Кристиан Ваймс – Лига Забытых Легенд: Новый Апокалипсис (страница 5)
— Рассредоточиться! Живо! — закричал Аллан Квотермейн, падая за обломок генератора.
Конг наотмашь ударил своим лезвийным кулаком. Удар начисто снес верхнюю половину лаборатории вместе с доктором Моро и его пультами. Огромный мистер Хайд попытался перехватить следующую атаку титана, но Конг просто отбросил его, как тряпичную куклу, через весь зал прямо в скалы. Капитан Смит и Суини Тодд едва успевали уклоняться от падающих сверху многотонных обломков. Обычное оружие было бесполезно — пули Квотермейна и арбалетные болты Ван Хельсинга просто застревали в толстой, мертвой шкуре чудовища, не причиняя ему вреда. Наша пятерка героев оказалась на грани гибели.
— Гриффин, нам нужен его единственный живой орган! Сердце! — крикнул Ван Хельсинг, уходя от падающей колонны.
Невидимый ученый мгновенно оценил обстановку. Используя свою полную невидимость, Гриффин стремительно взобрался по свисающим кабелям прямо на плечо беснующегося Кинг-Конга. Отыскав место, где сквозь разорванную грудную клетку титана пульсировало огромное, налитое багровой магией сердце, Гриффин со всей силы вонзил туда оголенный силовой кабель высокого напряжения, сорванный со стены.
Миллионы вольт тока прошили тело Конга. Гигант замер, парализованный дикой вспышкой электричества, а багровая аура Войны вокруг него на секунду погасла.
— Квотермейн, огонь! — раздался из воздуха голос Гриффина.
Аллан Квотермейн поймал оголенное сердце монстра в прицел своего «Экспресса». Раздался сдвоенный выстрел бронебойными разрывными пулями. Сердце титана взорвалось, и Кинг-Конг с протяжным, затихающим ревом рухнул вперед, навсегда затихая и погребая под своим телом остатки лаборатории.
В ту же секунду Всадник Война на своем рыжем коне потерял подпитку от ярости монстра. Его доспехи из лезвий начали трескаться и осыпаться ржавчиной. Капитан Смит, вынырнув из-под завалов, нанес финальный, сокрушительный удар своим тяжелым железным кастетом прямо в ослабевшее забрало Всадника.
Голова Войны разлетелась на тысячи костяных осколков. Рыжий конь превратился в багровый пепел, который тут же развеялся над джунглями острова. Вторая печать Апокалипсиса была уничтожена.
Глава 14. Сытость перед исходом
После кошмаров острова доктора Моро тишина шотландского высокогорья казалась благословением. Прошел еще один месяц. Команда, к которой теперь окончательно примкнул Абрахам Ван Хельсинг, арендовала старинный каменный замок, окруженный зелеными холмами и туманными озерами.
Этот месяц стал временем полного покоя и восстановления. Капитан Смит наконец-то смог отдохнуть от качки и тропической жары — он целыми днями просиживал у огромного камина, дегустируя местный эль и лениво споря с Квотермейном о тактике охоты на крупную дичь. Сам Аллан Квотермейн вместе с Ван Хельсингом перебирал арсенал: они отливали новые серебряные болты и патроны, начиняя их святой водой и алхимическими составами Джекила.
Доктор Джекил чувствовал себя значительно лучше. Гриффин помог ему усовершенствовать сыворотку, используя образцы некро-химер с острова Моро. Теперь Хайд внутри него вел себя смирно, словно сытый хищник в клетке, восстанавливая силы после битвы с Конгом. Сам Гриффин нашел в библиотеке замка древние чертежи оптических приборов и мастерил новое устройство, способное преломлять свет еще эффективнее.
Суини Тодд оставался верен себе. В углу огромной кухни замка он устроил импровизированный салон. Смертоносный цирюльник методично точил свои бритвы о кожаный ремень, а по вечерам баловал команду — на этот раз не пирогами, а идеальным традиционным английским рагу. Наваристый бульон, свежий хлеб и обилие еды создавали иллюзию, что мир спасен навсегда. Герои ели с аппетитом, смеялись и зализывали шрамы. Они заслужили этот сытый, спокойный месяц.
Но Апокалипсис не собирался отступать.
В последнюю ночь месяца, когда команда собралась за ужином, еда на столе начала стремительно меняться. Свежий хлеб за секунды покрылся серой плесенью и высох до состояния камня. Наваристое рагу в тарелках превратилось в черную, дурно пахнущую жижу, а вино в бокалах испарилось, оставив лишь горький озерный пепел.
Воздух в замке стал не просто холодным — он стал сухим и истощающим. У героев мгновенно пересохло во рту, а желудки сжались от неестественного, болезненного голода.
Тодд медленно отложил нож и вилку, глядя на почерневший кусок мяса на своей тарелке. За окном замка, прямо посреди некогда зеленых и цветущих шотландских холмов, трава на глазах желтела, сохла и превращалась в серую пыль.
