Кристиан Жак – Возвращение фараона (страница 36)

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Нет, это не я.

— Кто мог бы сделать такой?

— Не знаю.

— Странно.

— Сожалею, но в данном случае ничем не могу помочь.

Когда нубиец ушел, хозяин почувствовал облегчение. Начальник стражи не так уж дотошен, как о нем говорили.

Но, закрывая поздно вечером мастерскую, он изменил свое мнение.

Широкая ладонь нубийца легла ему на плечо.

— Ты солгал.

— Да нет же…

— Не лги больше. Тебе известно, что я более жесток, чем мой павиан?

— Моя мастерская работает исправно, у меня хорошие работники. Почему вы набрасываетесь на меня?

— Расскажи мне об этом бумеранге.

— Ну ладно, это я его сделал.

— Кому ты его продал?

— У меня его украли.

— Когда?

— Позавчера.

— Почему ты сразу не сказал правду?

— Этот предмет был у вас в руках, и я подумал, что он мог быть замешан в сомнительном деле… На моем месте любой бы молчал.

— Есть какие-нибудь предположения о том, кто мог его украсть?

— Никаких. Такой ценный бумеранг… Я хотел бы получить его назад.

— Довольствуйся моим благоволением.

Ниточка, ведущая к поглотителю теней, снова оборвалась.

Нефрет лечила тяжелые заболевания и проводила сложные операции. Несмотря на свою должность и груз административных обязанностей, она никому не отказывала в помощи.

Появление в лечебнице госпожи Сабабу удивило ее. Эта женщина, выглядевшая лет на тридцать, содержала самый престижный в Мемфисе дом, населенный очаровательными созданиями. Она была вполне здорова, лишь изредка ее мучил ревматизм.

— Вы плохо себя чувствуете? — спросила Нефрет.

— Благодаря вашему лечению — хорошо. Я пришла по другой причине.

В прошлом Нефрет излечила Сабабу от воспаления в плече, грозившего лишить ее возможности пользоваться рукой. С тех пор женщина испытывала к ней глубокую признательность, и, хотя и содержала дорогой публичный дом, визирь и его супруга восхищали ее. Искренность их отношений, их союз, основанный на любви, приводили ее в восторг. К сожалению, ей подобное не доступно. Искусно накрашенная, надушенная самыми дорогими благовониями и очень привлекательная, госпожа Сабабу насмехалась над условностями. Нефрет не испытывала к ней ни неприязни, ни презрения и всегда была готова помочь.

Сабабу поставила перед Нефрет фаянсовую вазу и сказала:

— Разбейте ее!

— Такую красивую?..

— Прошу вас, разбейте.

Нефрет бросила вазу на пол и с удивлением обнаружила среди осколков каменный фаллос и вагину из лазурита, покрытые вавилонскими магическими надписями.

— Я случайно обнаружила торговлю этими предметами, — объяснила Сабабу. — Правда, рано или поздно я бы узнала об этом. Эти поделки предназначены для того, чтобы возбуждать у уставших людей желание и лечить женщин от бесплодия. Их ввозят нелегально. В других вазах был спрятан алунит, вяжущее вещество, якобы увеличивающее желание и излечивающее от импотенции. Я ненавижу подобные штучки, они извращают любовь! Воздайте честь Египту, остановите эту отвратительную торговлю!

Госпожа Сабабу, несмотря на свою деятельность, обладала чувством прекрасного.

— Вам известно, кто этим занимается? — спросила Нефрет.

— Товар приходит на западную пристань ночью, больше я ничего не знаю.

— Как ваше плечо?

— Спасибо, не болит.

— Если что, не стесняясь, обращайтесь ко мне.

— Благодарю вас. Так вы займетесь этим делом?

— Я передам его визирю.

На реке поднялись волны, разбиваясь о камни заброшенной пристани, к которой направлялось судно с опущенным парусом. Капитан умело подошел к причалу, и тут же человек десять бросились разгружать товар.

Закончив разгрузку, они получали вознаграждение из рук какой-то женщины. Именно в этот момент Кем и приступил к арестам.

Женщина отбивалась, стараясь вырваться. Факел осветил ее лицо.

— Госпожа Тапени! — улыбнулся нубиец.

— Отпустите меня.

— Боюсь, что буду вынужден отправить вас в тюрьму. Разве не вы организовали подпольную торговлю?

— У меня есть защита.

— Кто?

— Если вы меня не отпустите, то пожалеете.

— Заберите ее, — распорядился Кем.

Тапени, все еще отбиваясь, яростно выкрикнула.

— Я получаю указания от Бел-Трана!..

Имея вещественные доказательства, Пазаир сразу приступил к делу. Прежде чем собрать суд, он устроил очную ставку между Бел-Траном и госпожой Тапени.

Миловидная брюнетка была вне себя от гнева. Едва появился глава Двойного Белого дома, как она крикнула ему:

— Освободите меня, Бел-Тран!

— Если эта женщина не успокоится, я уйду. Зачем меня вызвали?

— Госпожа Тапени обвиняет вас в том, что вы вовлекли ее в незаконную торговлю.

— Смешно.

— Как это «смешно»! — вспыхнула Тапени. — Я должна была продавать эти предметы достойным людям, с тем чтобы скомпрометировать их.

— Визирь Пазаир, я полагаю, что госпожа Тапени лишилась разума, — вздохнул Бел-Тран.

— Не продолжайте в подобном тоне, Бел-Тран, иначе я все расскажу!