Кристиан Жак – Возвращение фараона (страница 21)

Слепой держал в руке посох, навершие которого было выполнено в форме головы зверя с острой мордой и длинными ушами[13]. Рядом землемер по его указаниям натягивал шнур.

Слепой не выказал ни малейшего сомнения. Он с большой точностью указывал все четыре угла каждого поля. Находил межевые вехи и статуи богов, в частности кобры — хранительницы урожая, а также места установки стел, отмечающих земли, подаренные царем и ограничивающие владения Карнака. Писцы делали записи и зарисовки, вели учет.

По окончании освидетельствования никаких сомнений не оставалось: кадастр изменили ошибочно и приписали Коптосу богатые земли, принадлежавшие Карнаку.

— «Только визирь имеет полномочия определять границы каждой провинции, следить за пожертвованиями и призывать к своему суду всякого, кто в нарушение закона завладеет землей». Разве не такой приказ отдал фараон мне, своему визирю, во время возведения в должность?

Глава провинции, пятидесятилетний мужчина, выходец из богатой и знатной семьи, побледнел.

— Отвечайте! — приказал Пазаир. — Вы же присутствовали на этой церемонии.

— Да… царь произнес эти слова.

— Почему вы приняли богатства, которые вам не принадлежали?

— Кадастр был изменен…

— Фальшивый кадастр, — уточнил визирь, — без моей печати и печати великого жреца Карнака! Вам следовало поставить в известность меня. На что вы рассчитывали? Что месяцы быстро пролетят, Кани уйдет в отставку, я буду отстранен от должности, а мое место займет один из ваших сообщников?

— Я не позволю вам обвинять…

— Вы оказали пособничество заговорщикам и убийцам, — перебил его Пазаир. — Бел-Тран оказался достаточно изворотлив, чтобы между вами и Двойным Белым домом нельзя было установить непосредственную связь, поэтому я не смогу доказать, что вы действовали с ним заодно. Но мне достаточно совершенного вами должностного преступления. Вы недостойны управлять провинцией. Считайте вашу отставку от должности окончательной.

Визирь провел суд в Фивах перед главными воротами храма Карнака, где соорудили деревянную пристройку. Несмотря на советы Кема, руководствовавшегося интересами безопасности, Пазаир отказался слушать дело при закрытых дверях, о чем его просили и обвиняемые. Огромная толпа собралась вокруг суда.

Визирь, перечислив главные эпизоды дела, зачитывал обвинительные заключения. Один за другим выступали свидетели. Секретари записывали показания. Суд, в составе двух жрецов Карнака, главы города Фив, жены одного из вельмож, акушерки и старшего военачальника, вынес приговор, который Пазаир признал соответствующим духу и букве Закона.

Глава провинции, снятый с должности, был приговорен к пятнадцати годам тюрьмы и к выплате огромной суммы возмещения убытков храму. Трое старост деревень, обвиненных во лжи и в присвоении продуктов, превратились в батраков, а их собственность раздали беднякам. Начальника службы кадастра в Фивах приговорили в десяти годам каторжных работ.

Визирь не требовал ужесточения наказания. Никто из обвиненных не опротестовывал приговор.

Еще одна из сетей Бел-Трана была уничтожена.

18

— Взгляни на небо пустыни, — обратился к Сути старый воин. — Именно там зарождаются драгоценные камни. Небо дарит миру звезды, а звезды рождают металлы. Если ты умеешь с ними разговаривать, если тебе удастся расслышать их голоса, ты познаешь тайну золота и серебра.

— А ты знаешь их язык?

— Я был пастухом, пока не вступил вместе с кланом на дорогу в никуда. Мои дети и жена умерли в год великой засухи. Поэтому я оставил деревню и направил свои стопы в будущее без лица. Зачем искать берег, с которого никто не возвращается?

— Потерянный город — это не сон?

— Наш бывший вождь ходил туда несколько раз и приносил золото. Такова правда.

— Мы идем правильным путем?

— Если ты воин, ты сам знаешь.

Старик твердым шагом шел впереди отряда. В этом жестоком и пустынном районе на протяжении многих часов не встретишь даже антилопу. Сути шагал рядом с Пантерой, возлежавшей на импровизированных носилках, которые несли шестеро нубийцев, преисполненные счастья от того, что на их руках шествовала золотая богиня.

— Опустите меня, я хочу пройтись, — заявила «богиня».

Воины подчинились и запели песню, обещавшую врагам, что их разорвут в мелкие клочья и поглотят их магическую силу.

Пантера выглядела недовольной.

— Что ты злишься? — поинтересовался Сути.

— Это глупая затея.

— Разве ты не желала стать богатой?

— Мы знаем, где наше золото, зачем идти за миражом, рискуя умереть от жажды?

— Нубиец не умрет от жажды, и я не бегу за миражом. Этих обещаний тебе достаточно?

— Клянись, что мы пойдем искать наше золото там, где мы его оставили.

— Отчего столько упрямства?

— Ты чуть не погиб из-за этого золота, я тебя спасла. Чтобы завладеть богатством, ты убил полководца-предателя. Хватит испытывать судьбу!

Египтянин улыбнулся. У Пантеры имелось свое представление о тех событиях. Сути не стремился завладеть золотом. Настигнув пустившегося в бегство лжесвидетеля и убийцу, пытавшегося уйти от суда визиря, он лишь применил закон пустыни. То, что богатство досталось ему, — лишь свидетельство справедливости его поступка.

— Представь себе, — мечтательно произнес Сути, — потерянный город полон золота, и мы…

— Мне плевать на твои безумные планы! — перебила его Пантера. — Поклянись, что мы вернемся в пещеру.

— Даю слово.

Белокурая богиня довольно улыбнулась и поднялась на носилки…

Тропинка обрывалась у подножия горы, склон которой был усыпан черными камнями. Ветер выметал пустыню: ни сокола, ни ястреба в удушающем небе.

Старый воин сел. Нубийцы последовали его примеру.

— Дальше мы не пойдем, — заявил Сути старый воин.

— Чего вы испугались?

— Наш вождь разговаривал со звездами, мы — нет. За этой горой нет ни одного источника воды. Тот, кто бросал вызов потерянному городу, погибал, поглощенный песками.

— Но не ваш вождь!

— Его вели звезды. Но его секрет утрачен. Мы дальше не пойдем.

— Разве ты не искал смерти?

— Не такой.

— Вождь не передал тебе никаких сведений?

— Вождь не болтает, он действует.

— Сколько времени он был в походе?

— Луна поднималась три раза.

— Меня защитит золотая богиня.

— Она останется с нами, — твердо сказал старый воин.

— Ты что, пойдешь против моей власти? — удивился Сути.

— Если ты хочешь сгинуть в пустыне — твоя воля. Мы останемся здесь до пятого восхода луны, потом мы вернемся в оазис.

Сути направился к ливийке, обворожительной, как никогда. Ветер и солнце сделали ее кожу янтарное, позолотили волосы, подчеркнув дикость и непокорность характера.

— Я ухожу, Пантера.

— Твой город не существует.

— Он полон золота. Я иду не к смерти, а к другой жизни, к той, о которой мечтал взаперти в школе писцов в Мемфисе. Этот город не только существует, он будет принадлежать нам.

— Мне хватит нашего золота, — ответила Пантера.

— Я вижу больше, гораздо больше! Представь себе, что душа нубийского вождя, которого я убил, вселилась в меня и что она ведет меня к сказочному богатству… Какой безумец смог бы отказаться от такого приключения?