Кристиан Винд – Петезера: станция смерти (страница 4)
25 июля 1992 года станция «Петезера» наконец заработала в полную мощь. Этот день в сопроводительных бумагах значится официальным стартом работы международной полярной базы. Группой ученых был составлен подробный и четкий план работ на ближайшие 27 суток, а вся необходимая техника подготовлена и размещена на нужных позициях.
В этот же день, 25 июля, Адам Аллен впервые официально сел в кабину буровой установки «Петезера-31» и сделал все необходимые пробные работы вместе со своим русским помощником, Александром Вознесенским. Добытые образцы льда были незамедлительно доставлены в лабораторный блок станции, где их изучением занялись гляциологи Саймон Беккет и Томас Мортимер.
В этот же день, 25 июля 1992 года, биолог Анастасия Лисицина приступила к отдельной миссии – наблюдениям за популяцией белых медведей, численность которых в этих местах по необъяснимым причинам резко сократилась за последние 17 лет. Лисицина вела свой отдельный журнал и практически никак не взаимодействовала с остальными научными сотрудниками в рабочем плане – она занималась исследовательскими работами самостоятельно.
Вплоть до наступления зимы все на станции «Петезера» текло своим чередом. Группа ученых строго придерживалась утвержденного рабочего графика, все оборудование работало исправно, и Исследовательский Европейский Штаб, ассоциировавший и финансировавший данный проект, исправно получал ежесуточные отчеты о проделанной работе. Казалось, тихой и размеренной жизни на станции «Петезера» ничего не угрожает.
Все резко изменилось 23 декабря. Милош Мажковиц, руководитель научной группы, по неясным причинам не вышел на ежедневную связь с Исследовательским Европейским Штабом в обозначенное время. Он появился в радиоэфире значительно позже – заметно взволнованный, как скажет позже один из руководителей проекта, Анджей Липски.
Милош Мажковиц сбивчиво сообщит о том, что во вчерашних пробах льда, полученных методом сверхглубоких буровых работ, гляциологи Беккет и Мортимер обнаружили нечто […совершенно нетипичное и странное]. Это его дословная фраза. После этого Мажковиц спешно прерывает эфир, попросив руководителя проекта, Анджея Липски, предоставить ему […немного больше времени для того, чтобы провести необходимые дополнительные исследования].
Тем временем, 26 декабря, спустя всего несколько суток после тревожного сообщения Милоша Мажковица, в рабочем журнале биолога Анастасии Лисициной появляется новая запись. Она свидетельствует о том, что местная популяция белых медведей, за которой она вела наблюдение все это время, […ведет себя нетипичным образом и, похоже, чем-то встревожена…]. Проходят еще одни сутки, и поздним вечером 27 декабря Лисицина оставляет в журнале новую запись: [Вся популяция медведей спешно движется на юг, в сторону мыса Дальний Хребет, пересекая плато быстрым темпом. Похоже, животные вынуждены экстренно мигрировать в другое место… Старые и ослабленные особи популяции не успевают за убегающими в странной панике собратьями…].
Утром 29 декабря Анастасия Лисицина решает совершить короткую однодневную вылазку к брошенной млекопитающими территории, чтобы понаблюдать за оставшимися на плато белыми медведями. Помочь ей вызывается Демьян Резник, электрик станции «Петезера».
Вдвоем группа укладывает необходимое снаряжение на сани и отправляется в путь. Перед этим Лисицина оставляет в журнале наблюдений короткую запись: [Я заметила, что оставшиеся на плато белые медведи пытаются сбиться в стаю. Это совсем нетипично для этого вида, ведь медведи по своей природе одиночки и предпочитают держаться на расстоянии друг от друга…].
Вечером 30 декабря, в 22:18 по московскому времени, в рабочем журнале Анастасии Лисициной появляется следующая заметка: […Никаких следов брошенных особей мне обнаружить не удалось. Маловероятно, что старые и ослабленные медведи могли так быстро покинуть свою территорию обитания или, например, отправиться следом за мигрировавшими животными… Свежих отпечатков лап на снегу также не обнаружено…]. Из данного отчета Лисициной создается впечатление, что брошенные на произвол судьбы белые медведи просто провалились сквозь землю или бесследно растворились в морозном воздухе.
[…Должно произойти нечто экстраординарное, чтобы медведи начали собираться в стаю… Я не понимаю, чего они боятся и что здесь происходит. Как и не могу теперь объяснить, куда исчезли те особи, что оставались на леднике.] – этими словами заканчивается отчет Анастасии Лисициной, составленный поздним вечером все того же 30 декабря.
Демьян Резник, проживший большую часть своей жизни на станции «Петезера» и в поселке Снежное, подтверждает опасения Лисициной, когда связывается со своим давним приятелем, обосновавшимся в городке Тышемкаш.
