Кристиан Жак – Сфинкс. Тайна девяти (страница 38)
Шумак был совершенно раздавлен и сломлен. Пытаться противостоять монстру, который злобно на него уставился, невозможно.
– Забавно, мне кажется, что ты маленький лгунишка. Своему другу Брюсу ты должен всё рассказать. Например, кто такой Сфинкс?
– Я… Я не знаю!
– Ты делаешь мне очень больно, Балтимор. Чаще всего я внушаю доверие. А ты заставляешь меня плохо себя вести!
– Стойте, стойте! Я правда не знаю, но… Но кое-что могу вам сказать.
– Выкладывай, тебе же будет легче.
Шотландец не сказал негодяю о том, что прижал его благодаря Младшему. Во время завтрака парень странным голосом трижды произнес имя «Балтимор». Потом снова стал вести себя как обычно. Опять его чертово ясновидение, но на этот раз Брюс послушал сына. Не он ли, Балтимор Шумак,
– Вы мне дадите уйти после этого?
– Это зависит от того, что ты мне скажешь.
– Я всего лишь винтик в огромной машине, незначительный винтик, и…
– Твой психоанализ меня бесит. Давай к делу.
Еле ворочая языком, Шумак вполголоса заговорил:
– Империя Водуа – это очень серьезно. Так или иначе, но на ней лежит стратегический выбор, а у Святого Джона были полномочия главы государства. Естественно, за ним постоянно наблюдали.
Шумак вытер лоб носовым платком.
– Ты думаешь, этого мне будет достаточно?
– Подождите, я объясню! Внешнего наблюдения было мало. Нужно было следить… изнутри.
А вот это уже интересно. Шпион, то есть предатель, но какого уровня?
Брюс скрестил руки.
– Ты на правильном пути. Не разочаровывай меня.
– Женщина. Мне поручили встретить ее в Лондоне и устроить «случайную» встречу с Марком Водуа. Индианка, очень красивая и привлекательная. Он попал в ловушку, они стали встречаться, он даже сделал ей предложение. Она была исключительно способна в информатике, с кипой дипломов. Мне хорошо заплатили, и на этом я ушел из игры.
– Маленькая деталь: кто дал тебе это задание?
– Кто-то из секретных служб, это было анонимно. Я никогда его не видел и больше не увижу.
Ирина, псевдолюбовница Марка, которая бросила его в день смерти его отца, оказывается, работала на «МІ 5»… Не исключено, но зачем такое поспешное расставание, если только она не была замешана в убийстве Святого Джона и не боялась разоблачения? И действительно ли ее наняли британские агенты? Необходимо было разобраться в этой путанице. В любом случае Младший не ошибся.
– Ты полностью открыл мне свое сердечко, милый?
– Да, да!
– Надеюсь. Иначе я разозлюсь.
Брюс по опыту знал, что этот подонок не врет. Он добился от него всего, чего мог.
– Я могу… Могу попросить об одолжении? – промямлил Шумак.
– Я в хорошем настроении, валяй.
– Я не сделал ничего противозаконного, никому не перешел дорогу… Было бы круто, если бы вы не упоминали мое имя в своей статье.
– Я люблю веселиться. Проваливай.
Несмотря на свои синяки, Балтимор удрал, как золотой олимпийский чемпион по спринту.
Брюс отыскал в мини-баре бутылку сносного пива и отправил Марку зашифрованное сообщение.
Час спустя он получил ответ:
57
Небольшому домику Сириуса Ксериона, который находился хоть и недалеко от Флоренции, но тем не менее вдали от негативного влияния прогресса, не помешал бы серьезный ремонт. Но у восьмидесятилетнего алхимика, высокого и уже слабого мужчины, были другие заботы.
Письмо его японского друга, Хироки Кадзуо, стало для него настоящим ударом. Письмо было отправлено не на его имя, а на почту до востребования, где Сириус был зарегистрирован под чужим именем. В эпоху информационных технологий бумажные письма оставались последним более или менее надежным способом обмена конфиденциальной информацией. К тому же содержимое письма составляло всего пару строчек, которые были написаны каббалистическими знаками, с помощью которых девять Высших неизвестных, разбросанных по всему миру, общались между собой.
Девять… Это была всего лишь мечта, которая разрушалась на его глазах. Хироки Кадзуо, уверенный в том, что через несколько часов он будет убит, поведал своему итальянскому брату о гибели китайца Чжан Дао и об убийствах афганца Мансура, сирийца Халеда и Святого Джона. Сириус Ксерион понимал теперь, почему камбоджиец Самбор не ответил на его последнее сообщение, где речь шла о подготовке Великого Делания по новой методике. Он тоже был уничтожен. Для ликвидации самого древнего и самого секретного из братств был создан какой-то ужасающий разрушительный механизм.
