Кристиан Ваймс – Лига Забытых Легенд: Новый Апокалипсис (страница 1)
Кристиан Ваймс
Лига Забытых Легенд: Новый Апокалипсис
Глава 1. Печать из кости и гнили
Дождь над Лондоном шел третьи сутки, но он не смывал грязь, а словно вбивал её глубже в мостовые Флит-стрит. Воздух пах озерной сыростью, дешевым углем и чем-то едва уловимо сладковатым — запахом залежалого мяса.
В оконном стекле на втором этаже отражалось бледное, осунувшееся лицо Суини Тодда. Его пальцы привычно и монотонно гоняли опасную бритву по кожаному ремню. Вжик. Вжик. Вжик. Нижний этаж его пирожковой пустовал уже неделю: клиенты брезговали заходить, жалуясь на странную слабость и тошноту, едва переступали порог.
— Город засыпает, Тодд. Но не так, как обычно, — раздался голос из пустоты прямо у него за спиной.
Бритва в руке цирюльника даже не дрогнула. Он не оборачивался. Он знал, что в кресле у камина сидит Гриффин. Точнее, кресло просто слегка проминалось под тяжестью невидимого тела, а на подлокотнике дымилась трубка, парящая в воздухе.
— Люди глупы, Гриффин, — хрипло ответил Тодд, глядя на свое отражение. — Они боятся тумана. Думают, это обычная лихорадка с болот.
— Это не лихорадка, — невидимый ученый выдохнул облако сизого дыма. — Я брал пробы этой жижи из луж. Клетки не просто умирают, они разлагаются за секунды, едва соприкасаясь с этой водой. Это не природа. Это формула. Чья-то гениальная и абсолютно первобытная формула уничтожения.
В этот момент снизу, со стороны Темзы, донесся тяжелый, надрывный рев пароходного гудка. Он был таким громким, что задрожали стаканы на полках цирюльни.
Тодд нахмурился. Корабли не заходили в порт в такой туман.
Через минуту дверь пирожковой распахнулась. На пороге стоял капитан Смит. Его тяжелое кожаное пальто потемнело от воды, с козырька фуражки капало. Из рта торчала неизменная трубка, но она не горела. Лицо старого моряка, обычно багровое от штормовых ветров и крепкого табака, сейчас было серым, как пепел.
— Порт мертв, — без предисловий глухо сказал Смит, проходя внутрь и тяжело опираясь на стол. — Моя «Королева» врезалась в пирс. Команда... они не смогли удержать канаты. Руки. У них прямо на ходу лопалась кожа, Тодд. Пальцы отваливались, как гнилые щепки.
Гриффин в кресле зашуршал одеждой — видимо, выпрямился.
— Симптомы распространяются слишком быстро. Капитан, вы видели источник?
Смит медленно затянулся пустой трубкой, его челюсть судорожно сжалась.
— Источник идет по воде. Вода за его кормой чернеет и тухнет. Я видел его в подзорную трубу, пока стекло не покрылось скверной. Это конь. Белый, как саван. На нем рыцарь.
Вдруг на улице воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Смокли капли дождя. Перестал выть ветер. Слышно было только, как внизу, на мостовой, раздается тяжелый, мерный стук кованых копыт. Каждое падение подковы на камень отзывалось глухим эхом где-то в груди, заставляя сердце пропускать удары.
Тодд медленно подошел к окну и приоткрыл раму. В лицо ударил запах сырой разрытой могилы и оспы.
Сквозь желтый лондонский туман медленно двигался всадник.
Его конь был огромен, но сквозь белую, полупрозрачную шерсть отчетливо просвечивали ребра и суставы. Вместо глаз у твари горели два тусклых, зеленоватых огонька. Самого всадника сковывали глухие, массивные доспехи из потемневшей кости и порченой, изъеденной ржавчиной стали. Ни одного открытого участка кожи. Забрало шлема было опущено, но из щелей для глаз струился тот же ядовито-зеленый дым.
Всадник остановился ровно напротив окон цирюльни. Он медленно поднял руку в латной рукавице. В его руке был зажат тяжелый костяной лук.
Он не натянул тетиву. Он просто вонзил конец лука в землю между булыжниками мостовой.
Земля вокруг оружия задергалась, пошла трещинами. Из-под камней, разрывая мостовую, начали подниматься костлявые, обтянутые истлевшей плотью руки. Тела тех, кто умер в Лондоне от чумы столетия назад, начали выползать на свет, подчиняясь немому приказу костяного рыцаря.
Всадник Чума поднял голову к окну, где стоял Суини Тодд, и мертвая тишина улицы разорвалась шёпотом тысяч невидимых голосов:
Тодд медленно перехватил бритву обратным хватом. За его плечом из воздуха соткались очертания парящего револьвера Гриффина, а капитан Смит, хрустнув суставами, достал из кармана тяжелый железный кастет.
Борьба за Лондон началась.
Глава 2. Сталь, свинец и костяная орда
Мостовая Флит-стрит буквально взрывалась изнутри. Гнилые доски старых подвалов и булыжники разлетались в пыль, когда из темноты подземного Лондона наружу полезли те, кто веками ждал этого часа. Мертвецы времен Великой чумы 1665 года — иссохшие, обтянутые серой кожей, в лохмотьях викторианских камзолов и саванов — скребли когтями по камням.