Третий Всадник прибыл. И его оружием была не ярость и не болезнь, а абсолютное истощение.
Глава 15. Голодные когти Крампуса
Шотландские холмы высыхали, превращаясь в бесплодную серую пустыню. Команда, едва удерживая равновесие от внезапно накатившей слабости, вышла из ворот замка. Воздух вокруг был пронизан сухим, обжигающим холодом, от которого трескались губы.
Прямо посреди увядшего луга на своем вороном коне восседал третий Всадник. Сквозь истлевшие черные латы Голода отчетливо просвечивали его ребра. В костлявой руке он сжимал пустые весы.
—
Вороной конь топнул копытом, и земля под ним покрылась черным, мертвым льдом. Из ледяной расщелины, волоча за собой огромный, изодранный кожаный мешок, на свет выбралось жуткое существо.
Это был Крампус. Огромный, антропоморфный козел, покрытый клочьями испачканной в золе шерсти. Его закрученные бараньи рога кололи тяжелое небо, из пасти свисал длинный, сочащийся кислотой язык, а копыта высекали искры из замерзшего грунта. Но самым страшным был его взгляд — пустые, безумные глаза существа, которое веками испытывало неутолимый, разрывающий изнутри голод. Он не просто хотел убить героев. Он хотел сожрать их целиком.
Издав утробный, похожий на скрежет металла рев, Крампус взмахнул пучком сухих ивовых розг. Удар был такой силы, что Ван Хельсинга, попытавшегося вскинуть арбалет, отбросило на десяток метров назад.
— Держать дистанцию! Эта тварь питается нашими силами! — закричал Аллан Квотермейн, вскидывая штуцер.
Раздался выстрел, но пуля «Экспресса» лишь завязла в густой, свалявшейся шерсти монстра. Крампус молниеносно метнулся вперед, наотмашь ударив когтистой лапой капитана Смита. Железный кастет моряка встретился со звериной силой, но Смит, вскрикнув от боли, отлетел в сторону — его мышцы мгновенно усохли под воздействием ауры Голода, источая последние силы.
Мистер Хайд с яростным ревом попытался обхватить Крампуса со спины, но козлиный демон оказался невероятно гибким. Он извернулся, накинул свой жуткий мешок на голову Хайда и начал душить монстра алхимии. Хайд, обычно неостановимый, начал стремительно слабеть, теряя мышечную массу прямо в капкане кожаного мешка.
Суини Тодд, чье лицо стало белым как саван от подступающего голода, перехватил бритву обратным хватом. Гриффин, обозначив себя лишь легким колебанием морозного воздуха, зашел с фланга.
Девятая битва — схватка против вечного голода и рождественского кошмара — началась на обледенелых холмах Шотландии.
Глава 16. Оживший тлен против вечного голода
Мистер Хайд хрипел, теряя остатки сил в удушающем кожаном мешке Крампуса. Капитан Смит не мог подняться на ноги, а пальцы Суини Тодда едва удерживали рукоять бритвы. Аура Всадника Голода буквально высасывала из героев жизнь, превращая их кровь в воду. Рогатый демон уже раскрыл свою уродливую пасть, готовую сомкнуться на шее слабеющего Хайда.
Но в самый критический момент мертвую тишину шотландского луга разорвал тяжелый, металлический скрежет ног.
Из тумана, рожденного вороным конем, медленно вышла колоссальная фигура. Чудовище Франкенштейна. Его бледная, мертвая кожа была покрыта грубыми хирургическими швами, сквозь которые тускло поблескивали металлические скобы. Из шеи торчали громоотводные штыри. Его глаза были холодными и безжизненными.
Всадник Голод взмахнул весами, направляя на пришельца потоки иссушающей магии. Но монстр Франкенштейна даже не замедлил шаг. В нем не было искры живой жизни — он был рожден мертвым. Его желудок не знал пустоты, а мышцы не нуждались в еде. Магия Голода оказалась бессильна против создания безумного ученого.
Крампус, почуяв угрозу, с диким ревом бросил Хайда и ринулся на нового противника, выставив вперед свои острые бараньи рога.
Мертвый великан встретил удар без единого звука. Он просто выставил вперед свои огромные, сшитые из частей разных тел руки и намертво перехватил Крампуса за рога. Земля под их ногами треснула. Демонический козел яростно забил копытами, пытаясь укусить Франкенштейна своим сочащимся кислотой языком, но мертвец не чувствовал боли.
С жутким хрустом Франкенштейн рванул руки в стороны, ломая одно из массивных рогов Крампуса. Демон взвыл от боли.
— Назад в бездну, — глухо, мертвенным голосом произнесло чудовище.
Франкенштейн поднял Крампуса над головой и с размаху обрушил его спиной на острый обломок ледяной скалы. Позвоночник рогатого демона переломился с сухим треском. Не теряя ни секунды, мертвый великан наступил тяжелым сапогом на шею твари и с силой надавил, окончательно обрывая жизнь рождественского кошмара.