Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад (страница 42)

— Скажу, что северяне не готовились к контактам с хаттами. Или готовились, но на отдалённую перспективу. Им пришлось действовать быстро, с колёс, иначе почему экипажи кораблей не проходили какой-то особенной обработки?

— Значит, и нам надо действовать быстро. Северное командование не остановится перед тем, чтобы нафаршировать своих людей ненавистью к Югу. Найдётся у них и такая психопрограмма.

Драгое кивнул:

— Скверно всё это.

— Ну так отдашь медика?

— Я подумаю, хорошо?

— О чём тут ещё думать?

Капитан «Ирины» нахмурился и не ответил. Аргументов у него не осталось, но личная картина мира просто не вмещала служебный подлог.

— Господин капитан! — в техотсек вбежал дежурный и обратился к Драгое. — С вами пытается связаться начальник медгруппы. Видимо, тут сигнал сбоит.

— Что ещё такое? — нахмурился капитан «Ирины».

Он провёл ладонью над спецбраслетом, выводя наверх актуальные подключения. Нашёл красный, мигающий медицинский маячок.

— Да, Мухамед? Что у тебя там?

— Бойца осмотрели — состояние прогнозируемое, господин капитан. Но тут с вами хочет здешний начмед переговорить. С глазу на глаз.

Дальнейшего разговора капитан Пайел не услышал, Драгое воспользовался наушником. Но по его улыбке было понятно: это та самая группа медиков, которая час назад выдвинулась на «Персефону».

Капитан Пайел терпеливо ждал, похоже было, что рыба клюнула.

Драгое дослушал, скривил губы. Посмотрел на Молодого.

— Твой начмед клянётся, что у него на тебя — целый чемодан компромата, — усмехнулся он. — Просится к нам. Говорит, готов свидетельствовать, что ты преступник и бандит. Ты бандит, Молодой?

— А кто же ещё? — весело удивился капитан Пайел.

— Бандит, бандит, — покивал Драгое. — Я в твоём возрасте был попроще. Это ж надо — целый чемодан на тебя завели?

— Да у него маленький чемоданчик, медицинский, — скупо рассмеялся капитан Пайел. — Ришату его отдашь, вдруг он чего про меня не знает?

Драгое посмотрел на всё ещё мигающий красным маячок и сказал:

— Мухамед, слышишь меня? Хорошо. Пусть летит с тобой. Возвращайтесь на «Ирину».

Он закрыл подключение и поднял на капитана «Персефоны» смеющиеся глаза. Начмеда с чемоданчиком компромата ему было ни капли не жалко.

Трусость, клевета на вышестоящего по званию…

Медикам теперь придётся привыкнуть, что военное командование крейсером — это их начальство. И отвечать за клевету на капитана придётся перед контрразведкой.

— Может, всё же отдашь Эмери? — спросил капитан Пайел.

Драгое вздохнул. Понятно было, что ему очень не хочется участвовать в этом странном размене.

— Я подумаю, — повторил он.

Капитан Пайел кивнул и начал прощаться.

На «Персефоне» в этот момент Дерен и зампотех капитан Келли «провожали» на «Ирину» начмеда.

Глазами провожали, отслеживая, что происходит в медотсеке, через камеры.

— Дерен, ты это… — сказал вдруг Келли, открывая со своего браслета незаполненный транзитный файл. — Транспортку подпиши?

— Пустую? — слегка удивился тот. — А кто полетит?

— Да… это… Я, наверное, сам, — пробурчал зампотех.

— А зачем? — спросил Дерен.

— Там капитан хочет начмеда нашего… того… На «Ирину» чтобы его забрали. Вон он, в ангаре уже, скотина. А с «Ирины» — того… Другого, ну… Ну… это…

— Я в курсе, — кивнул Дерен. — А транспортка-то зачем? Капитан сам его привезёт.

— Так не отдадут же. Драгое — он этот… Сильно правильный.

— Перестраховщик? А ты что предлагаешь?

— Да канистрочку бы. Они ж тоже на рейде, там же все переборки уже у парней сухие. Но там говорят, зажрался совсем главный техник. Коньяк надо.

— Коньяк? — Дерен задумался.

— Хороший. Дорогой, — подсказал Келли. — Млич предлагал мне, чего у него в шкафу. Но не прокатит же. Ты ж это?.. Разбираешься?

Дерен кивнул — торговое образование позволяло ему разбираться и в сортах, и в маркировке спиртного, хоть сам он его и не пил.

Хороший дорогой коньяк пилот видел в последний раз… в каморке за капитанской. Там — гостевая спальня. И бар…

— Сделаю, — кивнул он. — А отдадут?

— Эти-то? А чё им? Они тысячи полторы на один борт приняли. И ещё, сказали до вечера 651 рыло корячится. Размещать некуда. Потеряют как-нибудь одного. Это… Мухой давай. Пока кэп на «Ирине»… Ещё одна шлюпка туда-сюда… Обычное дело.

Дерен кивнул и быстро пошёл по центральному коридору к капитанской.

Попрощались капитаны тепло. Драгое понимал, что чисто по-человечески Молодой прав, а тот не злился на старшего за упертость в принятии решений.

Если ты привык быть честным даже с самим собой — очень трудно пойти на подлог. Даже во имя справедливости.

Дарам молчал всю дорогу. Он мог воздействовать на Драгое. Да и сам капитан мог это сделать не хуже него, но…

В общем, спорить тут было не о чем. Хотя Дарам прекрасно понимал, кто будет отрабатывать за сбежавшего начмеда.

Едва капитан вернулся на борт, как над его браслетом вспух вызов — Драгое. Надумал, что ли?

Спросить капитан ничего не успел.

— Ну ты и жук! — сказал Драгое, выругался и оборвал вызов.

Капитан пожал плечами: значит, не надумал.

Ну и ситуация: остаться без медика в рейде. Один сбежал, скотина… Второго надо теперь как-то выцарапывать…

Он поднялся на первую палубу, вошёл в капитанскую, полностью погружённый в мысли. Поднял глаза и замер.

Посреди каюты стоял доктор медицины Мирой Эмери, прижимая к щеке мокрое полотенце. По его лицу текли слёзы.

Глава 25

Открытый космос. «Персефона»

Секунд пять капитан молча смотрел то на Эмери, то на Дерена с Келли.

Вот же додумались. Заставь он их нарочно провернуть что-то подобное, может, и не сумели бы. А тут креатив прямо попёр.

За два года, пока капитан Пайел считался условно мёртвым, эти двое отлично сработались. Тандем получился опасный и смертоносный — неторопливая обстоятельность Келли и молниеносная хватка Дерена не оставляли противнику никаких шансов.

Цензурных комментариев у кэпа не нашлось, но и ругать комбинаторов, наглядевшись на начмеда, он тоже не стал.

Он его с колен поднимал два раза. Хорошо, что явился Дарам и увёл эту неудачливую жертву имперской бюрократии в медблок. Невозможно ж смотреть, когда взрослый мужик плачет и…

В общем, это был тот редкий случай, когда психотехник на «Персефоне» оказался к месту. Доктору медицины Мирою Эмери самому сейчас нужен был очень хороший врач. А Дарам отлично разбирался в людях — каждую запчасть знал, где подкрутить.