Кристиан Жак – Убитая пирамида (страница 80)

— Я очень хотел увидеть вас здесь, чтобы наша встреча осталась тайной. Если вы сочтете, что это противозаконно, можете удалиться.

— Я вас слушаю.

— Вы осознаете важность процесса, который ведете?

— Полководец Ашер — фигура значительная, но, мне кажется, я доказал преступный характер его деятельности.

— Вы в этом убеждены?

— Свидетельство Сути неопровержимо.

— Но ведь он ваш лучший друг, верно?

— Да, это так, но дружба не влияет на мое суждение.

— Ошибиться было бы непростительно.

— Мне кажется, факты установлены.

— Разве не присяжные должны это решать?

— Я склонюсь перед их решением.

— Ополчившись на Ашера, вы ставите под сомнение политику обороны в Азии. От этого пострадает моральный дух наших воинов.

— Если бы истина не была обнаружена, страна подверглась бы более серьезной опасности.

— Вам чинили препятствия в ходе расследования?

— Военные всячески пытались мне помешать, и я уверен, что были совершены убийства.

— Пятый ветеран?

— Все пять ветеранов умерли насильственной смертью: трое — в Гизе, а двое выживших — в своих селениях. Таково мое убеждение. Продолжать расследование надлежит старшему судье царского портика, но…

— Что — но?

Пазаир колебался. Передним стоял визирь. Необдуманные слова могли обернуться для него полным крахом, но скрыть свои мысли было все равно что солгать. Те, кто пытались обмануть Баги, больше в его администрации не работали.

— Но у меня ощущение, что он не проявит должного упорства.

— Вы обвиняете в недобросовестности высшего судью Мемфиса?

— У меня такое чувство, что борьба с темными силами его уже не слишком привлекает. В силу своего опыта он предвидит столько нежелательных последствий, что предпочитает оставаться в стороне и не ступать на опасную территорию.

— Суждение крайне суровое. Вы считаете, что он подкуплен?

— Просто связан с влиятельными людьми и не хочет вызывать их недовольство.

— Это не слишком вяжется с правосудием.

— Я действительно представляю себе его иначе.

— Если полководец Ашер будет осужден, он подаст апелляцию.

— Это его право.

— Каким бы ни был вердикт, старший судья царского портика не отстранит вас от этого дела и попросит продолжать расследование невыясненных обстоятельств.

— Позвольте мне в этом усомниться.

— Напрасно, ибо я дам ему такой приказ. Я хочу добиться полной ясности в этом деле, судья Пазаир.

— Сути вернулся вчера вечером, — сообщил Пазаиру Кем.

Судья был поражен.

— Почему он не пришел сюда?

— Он под стражей, в казарме.

— Это противозаконно!

Пазаир кинулся в центральную казарму, где его принял писец, возглавлявший отряд.

— Я требую объяснений.

— Мы отправились на место происшествия. Офицер Сути узнал место, но тела мы там не нашли. Я счел нужным арестовать офицера Сути.

— Это решение незаконно, пока не завершился текущий процесс.

Писец признал правоту судьи. Сути был сразу же освобожден.

Друзья обнялись.

— Как с тобой обращались?

— Отлично. Мои спутники были убеждены в виновности Ашера, провал операции привел их в отчаяние. Всю пещеру разнесли, лишь бы замести следы.

— А ведь мы держали все в тайне.

— Ашер и его сторонники приняли меры предосторожности. Я так же наивен, как и ты, Пазаир. Вдвоем нам их не одолеть.

— Во-первых, процесс еще не проигран, а во-вторых, мне дана полная свобода действий.

Процесс возобновился на следующий день.

Пазаир вызвал Сути.

— Расскажите об экспедиции на место преступления.

— В присутствии свидетелей, находившихся под присягой, я констатировал исчезновение тела. Инженерные войска перевернули там все вверх дном.

— Смех, да и только, — отреагировал Ашер. — Офицер сочинил сказку, а теперь ищет себе оправдания.

— Вы настаиваете на своих обвинениях, офицер Сути?

— Я видел, как полководец Ашер истязал и убил египтянина.

— И где же тело? — язвительно спросил обвиняемый.

— Вы позаботились, чтобы оно исчезло!

— Чтобы я, полководец, стоящий во главе азиатского отряда египетского войска, действовал как последний разбойник?! Да кто в это поверит? Может, все как раз наоборот: это вы в заговоре с бедуинами прикончили своего колесничего? Что, если преступник — вы и вам понадобилось обвинить другого, чтобы выгородить себя? В отсутствие доказательств дело оборачивается против того, кто его затеял. Поэтому я требую, чтобы вы понесли наказание.

Сути сжал кулаки.

— Вы виновны, и вы это знаете. Как вы смеете выступать наставником лучших наших бойцов, если вы расправились с одним из ваших людей и отправили собственных солдат во вражескую западню?

Ашер заговорил вкрадчиво.

— Присяжные не преминут заметить, что измышления час от часу становятся все более вопиющими. Скоро меня обвинят в истреблении египетского войска!

Насмешливая улыбка полководца покорила аудиторию.

— Сути выступает под присягой, — напомнил Пазаир, — а вы признали его воинские заслуги.

— Победы вскружили ему в голову.