— За визиря Египта.

Воцарилась тишина. Иноземцы были в смятении: одни испытывали надежду, другие — страх. Писец уставился на печать, которую Пазаир поставил на листе папируса.

— Простите, — пробормотал писец, — меня не предупредили о вашем визите.

— Почему вы не даете разрешения этим людям? Они здесь находятся на законных основаниях.

— Слишком много работы, не хватает сотрудников…