[Он сказал мне, что никогда не видел, чтобы белые медведи вели себя так странно. А ведь в наших местах эти животные – ну что дворовые собаки в больших городах. Я тоже был немало удивлен его словами. А потом, пару-тройку дней спустя, кто-то из местных заметил, что вдоль южной оконечности мыса Дальний Хребет, прямо неподалеку от окраин Тышемкаша, бегут десятки белых медведей. Они прошмыгнули мимо и исчезли из виду уже спустя пару часов. Никто из нас так и не понял, что это было. Они никогда раньше не заходили так далеко на юг…] – это спасательно-разведывательный отряд во главе с Андреем Ливановым узнает уже гораздо позже. Когда от «Петезеры» останутся лишь обугленные обломки.
Несмотря на странное поведение диких животных, работа группы геологов и гляциологов на полярной базе по-прежнему продолжается. Новые образцы извлеченного льда, по словам Мажковица, вызывают у команды ученых все больше вопросов. Однако никто на «Петезере» не может объяснить, что именно они находят в многовековых ледяных пластах – для анализа атипичных фрагментов не хватает необходимого оборудования. Лабораторный комплекс на станции просто не предназначен для таких серьезных исследований.
Анджей Липски и остальные члены Исследовательского Европейского Штаба обещают Мажковицу и членам его группы доставить на «Петезеру» все необходимое оборудование для лабораторных работ в помощь группе гляциологов, изучающих собранные образцы льда. Однако не ранее наступления весны. Поскольку, прежде всего, доставку такого дорогостоящего груза необходимо тщательно спланировать, подготовив всю необходимую документацию и отчеты. А, во-вторых, погодные условия у мыса Дальний Хребет сейчас делают невозможными любые срочные и внеплановые доставки грузов. Милош Мажковиц принимает условия руководства – с большой неохотой, что стоит отметить.
Однако вскоре группе удается найти выход из сложившейся ситуации – в медицинском блоке полярной станции находится достаточное количество аппаратуры и простейших реагентов для того, чтобы провести стартовые опыты. Мажковиц решает не затягивать с исследованиями, и просит медика Джафара Сахима посодействовать ему в этом. К изучению нетипичных фрагментов льда подключается и биолог Анастасия Лисицина.
2 января 1993 года образцы льда переносят из лабораторного блока в медицинский, располагающийся в жилом секторе «Петезеры». Их изучением кропотливо занимаются гляциологи Саймон Беккет и Томас Мортимер, врач Джафар Сахим и биолог Анастасия Лисицина. Во главе исследовательских работ стоит геолог Милош Мажковиц. Который твердо убежден в том, что эти странные вкрапления, таящиеся глубоко под льдиной – совсем не по его части. Это определенно не следы каких-либо пород, не фрагменты грунта или полезных ископаемых. Команда опытных гляциологов находится не в меньшем замешательстве.
Казалось бы – при наличии самого необходимого оборудования и лабораторных реактивов, такая квалифицированная команда специалистов с легкостью разгадает тайну атипичных фрагментов, обнаруженных в глубинных слоях ледника. Однако чуда не происходит. Никто из пятерки ученых не имеет ни малейшего представления о том, что именно они обнаружили во льдах и чем являются эти странные вкрапления.
В тот же день, 2 января, в медблоке заводят новый журнал. Он посвящен непосредственно экспериментам, которые пятерка исследователей день и ночь проводят над загадочными фрагментами, извлеченными из образцов ледника.
Журнал подписан рукой Милоша Мажковица и ведется лично им – он не только берет на себя роль руководителя новосформированной группы, но и несет полную ответственность за все данные и их достоверность, которые будут выявлены в ходе ряда лабораторных испытаний. Остальным членам команды в журнале необходимо делать лишь одно – оставлять свои подписи в знак согласия с выводами Мажковица в конце ежедневного отчета.
Таким образом, под каждым лабораторным анализом в новом журнале неизменно чернеет столбик из пяти разных подписей. А именно: Мажковица, Беккета, Мортимера, Лисициной и Сахима.
Примечательно, что 6 января под очередной записью Милоша Мажковица не хватает одной подписи. Почему-то не удается обнаружить подтверждение того, что с новыми данными лабораторных исследований была ознакомлена и согласна биолог Анастасия Лисицина. 7 января ситуация повторяется. Подписи Лисициной в журнале исследований нет.
8 и 9 января 1993 года в лабораторном журнале уже всего две подписи – самого Милоша Мажковица и медика Джафара Сахима. Что случилось с остальными членами группы Мажковица и почему они внезапно перестали принимать участие в экспериментах – ответов на эти вопросы эксперт спасательной группы Андрей Ливанов так и не сумел найти. Позже он выдвинет предположение о том, что трое из научной пятерки Мажковица на тот момент, возможно, уже были мертвы. Или пропали без вести. Но все это – лишь гипотезы.