Кристиан Жак – Убитая пирамида (страница 59)

— Ваш округ один из самых спокойных; это плоды вашей репутации. Все знают, что вы не шутите с законом. Не хочу вас обидеть, но вид у вас усталый.

— Это пройдет.

— Ладно, ладно…

— Зачем вы меня вызвали?

— Дело весьма щекотливое и… неприятное. Я буквально следовал вашему плану, по поводу того подозрительного зернохранилища, помните? И все же я сомневался, что он сработает. Между нами говоря, я не ошибся.

— Управитель сбежал?

— Да нет… Мне не в чем его упрекнуть. Его не было на месте, когда все это произошло.

— Что произошло?

— Половина запаса зерна была похищена из амбара ночью.

— Вы шутите?

— Увы, это не шутка! Это горькая правда.

— Но ведь за ним же наблюдали ваши люди!

— И да, и нет. Драка, случившаяся неподалеку от зернохранилища, потребовала их незамедлительного вмешательства. Кто их за это упрекнет? А вернувшись к месту наблюдения, они обнаружили хищение. Теперь, как это ни прискорбно, состояние зернохранилища соответствует отчету управителя!

— А виновные?

— Никаких следов.

— Свидетелей тоже нет?

— Квартал был безлюден, дело провернули быстро. Найти воров будет нелегко.

— Полагаю, вы задействовали свои лучшие силы.

— Можете на меня положиться.

— Между нами, Монтумес, какого вы обо мне мнения?

— Ну… Я считаю вас судьей, осознающим свой долг.

— Вы признаете, что у меня есть немного ума?

— Дорогой Пазаир, вы себя недооцениваете!

— В таком случае вы должны понимать, что я не верю ни единому слову из вашей истории.

Госпожу Силкет часто одолевали приступы беспричинной тревоги, и она прибегала к услугам заботливого специалиста по нервным расстройствам и толкователя снов. Стены его кабинета были выкрашены в черный цвет, само помещение погружено во тьму. Каждую неделю она ложилась на циновку, рассказывала ему о своих кошмарах и жадно внимала его советам.

Толкователь снов был сириец, уже много лет живший в Мемфисе. С помощью множества колдовских книг и сонников он успокаивал благородных дам и зажиточных горожанок. Соответственно и вознаграждения получал немалые, обеспечивая постоянную поддержку и утешение бедным созданиям с тонкой душевной организацией!

Толкователь настаивал на неограниченной продолжительности лечения — впрочем, сны ведь никогда не перестают сниться. Разгадать значение образов и видений, осаждающих спящий мозг, мог лишь он один. Будучи человеком исключительно осторожным, он оставлял без ответа заигрывания большинства пациенток, страдавших от неудовлетворенных чувств, и уступал одним лишь миловидным вдовушкам.

Силкет грызла ногти.

— Вы поссорились с мужем?

— Из-за детей.

— Что они натворили?

— Они врут. Но это не так уж страшно! Муж сердится, я за них заступаюсь, так и начинается перебранка.

— Он вас бьет?

— Немножко, но я защищаюсь.

— Он доволен переменой в вашей внешности?

— О да! Он у меня совсем ручной… иногда удается заставить его делать то, что мне надо, при условии, что я не суюсь в его дела.

— А они вас интересуют?

— Нисколько. Мы богаты — это главное.

— Как вы вели себя после последней ссоры?

— Как обычно. Закрылась в своей комнате и ревела в голос. Потом заснула.

— Сны видели?

— Все те же образы. Сначала я увидела туман, поднимавшийся над рекой. Его прорезало что-то вроде парусной лодки. Потом вышло солнце, туман рассеялся. Тот предмет оказался гигантским фаллосом, стремительно двигавшимся вперед! Я отвернулась, захотела укрыться в хижине на берегу Нила.

Но это был не дом, а женский орган, одновременно притягивавший меня и внушавший ужас. У Силкет перехватило дыхание.

— Будьте осторожны, — посоветовал толкователь. — По соннику, увидеть во сне фаллос — к краже.

— А женский орган?

— К нищете.

****

Госпожа Силкет, растрепанная и неприбранная, тотчас же устремилась на склад. Ее муж что-то раздраженно говорил двум мужчинам, сокрушенно разводившим руками.

— Извини, что беспокою, дорогой. Нужно принять меры предосторожности, тебя ограбят и мы можем оказаться в нищете!

— Запоздало твое предупреждение. Эти капитаны, как и вся их братия, объясняют, что нет ни одного свободного судна, чтобы доставить мой папирус из Дельты в Мемфис. Наш склад останется пустым.

30

Гнев Бел-Трана обрушился на Пазаира.

— Чего вы от меня ждете?

— Чтобы вы вмешались и выявили факт нарушения свободы торговли. Заказы накапливаются, а я не могу выполнить ни одной поставки!

— Как только появится свободное судно…

— Оно не появится.

— Злой умысел?

— Проведите расследование и получите доказательства. Каждый час промедления ведет меня к разорению.

— Приходите завтра. Надеюсь, мне удастся что-нибудь обнаружить.

— Я не забуду о том, что вы для меня делаете.

— Не для вас, Бел-Тран, а во имя справедливости.

Поручение пришлось по душе Кему, а еще больше — его павиану. Вооружившись предоставленным Бел-Траном списком судовладельцев, они принялись расспрашивать о причинах отказа. Путаные объяснения, сожаления и откровенная ложь убедили их в том, что торговец папирусом не ошибся. Когда наступил час послеобеденного отдыха, Кем дошел до крайнего причала и обратился к старшине, обычно все про всех знавшему.

— Ты знаешь Бел-Трана?

— Слышал.

— И что, нет ни одного свободного судна для его папируса?