Флорентиец несколько раз перечитал возвышенное прощание своего брата. Ни один из Высших неизвестных не боялся смерти, потому что им были ведомы законы преображения души и они были надлежащим образом подготовлены к высшему испытанию. Но уничтожение братства казалось им хуже атомной войны. Без братства человечество станет другим, и этим другим человечеством – если его еще можно будет так назвать – будут править с помощью технологий, развивающихся до бесконечности, только жестокость, алчность и тирания.
На столе Сириуса Ксериона – два редчайших произведения, вышедших в свет в 1614 и 1615 годах: «Всемирная реформация человечества» и «Слава Братства Розы и Креста» («Fama Fraternitatis Rosae Crucis»), объясняющие широкой публике миссию одного из Высших неизвестных, Христиана Розенкрейца,[102] посвященного в тайны Древнего Египта и умершего в возрасте ста шести лет в 1484 году. Материальная цель сообщества, главой которого он был, – бесплатно лечить больных с помощью лекарств, изготовленных алхимическим путем. Его духовная цель – оберегать душу мира, поддерживая постоянный обмен невидимых потоков, существующий между всеми формами живого – планетами, минералами, растениями, животными, людьми… Так сохранялась гармония, которая сейчас находится в опасности. Разум человечества попал в сети огромного паука, и единственным действующим потоком вскоре останется Всемирная паутина.
Значит, у флорентийца осталось только два товарища, и его первоочередным долгом было предупредить их об опасности, посоветовав им где-нибудь укрыться. Но не звучало ли это утопично? Убийство руководителя такого уровня, как Святой Джон, предполагало наличие мощных и устрашающих ресурсов. Неизвестный и, безусловно, не поддающийся распознанию враг не сомневался в своей победе, и у пока уцелевших братьев не было действенной возможности ему противостоять.
Сириус Ксерион побрился и подравнял волосы своей короткой белой бородки: он всегда был немного франтом, любил духи по старинным рецептам, классическую и не выходящую из моды одежду. Любитель итальянской кухни, он посещал лучшие заведения Флоренции, где его считали первоклассным мастером-реставратором. Специалисты надеялись, что когда-нибудь он создаст книгу о творчестве Фра Анджелико, в котором он разбирался лучше, чем кто-либо.
У Ксериона не будет на это времени. Главная задача – оправдать ожидания Сфинкса, непрерывное производство философского камня, универсального материала, очищенного Духом. Ученые всерьез интересовались явлением преобразования и для того, чтобы глубже проникнуть в эту тайну, строили огромные лаборатории, финансируемые теми государствами, которые были заинтересованы в промышленном использовании и гигантских доходах. Такое отношение изначально сводило исследования на нет. Полученные результаты могли затронуть только поверхность «камня мудрецов», но никак не проникнуть в его сердце.
Лаборатория Сириуса Ксериона, функционирующая с XVI века, совмещала старинное и современное оборудование. Добрая сотня пузырьков содержала в себе лекарства, полученные из «великого эликсира», которые алхимик мог бы передать институтам и организациям, способным извлечь из них пользу. Вот только получат ли они разрешение на их использование?
Если противник даст ему еще немного времени, Сириус Ксерион напишет небольшой труд, где расскажет об упрощенном методе достичь Великого Делания, сопровождая описание фотографиями. Если предположить, что ему это удастся, это будет равносильно бутылке, брошенной в море.
Несмотря на превосходное физическое состояние, старик чувствовал себя уставшим от этого мира и не понимал, как можно помешать истреблению Высших неизвестных, которые еще никогда не подвергались такой масштабной атаке.
Наибольшую боль ему причиняло то, что он не сможет в последний раз увидеться со своими братьями по духу во время пленарного заседания. Ни один праздник не мог бы сравниться с таким собранием.
Сириус Ксерион принялся за работу, избегая всякой спешки, как будто бы у него впереди была целая вечность. Разве не говорил Лао-цзы: «Спешащий человек медлит»?
58
Едва только выйдя из Национального аэропорта имени Чатрапати Шиваджи в Бомбее, Брюс почувствовал невероятную жару. Он терпеть не мог эту гигантскую дыру на берегу моря с хронической нехваткой влаги. Хорошо хоть, что было не время муссонов и никаких циклонов не предвиделось.
Однажды Брюс вел бесконечно долгое расследование хронической коррупции местных политиканов, поэтому немного был знаком с этой местностью и принял необходимые меры: помимо своего рюкзака с небольшой аптечкой, он взял с собой бутылку виски, чтобы каждые четверть часа немного отпивать и бороться тем самым против обезвоживания и микробов.