Всадник на белом коне оставался неподвижен. Он лишь слегка повернул голову, и ожившая толпа с диким, сухим шипением бросилась к дверям цирюльни.
— Капитан, держите первый этаж! Гриффин — фланг! — отрезал Суини Тодд, слетая по деревянной лестнице вниз.
Первый мертвец выбил тяжелую дубовую дверь пирожковой, но до скрипнувших половиц долетели лишь его ноги. Капитан Смит встретил тварь сокрушительным ударом ноги. Огромный ботинок старого моряка раздробил гнилую грудную клетку, отшвырнув зомби обратно на улицу.
— На мою палубу без билета не пускаю, гнилье! — рявкнул Смит.
Он шагнул в самый проем. В его правой руке тускло блеснул тяжелый кастет. Смит дрался как портовый боксер — экономно, страшно и напролом. Каждый его удар ломал кости. Когда двое мертвецов мертвой хваткой вцепились в его кожаное пальто, капитан даже не поморщился. Он перехватил одного за шиворот и с размаху приложил о каменную кладку стены, превращая череп твари в серую труху.
Вдруг один из зомби, шедший со стороны переулка, неестественно дернулся, его голова откинулась назад, а из шеи брызнула черная, запекшаяся кровь. Из ниоткуда раздался сухой, циничный смех Гриффина.
— Анатомия у них примитивная, но если перебить шейные позвонки, они теряют координацию! — крикнул невидимый ученый.
В воздухе сами по себе взлетали и опускались тяжелые железные тиски и кочерга, которые Гриффин прихватил из мастерской. Окружающим казалось, что мертвецов крушит невидимый ураган. Зомби пытались схватить воздух, их когти рвали пустоту, но Гриффин был неуловим. Он ловко лавировал между ними, точным свинцовым выстрелом из парящего револьвера снося челюсть особо резвому мертвецу.
Но толпа росла. На место одного упавшего вставали трое. Гнилой вал едва не смял капитана Смита, оттесняя его внутрь помещения.
И тогда в дело вступил Тодд.
Цирюльник двигался бесшумно и плавно, словно исполнял жуткий танец. Его опасная бритва в бледных пальцах превратилась в серебряную молнию. Тодд не тратил силы на глубокие удары — он с хирургической точностью подрезал мертвецам сухожилия на ногах, заставляя их валиться на колени, а затем одним молниеносным движением вскрывал горла, полностью отделяя мертвые головы от тел.
Его фартук мгновенно покрылся черными брызгами, но лицо оставалось абсолютно спокойным, почти скучающим. Для Суини Тодда это была просто рутинная работа, только клиенты в этот раз были чуть более шумными.
— Смит, отойди от стойки! — крикнул Тодд, уворачиваясь от костлявой руки.
Капитан рванул назад, снося спиной хлипкий столик. В ту же секунду Тодд швырнул в толпу мертвецов зажженную масляную лампу, которую успел прихватить со второго этажа. Старое дерево, пропитанное жиром от пирогов, вспыхнуло мгновенно.
Огненная стена отрезала проход. Охваченные пламенем зомби начали падать один за другим, превращаясь в прах. Гриффин сделал три финальных выстрела, добивая тех, кто пытался перелезть через огонь.
Через минуту всё было кончено. В воздухе стоял удушливый запах горелой плоти и серы. На Флит-стрит перед пирожковой лежали десятки неподвижных, окончательно упокоенных тел.
Троица тяжело дышала, стоя среди руин первого этажа. Капитан Смит вытер черную грязь с лица рукавом, Гриффин на секунду обозначил свое присутствие, поправив невидимой рукой воротник окровавленного плаща, а Тодд аккуратно вытер бритву о подол фартука.
Они победили в этой первой стычке. Но когда пламя пожара чуть спало, они увидели, что на противоположной стороне улицы Всадник Чума всё так же восседает на своем бледном коне. Он не сделал ни единого движения, чтобы спасти свое воинство. Он словно просто проверял их на прочность.
Забрало его костяного шлема медленно приподнялось.
Глава 3. Эхо парижских глубин
Всадник Чума ушел из Лондона так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь выжженную Флит-стрит и зачумленную реку. Но его след — черная, маслянистая полоса на воде — тянулся на юг, через пролив, прямо к сердцу Франции.
Капитан Смит смог выжать из своей потрепанной «Королевы» немыслимую скорость. Всего через двое суток троица уже сходила на берег в порту Гавра, откуда на попутном почтовом дилижансе добралась до Парижа.
Город огней встретил их гробовой тишиной. На роскошных бульварах не было ни души. Красивые витрины магазинов были разбиты, а над Сеной стоял всё тот же знакомый, сладковатый запах гниения. Чума уже была здесь. Она свила себе гнездо в самом темном месте французской столицы — в знаменитых парижских катакомбах.
— Шесть миллионов скелетов, — Гриффин, чье присутствие выдавал лишь шорох шагов по сухим листьям, сверился с карманной картой города. — Если этот костяной ублюдок поднимет их все, у нас не хватит патронов. Даже если мы зальем этот город порохом.